— Быть может, это она? — спросил он Маккенну.
И золотоискатель, рассмотрев скалу из-под руки и сопоставив мысленно с картой Энха, ответил:
— Да, это должна быть она.
Галопом они помчались к стене. Даже с расстояния в сотню ярдов, даже в пятьдесят они не могли различить никакой расщелины в её вертикальной толще.
Пелон начал вновь сыпать проклятиями и накаляться. Юный Мики молча рычал и нервно облизывал свой волчий зуб. Но в предании, в песчаной карте и безошибочной памяти Глена Маккенны усомниться было невозможно. В десяти ярдах, подъехав почти впритык к цельной на глаз скале, Хачита внезапно ухнул и указал рукой вправо.
— Alli, — сказал он. — Вон она.
И точно, там она и была. Ла пуэрта Эскондида. Потайная, или Секретная Дверь к неисчислимым богатствам Каньона-дель-Оро и Потерянным Копям Адамса! Они нашли Сно-Та-Хэй.
— Санта! — выдохнул Пелон Лопес. — Боже, так это правда!
35
Через потайную дверь
«Дыра в стене» пряталась за скальным щитом, возвышавшимся от основания скалы на манер баррикады. Каменный шит красочно описывался в легенде об Адамсе. Обнаружив его, Хачита заставил всю компанию понять, что стояли они снаружи огромного сокровища затерянного каньона, щит отделял их от золота под дёрном и слитков с индюшиное яйцо на площадке за водопадами не более чем на спуск по знаменитому зигзагу Z-образной тропы. Каждый из группы ощущал теперь спазм в горле от волнения.
Маккенна хоть и следил за своими спутниками, подстерегая первый намёк на попытку нарушить соглашение и не дать Фрэнси Стэнтон и ему самому уйти прочь, всё же не мог сконцентрировать собственный разум на этой опасности, несмотря на всю её реальность.
Колдовству и ореолу легенды невозможно было противиться. Никто из людей, окажись они вот так, на пороге величайшей из всех скрытых копей Юго-Запада, не смог бы поставить такую малость, как собственная жизнь, выше могучей власти золотой лихорадки. Лишь забота о спасении Фрэнси Стэнтон, пусть и слабо, но ещё держала Маккенну начеку. Но вскоре его человеческое естество уступило той самой власти. В самом деле, белый золотоискатель был так выбит из равновесия взрывом алчности, что именно он, собственно, и возглавил рывок к дыре в стене.
Но в своём эгоизме он был не одинок. Девушку охватило безумие так же внезапно, как и её бородатого спутника. Наравне с бандой разбойников она ринулась к потайному каньону Сно-Та-Хэй. Из них двоих Маккенна первым пришёл в себя.
— Погоди! — закричал он Пелону. — Я требую, чтоб ты подождал! Наше соглашение нельзя забывать!
Бандит, на удивление, тут же хлопнул в ладоши и скомандовал своим спутникам взять себя в руки и нести себя как подлинные друзья-попутчики, которые теперь прибыли к почётному расставанию с их верным проводником, Маккенной. Белый человек, сказал он, выполнил свою роль. Он привёл всех в Сно-Та-Хэй, Теперь настала пора им показать собственную добрую волю и отдать двух лошадей и девушку по обещанию.
Словно скрепляя столь благородное намерение, Пелон сошёл с коня и подошёл к Маккенне, улыбаясь и протягивая руку.
— Старый друг, — сказал он, — вот моя рука. Возьми её и обменяемся пожатием. У нас бывали трудные моменты, но моё сердце всё время было к тебе расположено. Ты, конечно, понимаешь это?
Маккенна кивнул, протягивая собственную руку.
— Конечно, — ответил он.
— Буэно! — вскричал Пелон, издав свой лающий смех койота. — Видишь? Разве ты не говорил всегда, что внутри меня сияет свет добра? Разве ты не говорил, что однажды он прорвётся наружу? Что ты увидишь его, прежде чем мы расстанемся? Ай деми, но ты просто кладезь премудрости, Маккенна!
Их руки встретились, и в тот же момент Маккенна понял, что совершил роковую ошибку. Пожатие корнеобразных пальцев предводителя бандитов, сомкнувшихся на его руке, было подобно стальным зубьям промывной лопаты. Улыбка на покрытом шрамами лице Пелона мгновенно сменилась рыком. Круто повернувшись, он швырнул Маккенну и выбил из седла на каменистую поверхность с силой, которая вышибла дух из бородатого добытчика руды.
Прошло добрых полминуты, прежде чем инженер смог вздохнуть, ещё секунд тридцать, прежде чем его закружившиеся мозги пришли в равновесие. К этому времени вождь бандитов склонился над ним, помогая подняться на ноги. С видимым состраданием он даже смахнул с рубахи Маккенны пыль, возвратив ему помятую чёрную шляпу. Выражение сожаления на его грубых чертах вызывало удивление.
— Очень грустно, амиго, — сказал он тихо, — но из анализа случившегося можно извлечь пользу. Садись вновь на лошадь, и продолжим путь. Ты, конечно, знаешь, что о нашем расставании не может быть и речи.
— Конечно, — кивнул Маккенна, помедлив на миг. — Но будет ли слишком невежливым спросить, отчего?
Пелон пожал плечами.
— Я знаю, что ты — горный инженер, — ответил он. — Я знаю, что ты посещал школу и весьма сведущ в знании минералов. Я осведомлён также, что ты отдал одиннадцать лет на поиски золота в этих краях. Ты знаешь эту землю. Если там, в каньоне, возникнет какой-то вопрос о том, где именно залегают песок и самородки, ты подскажешь нам ответ. Никто из нас не знает, как разыскивать золото. А теперь, разве не справедливо, чтобы ты остался с нами до тех пор, пока сокровище не будет в самом деле найдено? Даю тебе своё слово, Маккенна, что, как только ты покажешь нам, где лежит золото, ты можешь идти. Ты и девушка. В точности как договаривались. В конце концов, таково предание и такова легенда, Маккенна. Так оно было с Вислоухим и Адамсом. Ты хочешь сказать, что я лгу? Но разве этот чёртов мексиканец не должен был тащиться весь путь до Сно-Та-Хэй, прежде чем получил своих двух лошадей и ружьё?
Упоминание о ружье заставило Маккенну бросить взгляд на землю, где лежал на скалах разбитый спенсер. Медленно кивнув в ответ на заявление Пелона, он протянул руку. Обутая в сапог нога с сокрушительной силой ударила по его кисти. Пальцы Маккенны, едва сомкнувшись на карабине, разжались. Оружие упало обратно на камни. Пелон подобрал его и протянул Малипаи.
— Послушай, амиго, — заметил он. — Разве всё не так, как я сказал? Что Вислоухий должен был провести свою группу до конца, вниз по зигзагообразной тропе?
— Это правда, да.
— Ну что ж, тогда идём. Я дал своё слово. Какого же чёрта тебе ещё надо?
Маккенна неловко двинулся и взобрался на коня. Поглядел на Фрэнси Стэнтон и остальных.
— Прости меня, хефе, — сказал он, взявшись за поводья и направляя мустанга вперёд, в тень Потайной Двери. — Всего лишь на миг я забыл о твоей репутации человека чести.
