Читаем без скачивания Кадеты и юнкера в Белой борьбе и на чужбине - Сергей Владимирович Волков

кадета 1-го выпуска Тарасенко, и, вероятно, многие думали о нашем товарище, зарытом в сырой, чужой земле… и настроение у всех было удрученное, как вдруг кто-то сказал:

– Кто бы пошел один этой ночью на кладбище?!

На каникулах в имении, чтобы показать свою храбрость, я ходил на кладбище на окраине села, но здесь была опасность быть пойманным начальством, и это могло мне стоить нескольких баллов по поведению и нашивок. Были выработаны условия пари на некоторую сумму динар, я должен был принести доказательства моего визита в полночь на кладбище, и до ухода мне рассказывали страшные истории.

Держа ботинки в руках, я благополучно прошел по коридору мимо «дежурки» и спустился по лестнице во двор. Выходить через ворота было рискованно из-за сербской стражи, поэтому я полез по стене со стороны горы и, очутившись на маленькой уличке, спустился в город, пустынный, но освещенный, и пройти через него не было ничего трудного, но, выйдя за город, где едва белела дорога, я думал, что заблудился. Помог мне шум ручейка, через мостик которого мы прошли днем, прежде чем войти на кладбище через высокие ворота из железной решетки. Они были закрыты, и мне пришлось перелезть с трудом и опасностью для казенного обмундирования! Потом нужно было идти прямо, но не свалиться в глубокую яму семейного склепа, откуда выбраться без посторонней помощи было бы невозможно.

Оторвать несколько кусков лент от венков, лежащих на могиле, было делом нескольких минут, а обратный путь, по уже знакомой дороге, показался мне гораздо легче, да и город был виден вдали благодаря отсвету фонарей.

Я добрался благополучно до нашей спальни, где никто не спал в ожидании моего возвращения. Каждый месяц я собирал выигранные динары и вел «широкий» образ жизни до тех пор, как, поспорив на остающуюся сумму съесть за один урок неимоверное количество прекрасного босанского хлеба, и то после завтрака и всего лишь с одной кружкой воды, я, конечно, пари проиграл, но зато был сыт в этот день.

С тех пор прошло больше полвека, но воспоминание об этой ночной прогулке живо сохранилось в моей памяти.

Образование Крымского кадетского корпуса[154]

Было то страшное время, когда кадетам, да и всей русской молодежи приходилось не только «готовить себя на служение», как сказано в известной кадетской песне, но уже теперь брать винтовку и становиться в строй, чтобы с горстью верных и храбрых бороться за спасение Родины, за существование России, за человеческую жизнь, свободу и правду.

Они бежали из родной семьи, из гибнувших русских кадетских корпусов и шли не на зовы славы, красоты борьбы или подвига, а в полную неизвестность, на гибель, страдания, на неравную борьбу во имя России, которую они беззаветно любили.

Армия отошла в Крым. А с ней туда стекалось все бывшее душой с армией, неразрывно всей жизнью своей с ней связанное; прибыли прорвавшиеся на юг остатки русских кадетских корпусов, слетались одиночные кадеты.

Армия из Добровольческой стала Русской, шла напряженнейшая неравная борьба за Россию. Главнокомандующий, генерал Врангель, хотел строить будущие кадры армии и, наряду с уже существовавшими военными училищами, задумал создание кадетского корпуса.

Эта юная военная школа зародилась на последней пяди русской земли, в дни страшной борьбы за нее: Крымский кадетский корпус!

На формирование его пошли прибывшие на территорию Крыма летом 1920 года, под именем «Свободного Полтавско-Владикавказского кадетского корпуса», остатки этих корпусов.

История создания Крымского кадетского корпуса начинается 21 ноября 1919 года. В этот день Петровский Полтавский кадетский корпус покинул Полтаву, для того чтобы через несколько дней начать совместную жизнь с Владикавказским кадетским корпусом, которая продолжалась 10 лет, до закрытия Крымского кадетского корпуса 1 сентября 1929 года.

Путешествие от Полтавы до Владикавказа продолжалось две недели. Эшелон корпуса прибыл во Владикавказ 4 декабря 1919 года. Устройство и размещение полтавцев в помещениях Владикавказского кадетского корпуса заняло почти две недели. Нужно было перегруппировать кадет по классам, составить общее расписание уроков, организовать администрацию, хозяйство, педагогическую и строевую часть. Только к Рождеству 1919 года Сводный кадетский корпус начал более или менее нормальную жизнь учебного заведения, во главе с директором Владикавказского кадетского корпуса генерал-майором М.Н. Голеевским[155].

Но не долго продолжалась только-только налаженная жизнь нового кадетского корпуса. Условия Гражданской войны заставили оставить Владикавказ и эвакуироваться в Грузию. На этот раз для эвакуации корпуса не был предоставлен транспорт, и корпус 4 марта 1920 года двинулся походным порядком по Военно-Грузинской дороге на Кутаис. В этот поход выступили оба кадетских корпуса, Полтавский и Владикавказский, в составе 800 человек, со всем персоналом и с их семьями. Переход совершался почти без вареной пищи; имелись лишь сухие продукты и чай, который удавалось сделать или днем, на привале, или только вечером. Переходы совершались по 25–30 километров в день, с таким расчетом, чтобы не ночевать под открытым небом, тем более что были и кадеты в возрасте 9 и 10 лет. Их старались устроить на подводы, которых было очень мало и они служили главным образом для провианта.

В первый же переход во время ночлега убежал один ингуш с подводой, увезя большое количество провианта и угнав четырех лошадей. Это заставило применять меры охраны в ночное время. Впрочем, и дневные переходы требовали внимания и осторожности, так как колонна часто подвергалась обстрелу из аулов, видневшихся в горах, на другом берегу Терека. Несколько кадет были ранены во время этих перестрелок.

Корпуса добрались до Грузии после 7-дневного перехода и на станции Боржом получили свой первый длительный отдых. Только 23 марта корпуса прибыли в Кутаис. Грузинские власти не оказали никакой помощи. Корпуса, помещенные за проволоку в какой-то лагерь, питались остатками вывезенных запасов. Персоналу пришлось добывать средства обменом русских денег и продажей предметов обмундирования и белья. Ко всем горестям прибавились болезни, часто со смертельным исходом.

Из Кутаиса в Батум корпуса были доставлены по железной дороге и оттуда 9 июня 1920 года на пароходе «Кизил-Арват» перевезены в Крым. Во время этого перехода разразилась сильная эпидемия возвратного тифа. Несмотря на все лишения и бедствия, а может быть, именно вследствие их, создалось прочное взаимное понимание как между кадетами этих двух корпусов, так и между кадетами и персоналом. Это безусловно способствовало тому, что по прибытии в Крым удалось быстро и успешно провести соединение обоих корпусов в одно военно-учебное заведение, официально названное «Сводный Полтавско-Владикавказский кадетский корпус». Снова надо было налаживать жизнь на этом последнем островке русской земли. Первые месяцы в Крыму Сводный корпус был размещен в