Это кто-то барабанит в дверь!
Броня бросила взгляд на Дарка.
Спит. Спит, как убитый. Да рядом с ним сейчас артиллерия начнёт палить — не проснётся.
Остаётся только наклеить куда-нибудь на лоб инструкцию:
“Не кантовать. При пожаре выносить первым.”
Колдовская дрёма — она такая. Впрочем, богиня изначально планировала очень глубокий сон. Чтобы не ходить рядом на цыпочках.
Девушка спрыгнула с постели и уверенно выскользнула из спальни в буферную комнату и уже оттуда — к выходу из покоев. Ничтоже сумлеваясь она открыла дверь нараспашку. Ну и подумаешь, что не принято так. При хорошем покерном лице всегда можно убедить кого угодно в том, что он плохо понимает.
— Какой Лешей? — с ходу возмутилась Броня, да тут же замолчала, увидев…
Ну, для начала, никого.
Только спустя пару секунд до девушки дошло, что стоит опустить взгляд ниже. И вот тогда она заглянула в сокрытые крупными круглыми бликующим стёклами очков зелёные глаза миниатюрной рыжей особы.
— Дра-а-а-а-атути, — протянул Ганнибал. — А Дарк дома?
Мгновением позже у гостьи вышибло воздух из лёгких, когда её подняли за грудки и от души вмазали спиной в стену, противоположную входу в покои.
— Уф! Это значит “нет”? — рыжуля чуть наклонила голову и прищурилась. — Или ты ревнуешь из-за того, что он просил за меня у целого принца? Ну так лучше ревновала бы к принцу: сама-то со слечной Лотарингской шуры-муры крутишь, так чем твой суженый хуже?
Броня повторила жест Гани.
— А он просил?
Карфагенянка хитро приподняла бровь. Её очки в этот момент серьёзно съехали на бок.
— Чем это вы таким занимались, что вам было не до разговоров?
— Ты как думаешь?
Ганя некоторое время молчала, а затем выдала всего одно слово:
— По-о-ошло.
— Тогда есть шансы, что ты ткнула пальцем в небо и убила хтонова орла, — Броня слегка отстранилась, но отпускать незваную гостью не торопилась. — Так какой Лешей ты здесь делаешь?
— Правильней спросить “какого Дарка?”, дорогуша, — беспечно развела руками Праведная. — Ну, для начала мне бы хотелось понять, чем закончилась инициатива с помилованием. А заодно можно было бы обсудить доспешек.
Броня вздохнула.
— Совсем на него не похоже.
— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, — она наконец поправила очки. — Ну так что? Ты меня отпустишь?
Богиня ответила не сразу. Лишь после того, как ощутила, что привлечённая суетой Роечка заползла на ноге до талии, оттуда под одеждой к плечу, а затем уже появилась в поле зрения, скользя по руке к шее Гани.
— Пригляди за моей питомицей. Она очень не любит, когда кто-то ведёт себя плохо, а потому тут же кусается.
Изумрудная рептилия скользнула под рыжей завесью волос карфагенянки и, в итоге, обвилась вокруг шеи пленницы. Но не свободным ожерельем, как обычно это любила делать с хозяйкой, а тугим ошейником.
И только тогда Броня аккуратно поставила Ростинку Праведную на ноги. Очень хотелось разжать пальцы и просто уронить незваную гостью, но не хотелось тревожить Рою лишний раз: её бы тоже тряхануло.
— Так-то лучше, — заключила Ганя и потянулась к ошейнику, очевидно, чтобы ослабить его. — Но подарок был уже лишним.
— Руки! — строго сказала богиня. — Коснёшься змеи, и ты труп!
Карфагенянка поморщилась.
— Знаешь, я ведь, возможно, уже верноподданная, амнистированная и даже принятая на обучение в УСиМ. Можно бы и помягче.
Руки, впрочем, гостья опустила.
— Меня слабо интересует твой статус в глазах короля и прочих власть имущих. За свои преступления ты уже заслужила смерть через переработку в высоконасыщенный прах.
— Но, тем не менее, ты не торопишься приводить этот приговор в исполнение.
— Исключительно из уважения к Даркену и понимания, что без его приказа ты бы так свободно по усадьбе не расхаживала, — сказала богиня. — О какой броне идёт речь?
— О шшшикарной!
— Пласталь?
— Щито?
Броня скрестила руки на груди.
— Пласталь? Легендарный материал из развитых миров, сочетающий в себе свойства пластиков и стали. В теории это будет нечто, являющееся разом и шикарным димагетиком, и прочнейшей защитой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Любопытненько, — ладошки Гани скрылись в карманцах и началась покачиваться с пятки на носок и обратно. — Но, нет. Я с этим не работаю. Но, возможно, моя работа будет даже лучше. Я имею в виду, правда, не то тяп-ляп, что заказал твой женишок, но и оно выйдет годным.
— Жди здесь. Я переоденусь. И не нервируй Рою: она против таких, как ты, и создавалась.
Ганя усмехнулась.
— Она буквально против меня и создавалась. Кстати, ты могла бы не нервничать, тут кроме тебя за мной при…
А следом хлопнула дверь.
3.
За Даркеном осталась присмотреть нимфа. Качественно сделанная. Абсолютная копия Брони. Богиня заложила в неё характерную манеру двигаться, ряд реплик и прописала несложную программу, призванную давать любым посетителям, какие, всё-таки, сумеют добраться до покоев слечны Глашек, понять, что им тут, мягко говоря, не рады. И не рады по вполне объективным причинам.
Себе же она попросту сменила цвет глаз на тропики, приоделась в слегка игривый кэжуал, да покинула будуар без лишнего шума.
Вот так. Броня Глашек осталась с женихом, а вот Бастет Глашек решила провести время с амнистированной террористкой Ростинкой Праведной.
И, да, богиня успела навести справки. Вацлав и Даркен выдали какой-то особо занятный финт, как бы оправдав Ганнибала, но как бы и нет. Непосредственно сам карфагенянин всё ещё преследовался и подлежал уничтожению. Но только если он не рыжая маленькая очкастая девчуля. Если он миленький — тогда власти не против.
Разумеется, официально это подаётся иначе. Считается, что Ростинка Праведная — это одно, а злой страшный античный полководец-некромаг — совсем другое. Нельзя смешивать и, тем более, взбалтывать.
Помилованная версия карфагенянина, кстати, времени зря не теряла. Она успела обжить мастерскую Даркена и уже даже начала взращивать в нескольких ростовых колбах нечто, разом напоминающее чайный гриб, распотрошённого огромного червяка и разумное одеялко, которое беззвучно просит убить меня.
Броня некоторое время задумчиво изучала создание, после чего упёрла пальчик в стекло и с интересом обратила взор на Ростинку.
— Это… униткань, верно? Совмещающая в себе функции нервной и мышечной?
— Ещё и с крестовым плетением, ага, — довольно лыбилась Праведная.
— Крестовое плетение требует в три раза больше вычислительных ресурсов…
— Оно того стоит.
— Не спорю.
Они некоторое время молчали. Лешая вновь перевела взгляд на творение Ганнибала. Удивительно. Поразительно.
— Ростинка, скажи… только честно: ты делала это по гайдам из тырнетика или имела подобные планы ещё при жизни?
— Да.
Броня некоторое время молчала.
— У тебя были схожие мысли, но ты не успела их реализовать тогда, а ныне решила подсмотреть на чужом опыте, где какие грабли лежат?
— Иногда побеждает не сильнейший, вопреки общепринятому взгляду на теорию Дарвина, — отозвалась рыжевласая коротышка. — Если бы я тогда заборола Рим, вполне возможно и война усмирения Лешего не осталась бы таким серьёзным шрамом на мировой культуре. Она стала бы простым восстанием, которое забороли конструкты порядка, не особо напрягаясь.
Несколько секунд не было слышно и слова. Лишь звуки имитации нажатия клавиш, помогающие сгладить отсутствие тактильных ощущений при печати на голографической клавиатуре.
— Думаю, это поражение стало шрамом уже на моей душе. Особенно, когда я увидела, насколько ничтожны были достижения моих убийц… как Рим умудрился пасть на ровном месте…
— О-хо-хо-хо! — Броня резко обернулась через плечо, криво усмехаясь. — Поверь мне, милая, это не падение на ровном месте. Это закономерный крах при переходе от рабовладения к феодализму. Один вольный крестьянин производительней одного раба, но согнать в одно место тысячу крестьян сложнее, чем тысячу рабов. Отсутствие возможности осуществлять направленное усилие при том административном аппарате стало одной из главных, если не главной проблемой в вопросе сохранения былого величия.
