– Ламифлю… ради всего святого, у вас есть ламифлю?
Пожилая фармацевтша в вязаной шапочке с неприязнью и испугом смотрела на фурию, ворвавшуюся в аптеку. Мало того, что орет как бешеная, еще и отшвырнула от окошечка мальчика-студента, да так, что тот упал. Волосы растрепаны, мятый голубой свитер надет задом наперед, весь в каких-то перьях, ненакрашенная, глаза бешеные – ну явно наркоманка. Не иначе, как ЛСД или «экстази» нашли в этом ламифлю, что от него теперь кайф ловят – героин тоже сперва считался безобидным препаратом.
– Нет, – со всей холодностью, на которую была способна, ответила женщина, углубляясь в показное чтение «Аргументов и Фактов». Надо же, какая нахалка. Будет права тут еще качать – милицию она вызовет. Распустили нынешние родители молодежь – никакого уважения к старшим.
Раэль почувствовала, что сейчас упадет на пол и будет биться в истерике, колотя ногами и головой по равнодушным, как эта толстая баба, пластмассовым плитам. Из глаз ее потекли непрошеные злые слезы – это уже шестая аптека, но блядского ламифлю нигде нет, а сайт в Интернете, где его в прошлый раз заказывала Локки, упорно не открывается. Локки умирает, а эта жирная свинья безразлично решает кроссворд в газете, и делает вид, что ее больше ничего не касается. Зачем вас вообще создал Голос, люди? Он что, не мог сотворить кого-то более доброго? Что в голове он вам недовинтил? Где ваше милосердие к ближнему… ВАШУ МАТЬ?
Локки почувствовала себя плохо примерно в полдень – до этого у нее лишь немного першило в горле и слезились глаза. Чуть ли не с каждой минутой температура повышалась – кожа краснела, дыхание становилось горячим, Локки начала хрипло, надрывно кашлять. Случилось именно то, чего Раэль так ужасно боялась. Локки за эту неделю часто, слишком часто, непростительно часто контактировала со смертельно опасным вирусом, балансируя на грани… она же им первая и заразилась. Не было времени разбираться, где она успела подхватить вирус, и почему симптомы появились так поздно – надо было соображать, как их лечить. Раэль не думала в горячке, что она могла заразиться сама – сломя голову ангел возмездия носилась по окрестным аптекам, получая один и тот же ответ: «нет в продаже». Ну конечно, сегодня воскресенье, никто не завозит на «точки» товар в этом сучьем городе! Почему, ну почему она выбрала образование в институте возмездия, вместо того, чтобы избрать департамент чудес, в том числе и школу исцеления? На боевой подготовке их учили, как лечить раны союзников в битве, но не свои собственные – кто сможет ранить ангела?
Пересиливая себя, Раэль подняла глаза на продавщицу, пытаясь выдавить судорожную улыбку. Вместо этого у нее получилась гримаса. Завтра утром в Дмитрове найдут труп мента, этого гребаного Анискина… на всякий случай им пора перебираться на другую явочную квартиру, но они не могут. Что делать-то, а? Сесть за руль голубой «Ауди» и отвезти Локки в обычную больницу? И хороши же они будут: здрасьте, доктор, вот наш больной ангел, заразилась птичьим гриппом, начнете переодевать в больничную пижаму, осторожней, плиз – у нее возле задницы крылья. А Локки лежит и смотрит на нее, и улыбается из последних сил, такой светлой, беспомощной улыбкой. Не волнуйся, хрипит – я все равно живу пять тысяч лет, устала уже, пусть все закончится. Главное, я так рада, что дело своей жизни мы закончили. И угасает, угасает прямо на глазах, девочка, птичка…
– Я вас очень прошу, – в искаженном от горя голосе Раэль слышались рыдания. – Умирает человек, мне срочно нужно лекарство.
Фармацевт нехотя оторвалась от увлекательного кроссворда. На Раэль уставились заплывшие жиром и вправду свиные глазки, полыхавшие злобой.
– Женщина! Что вы скандалите? Я вам русским языком сказала: нет. Человек умирает? Вызовите «скорую», чего вы сюда-то приперлись? «Ломка» замучила? Иди отсюда, наркоманка! – завопила продавщица, логически просчитав, что к таким, как Раэль, не обращаются на «вы». – Сейчас милицию вызову! – добавила она стандартную угрозу.
Трясясь от охватившего ее небывалого бешенства, Раэль выпрямилась. Сунув руку за отворот куртки, она, сжав белыми пальцами ребристую рукоятку, выхватила «Хеклер и Кох» с глушителем. Ахнул выстрел, и на пластмассовый пол осыпались осколки «аквариума», где сидела фармацевт. Та не успела даже крикнуть – схватив женщину за воротник через образовавшуюся дыру, Раэль с неженской силой подтащила ее к себе, в складки подбородка аптекарши врезались куски стекла. Она вытянула губы в виде огромной буквы «О», но визг захлебнулся, не начавшись: прямо в открытый рот вошел тошнотворно пахнущий теплым оружейным маслом ствол пистолета. Женщина издала нечленораздельный звук.
– Тупая сука, – выплюнула слова Раэль, держа дрожащий палец на спусковом крючке. – Говори, где купить ламифлю, не то пристрелю на месте, прямо сейчас.
Аптекарша мелко тряслась, не в состоянии вымолвить ни слова. По стулу, на котором она сидела, начало расплываться темное мокрое пятно, и Раэль с отвращением сообразила, что это моча. Она поняла, что сейчас нажмет на спуск. Видно, до аптекарши это тоже дошло – она завизжала, суча ногами, глядя на Раэль, словно блондинка на Кинг Конга:
– Тверская! Тверская! Езжайте на Тверскую! Там крупные… там круглосуточные… там все есть… две самых лучших… у нас нет!
Отшвырнув кулем повалившуюся на пол продавщицу, Раэль как была с пистолетом в руке кинулась на улицу – только захлопнув дверь, она пришла в себя. Прохожие традиционно в этом городе спешили по своим делам, и никого не интересовала девушка с «пушкой». Она быстро прикрыла «Хеклер» полой куртки и повернулась, чтобы бежать, однако застыла на месте, как во время игры в «морские фигуры». Свидетель… Как бы ни прикалывалась всезнающая Локки, сейчас корчившаяся от боли в луже липкого пота, – итальянские фильмы правы. Нет человека – нет проблемы. И в том жестоком триллере «Ищите женщину», что они смотрели с Локки вчера, вернувшись из стриптиз-бара, правильно было сказано: «Свидетелей надо прикончить». Все верно там сказали. Печально, что надо тратить на это лишние полминуты. Но придется. По крайней мере, ее лицензия до сих пор действует, а значит…
Аптекарша конвульсивно тыкала пальцами в кнопки телефона… нет, нет… где же… ага, наконец-то… вот оно. Она услышала, как снова распахнулась входная дверь, впустив внутрь холодный воздух.
– Мы закрыты! Не входить! – заверещала она, не поднимая головы.
Шагнув по осколкам стекла, Раэль выстрелила, не целясь. Аптекарша выронила из рук телефон и сползла на пол, колыхаясь, как холодец. Подойдя к аппарату, Раэль взяла нагревшуюся трубку, где слышались длинные гудки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
