— радостно сказал Урион. — Как я и думал — орки оставят тебя по дороге! Зачем им тащить с собой падаль?
Данут молчал, продолжая раскручивать оружие. Неожиданно — как он думал — нанес удар. Но движения были замедленными и некромант легко увернулся. Слабость человека еще больше раззадорила укротителя мертвых.
— Я не спешу, — прошипел некромант, улыбаясь самой мерзкой улыбкой, какие существуют на свете. — Сейчас ты вымотаешься, упадешь. Знаешь, что я с тобой сделаю?
Данут не отвечал, пытаясь собраться с силой. Но собирать было нечего. А некромант, выписывая круги вокруг человека, говорил и говорил, захлебываясь от собственных планов:
— Для начала, я отрежу тебе яички! О, люди так трепетно относятся к своим висюлькам! Но я буду отрезать их медленно.
Юноша снова сделал попытку достать Уриона, но опять неудачно. От последнего рывка в глазах стало темнеть. И дело не только в сумерках.
— Мне надоело, — вдруг заявил некромант. Урион остановился и стал приближаться к юноше. — Если ты так бездарно расходуешь себя, то быстро сдохнешь. А мне...
Договорить укротитель мертвых не успел. Из лба некроманта вдруг выскочило жало стрелы, лицо парня забрызгало холодной кровью, а голос Шумбатара насмешливо произнес:
— Сколько можно говорить: хочешь убить, убивай, а не болтай.
Селение орков Данут представлял совсем по—другому. Он—то считал, что это будет огромная сырая пещера. На полу, среди обгрызенных костей и человеческих черепов, осколков раковин и нечистот, горит костер, вокруг которого сидят волосатые существа. Бородатые самцы, одетые в потертые шкуры, непрерывно поедают сырое мясо, дерутся друг с другом за лучший кусок, а если кого—нибудь из них убивают, то победитель наступает ногой на труп и воет от восторга, после чего совокупляется с самкой, прямо среди костей и нечистот, не обращая внимания на остальных. Самки, с отвисшей грудью, со всколоченными волосами, следят жадными глазами за кусками мяса в руках мужчин, успевая подхватить лишь объедки. Вокруг ползают дети, требуя пищи, но взрослые особи отталкивают их грязными лапами. Тут же бродят собаки, споря с детьми за право обглодать остатки костей, недоеденных взрослыми. Из дальнего угла выставила глаза—бусинки большая крыса, в надежде перехватить что—нибудь и, в опасении самой не стать добычей.
Вонь, грязь и мириады насекомых, ползающих повсюду.
После первого знакомства юноша стал считать, что орки, конечно же, живут не в пещере. Какие-нибудь палатки, большие шалаши. В них, разумеется, очень чисто и опрятно. Но все равно — временное жилище, оно и есть временное. Ведь орки, как ни крути, кочевники, следующие не то за стадами, не то за зверем.
Надо ли говорить, что все было не так?
Удивляться Данут начал сразу, как только осознал, где он и с кем он. Ну, это ладно. Орки его не съели, а вылечили и даже помогли «собрать душевные нити воедино», для чего оставили его один на один с некромантом, но не упускали из вида. И, как только эдус стал одерживать верх, всадили в холодного барда стальной болт. Дануту почему—то казалось, что защита слабого и убогого — то есть, его любимого, это был лишь предлог. Шумбатар, спустивший крючок арбалета, сделал это с большим удовольствием. Хотя, вроде бы, некроманты и орки были союзниками? Или, что-то не так?
А дальше его удивил обоз. Во-первых, орки передвигались на самодвижущихся повозках, напоминающих повозки гномов, но в отличие от тепловиков, эти ехали плавно и не воняли дымом. Во-вторых, передвигались не на четырех огромных колесах, а на маленьких колесиках, обернутых металлической лентой — не сплошной, а как бы состоящей из кусочков. В-третьих, в повозках находились не только орки (на пять экипажей их было немного, с десяток), но и большие металлические бочки. Судя по знакомому до оскомины запаху, они были заполнены петролом. Значит, орки еще и земляное масло добывают. Зачем, интересно, петрол охотникам?
Поселение орков напоминало небольшой город, утопающий в зелени. Данут скорее бы поверил, что здесь живут эльфы, но орки?! Удивительно, но вокруг не было стен. Ни каменных, ни деревянных. Не торчало даже деревянного тына или забора из жердей. Зато наличествовали ветряные мельницы, заполнившие целое поле. Странно. Пока они ехали, он не видел ни одной пашни. Может, в поселок возят зерно, а здесь из него лишь мелют муку?
Мысли о муке были вытеснены вторгнувшимся запахом. Тем запахом, по которому, оказывается, он жутко соскучился и о котором он мечтал все это время. Это был запах моря Вотрон!
Соленый и терпкий, нежный и бодрящий. Как жаль, что вдохнуть полной грудью, набрать легкие родным воздухом мешали запахи дыма и приготовленной пищи, ароматы цветов и листвы. Судя по всему, море совсем рядом. Наверное, скоро его можно увидеть. Скорее бы. Ну, а пока, посмотрим на городок орков.
Одноэтажные дома, с разбитыми перед фасадами садами, широкие улицы с дощатыми тротуарами, вдоль которых расположились столбы с матовыми шарами наверху.
«Это что — здешние идолы, к которым орки приносят жертвы?» — удивился Данут, посмотрев на столбы. Но, нет. Скорее они напоминали фонарные столбы, наподобие тех, что в Тангейне и Хандварке. Но как их зажигают?
Наверное, снимают шарик, решил юноша. В Тангейне стеклянные колпаки уличных фонарей были закопченными и, как ни пытались фонарщики их оттирать, они все равно оставались мутными и грязными. А здесь матовая бледность напоминала молоко...
Их повозка остановилась возле одного из домов, хотя Данут надеялся, что они доедут до берега.
— Нам сюда, — кивнул Шумбатар на дверь, возле которой выстроились орки разнообразного возраста и пола. Вероятно — его домочадцы. Все рослые, что мужчины, что женщины.
Шумбатар неспешно поздоровался с каждым из родственников. Кого обнял, кого—то погладил по голове. А с одной из женщин (или, как правильно называть орка женского рода?) даже расцеловался. Женщина была не молода. Не совсем старуха, но все—таки — лет тридцать, как минимум. Но даже по меркам семнадцатилетнего парня она была хороша — вышла и статью, и красотой. Настоящая жена вождя! Кивнув на юношу, Шумбатар сказал:
— Это Данут. Он наш гость и будет жить у нас. Покажи ему комнату.
Ни тени удивления, или испуга не проявилось ни в глазах женщины, ни в глазах остальных родичей вождя.
— Меня зовут Далина, — слегка улыбнулась женщина.
Взяв парня за руку, повела его внутрь, по длинному широкому коридору, в который выходило множество дверей. Остановившись у одной из них, толкнула внутрь.
Данут осмотрелся. Небольшая комната, даже меньше, чем та, в которой он
