боевом крыле. Хуже всего дела обстояли с финансами и предметами роскоши. Как бы ни собирали и проверяли караваны, что-то, да пропадало в процессе перевозки. Дошло до абсурда, когда в огромном грузовике везли один единственный ящик, под присмотром целого взвода солдат. Только это гарантировало, что содержимое доедет в целости, а не исчезнет где-то по пути. Не помогли даже ловушки, в том числе и магические. Неведомые воришки попросту не совались к ним, даже когда машину намеренно оставляли без присмотра.Разумеется это стало известно всему роду. То тут, то там начали раздаваться шепотки, что Глава не справляется.
А на десерт стало письмо от иностранных партнёров. В нём они тайно уведомляли, что от Шуйского требуется нарастить «военное сотрудничество» как минимум в три раза. Переводя на нормальный язык, европейские рода требовали в три раза больше оружия и технологий двойного и военного назначения. Раньше было довольно выгодно продавать им некоторые секреты, что называется из под полы. Но растущие аппетиты партнёров, на фоне циркулирующих слухов о скорой войне, настораживали.
Не выдержав, Владимир Никанорович прямо спросил о планах по нападению на Империю, на что получил однозначный ответ.
Да, собираются напасть. Цель — свергнуть династию Романовых и посадить своего человека. В конце письма был непрозрачный намёк на то, что это будет самый сговорчивый.
В то, что есть ещё несколько родов сотрудничавших с заграницей, Шуйский догадывался, но чтобы его так нагло ткнут лицом в лужу, он никак не ожидал. И теперь топил эмоции на дне стакана. С одной стороны, идея самому стать Императором, его посещала ещё с того времени, когда его род стал регентом при наследнике престола. С другой, он понимал, что встав на сторону захватчиков, он будет предателем в лице граждан. И даже если сядет на трон, власть будет номинальна. С третьей стороны, просто пойти и сдаться Тайной Канцелярии, это подписать себе, да и не только, смертный приговор. С родом могут поступить так же как с Распутиными, если не хуже. Про вычеркнутых он отлично помнил.
— Степан. Степан, едрить твою кочерыжку! — пьяно крикнул Владимир.
Единственный, кто был допущен до главы, был начальник СБ.
— Да, господин? Не ожидал что вы так скоро освободитесь. — без тени усмешки произнёс бугай, зайдя в кабинет.
— Степан. Я хочу удавить этого Распутина. Вот этими руками, взять его за горло и удавить. Все наши проблемы появились, когда он появился как из ниоткуда.
— Ваша светлость, он же Ротшильд, мы совершенно точно это выяснили.
— Плевать. Ротшильд, Кузнецов или Распутин. Я. Хочу. Его. Удавить. — в порыве гнева, Шуйский вскочил из кресла, уронил стакан и совершенно не обратил как на дорогущей одежде растекается пятно.
— Я вас понял, господин. Разрешите идти?
— Иди, Степан и притащи этого мерзавца. — глава рода плюхнулся обратно, взял новый стакан и наполнил его.
— Я убью тебя, Аркадий Распутин. Чего бы мне это не стоило. — произнеся эту фразу, мужчина наконец потерял сознание.
Сильные маги куда крепче обычных людей, но когда вместо крови плещется спиртовой раствор, не выдерживает даже усиленный организм.
Степан, ставший тайным свидетелем этого события, достал телефон, набрал сообщение, а после чего уничтожил аппарат, просто смяв его в руке.
Находившийся за несколько тысяч километров отсюда получатель сообщения лениво поднял аппарат, прочитал текст и бросил одну единственную фразу.
— Начинайте вторую фазу.
* * *
Немедленных результатов от разведки я не ожидал, поэтому занялся обычной жизнью Российского князя. Нет, не балами, охотами и походами в салоны, как многие могли бы предположить. Отнюдь. Эта работа больше походила на деятельность руководителя крупного холдинга. Хотя, в моём случае, холдинг был совсем крошечным. Пара заводиков, да аномальная зона. Зато в промзоне простаивала весьма немаленькая площадка, где производили предметы женской гигиены. Причём, само производство занимало едва ли треть от всей площади.
Пришлось посоветоваться со знающими людьми, не бесплатно разумеется. Они подсказали примерные рынки сбыта и даже посчитали вложения для старта. Оказалось, что это довольно выгодное дело, даже если развернуть легальное производство.
Следующие несколько дней пришлось лично поездить по разным инстанциям, для получения разрешений, сертификации продукции и ещё кучи всякой всячины, которой, по идее, я сам не должен был заниматься. Лично, во всяком случае. Пришлось просить помощи у Рахмановой.
— Подожди, ты хочешь сказать, что собираешься построить завод по производству женских прокладок? — опешила Екатерина, когда я озвучил ей свою просьбу.
— Не собираюсь, а уже являюсь владельцем. Надо просто оформить всё. Продукция, кстати, отличная. Я ей катакомбы на раз осушил.
— Катакомбы? Осушил? — девушка чуть ли не в прострацию впала, от такой новости.
— Ну да. После просушки они, конечно, поменьше впитали, но за три цикла всю воду вытянули. — гордо заявил я.
Катя внимательно посмотрела мне в лицо, в надежде заметить хотя бы тень улыбки. Поняв, что я не шучу, она разразилась смехом переходящим в ржач.
— Прокладками, ахаха, осушил, ахаха, за три раза… Ой, хахаха, не могу.
— А что такого? Не выкидывать же. Контрафакт сплошной. А так в дело пошли. — немного обиделся я.
— Охохо. Прости, не удержалась. И много они у тебя того, впитали?
— Точно не замерял, но кубометров триста — четыреста.
— Ого. Это сколько же у тебя было, ахаха, тампонов?
— Пять Камазов.
— Пять?
— Битком, даже в кабины пришлось запихивать.
— Ахаха.
— И чего ты ржёшь? Там ещё пара коробок осталась. Хочешь подарю?
— Хи. А подари. Если что подругам раздам.
— Договорились. Так что, поможешь оформить?
— Ну конечно помогу. Князь прокладок, подумать только, ахаха.
— Сейчас обижусь и не подарю тебе ничего.
— Ахаха, сам будешь использовать? Я бы на это посмотрела.
— Ага, вместо подгузника обклеюсь.
— Ахахаха. — было мне ответом.
В отличие от Рахмановой, в регистрационном бюро никто смеяться не стал. Там работали исключительно серьёзные дяди и тёти. Даже продолжавшая веселиться Катя при них поумерила пыл и настроилась на рабочий лад. Что, впрочем, не помешало её продолжать подколки, пока мы перемещались из одной конторы в другую.
Под конец дня, мы вымотались настолько, что сил даже на шуточки не осталось.
— Поверить не могу, один заводик, а столько мороки с регистрацией. — мы устроились на скамеечке и вытянули гудящие ноги.
— Не просто заводик, а целый
