сейчас мы с этим старым упрямым бараном кое с чем разберемся.
— Интересно, с чем? — хмыкнул Хороняка. — Учти, отморозок: полезешь в драку — шарахну шокером так, что борода отпадет.
— Попробуй…
Рико тяжело вздохнул, развернулся и направился в сторону лестницы, ведущей в трюм.
* * *
Он не спеша зашел в «допросную», положил стопку распечатанных листов с чертежами, затем уселся сам и уставился на синтов.
Безрукие и безногие обрубки напряженно следили за ним.
— Ну что, поговорим? — спросил Рико.
— О чем? Ты ведь нам не веришь. Не хочешь верить, хотя твой товарищ…
— Заткнись, — поморщился Рико, — ты или говоришь по делу, или я тебя отключу. Ясно?
Синт выжидающе уставился на него.
— Вот и отлично, — кивнул Рико и взял со стола один из листов, продемонстрировал его синту. — Знаешь, что это?
Хотя на лице синта не дрогнул ни один «мускул», он никак не проявил себя, однако Рико понял — синт узнал изображение и явно обеспокоен этим. Ну еще бы…
— Понятия не имею, что это, — заявил синт.
— А мне кажется, знаешь, — с улыбкой ответил Рико.
— Нет. Впервые вижу.
— Странно, а ведь это было найдено среди твоих файлов, — сказал Рико, — среди тех, которые ты и твой товарищ удалили. И только не надо мне рассказывать, что раз удалили, то и знать вы об этом уже не можете. Уверен, что в оперативке, или что там у вас вместо нее, данные сохранились. Жаль, я туда заглянуть не могу.
Синт молча глядел на Рико.
— Специалисты уже получили данные и работают с чертежами, технической документацией. Не нужно много времени, чтобы они со всем разобрались, — заявил Рико. — Если это окажется оружием или установкой, способной прорвать барьер, ты понимаешь, чем это грозит? Как только об этом узнают правительства, человечество решит вас уничтожить. Никто не будет рисковать, никто не даст вам второй шанс — барьер будет снят, а вся ваша планета в мгновение ока превратится в ничто и…
— Хватит, — вдруг прервал его синт, — это никакое не оружие, и барьеру вашему это никак не угрожает.
— Тогда что это?
Синт молчал.
— Ты же понимаешь, что на слово тебе никто не поверит? Что это такое?
Синт продолжал упорно молчать.
— Мы же все равно выясним, что это такое, и тогда…
— Вам это никак не угрожает. И вас, людей, это совершенно не касается!
— Нас касается все, что угрожает нашей безопасности.
— Тут для вас нет никаких угроз и опасностей.
— Тогда в чем проблема объяснить мне, что это такое?
— Проблема в том, что тогда я поставлю под угрозу всех своих соплеменников.
— Каким образом? Что эта штука делает?
Синт вновь начал отмалчиваться.
— Ну, урод, мы же все равно поймем, что к чему. И пока одни будут ковыряться с вашими чертежами, мы сами летим к одной известной тебе планете — бывшему Золотому миру, который недавно захватил первовидец Аурелий. А-а-а…вижу, что ты понял, к чему все идет. Именно так. Если мы не получим ответы на свои вопросы от тебя, получим их в другом месте.
В этот момент синт вдруг уставился на Рико насмешливым взглядом и нагло заявил:
— Удачи.
Более, как Рико ни бился, как бы ни пытался его провоцировать, синт просто его игнорировал. Вообще никак не реагировал на угрозы или обещания, не отвечал на вопросы.
Второй синт тем более, он и раньше был немногословен, а в последнее время и вовсе предпочитал молчать, словно бы делегировав своему товарищу право вступать в диалог с человеком.
* * *
Космопорт планеты выглядел удручающе. Юджин помнил, что было, когда он улетал отсюда: это был процветающий Золотой мир, все блестело чистотой и новизной, кусты и деревья были аккуратно пострижены, в плитку на дорожках можно было глядеть, как в зеркало. А воздух…м-м-м…такого чистого и свежего воздуха, наполненного запахом свежескошенной травы, морского прибоя и дурманящего, стоит только сделать один вдох, не было больше нигде.
Однако все это ушло в прошлое, будто все это было не здесь, а где-то в другом мире. То, что Юджин видел теперь, можно было назвать одним простым словом: упадок.
И вроде все знакомо, все ты уже видел, но оно пришло в такое состояние, что ты пытаешься судорожно сообразить — то ли ты тут не появлялся уже много лет, то ли твоя память тебя обманывает и здесь и раньше были проблемы.
Но не могло, попросту не могло стать настолько хуже!
Однако стало.
Плитка на дорожках потемнела, теперь она стала матовой, с множеством потертостей и царапин, кое-где появилась даже ржавчина. Здания, словно устав, накренились, прежнего лоска в них не наблюдалось — замызганные грязные стекла, покрашенные кое-как стены, причем явно дешевой краской. Оставшийся хром теперь выглядел, словно издевательство, а не воспоминание о прошлом, он тут просто был лишним и скорее лишь подчеркивал общее убожество.
Мусор. Столько мусора возле космопорта Юджин никогда не видел. Ему сложно было представить, что где-нибудь на дорожке лежала бы хоть одна бумажка.
Теперь прямо возле входа стояли две урны, набитые до отказа, вокруг которых уже скопились целые кучи хлама.
Люди вокруг тоже изменились. И раньше можно было с легкостью отличить богатых от бедных, но все же те, у кого был меньший достаток, выглядели куда опрятнее, чем сейчас. А теперь…какие-то рваные тряпки, одежда, будто с мусорки, у входа в космопорт и вовсе сидят попрошайки, выглядящие настолько жалко и мерзко, что подавать им вообще нет никакого желания.
— Ну как тебе дома? — спросил Рико.
— Дома? — хмыкнул Юджин. — Это не дом, это будто зазеркалье какое-то. Пародия на то место, где я жил.
— Спасибо первовидцу, — хмыкнул Рико, — он знает толк в том, как сделать успешную и процветающую планету одной из многочисленных помоек своего царства, причем в рекордно короткие сроки.
— Тихо ты! — шикнул на него Юджин.
Дело в том, что существовала еще одна существенная разница между той планетой, которую Юджин помнил, и той, на которой они оказались теперь, и заключалась она в людях.
Нет, не во всех, а в тех, которые были тут… Словно бы специально завезенными. И, что самое забавное, это самое «словно бы» было лишним.
Люди в тогах и монашеских робах, с руками, спрятанными
