не первый, и, вероятно, не последний его ученик — уж слишком умело он объяснял всяческие неочевидные моменты, легко подбирая понятные мне объяснения даже на неродном для него языке. Такое можно было объяснить лишь большим опытом в работе с множеством туповатых неумех.
Ну и последним событием — а точнее, его отсутствием, была череда моих мучений в попытках открыть сопротивление огню. Да, я так и не открыл его, несмотря на все мои бонусы и регулярные мучения в жаркой парилке пятого уровня. Фестус и вовсе это дело забросил, сказав, что, раз я это сделать не могу, то ему тогда тем более смысла мучиться нет. Ну а мне пришлось идти к Никосу, просить совета. Как-то же этот хитрый гном открыл себе сопротивление?
***
— Вахахахах! Ты... ты... ты ходил на пятый уровень в надежде открыть сопротивление огню? — Никос сидел на своей неизменной скамейке и, хихикая, блаженно щурился под лучами весеннего солнышка. — А ты, я смотрю, большой любитель бани, Грег!
— А были другие варианты? Ты сам-то разве не так сопротивление открыл? — Я старался не подавать виду, но вообще было слегка обидно.
— Ну, варианты есть всегда... Но на самом деле, извини, я мало чем могу помочь в этом деле. Почти все, кого я знаю здесь, открыли сопротивление до попадания на рудник, в том числе и я. — Он глянул на мое вытянувшееся от огорчения лицо и развел руками, извиняясь. — У меня вот отец был кузнецом, я ему постоянно помогал по мелочи в детстве, так и получил. В кузне постоянно с огнем работаешь, искры летят, мелкие и не очень ожоги появляются чуть ли не ежедневно, вот и открыл сопротивление. Оно вообще у всех кузнецов рано или поздно появляется, работа такая. Но чтобы сопротивление огню открыли в бане — ни разу не слышал про такое, извини. Придется тебе другой путь искать.
***
— Демоново семя! — Я, тихо шипя сквозь зубы, окунул покрасневшую руку в снег и застонал от облегчения. Воняло палеными волосами, а где-то внутри здравый смысл орал, что он сейчас оденется и уйдет из моей тупой головы навсегда. Да, мне не пришло в голову ничего лучше, чем попробовать сунуть руку в огонь. Но для начала только в порядке эксперимента — проверить, сможет ли мое малое восстановление справиться с этим ожогом. Если сможет... ну, буду думать, насколько мне это надо. Мазохизмом я особо не страдал, но за последний год боль стала переноситься... не то чтобы легче, скорее как-то отстраненней. При нужде перетерплю. При большой нужде.
— Лечение-один. — По телу прошла теплая волна, но до руки дошла лишь малая ее часть. Впрочем, боль резко утихла. Я вытащил руку из снега и задумчиво воззрился на нее. Все еще красная, местами видны вздувающиеся волдыри. Спустя полчаса, едва дождавшись отката, применил еще одно лечение. Часть красной кожи по краям медленно побелела. Еще полчаса. Еще одно лечение. Ожог снова уменьшился, а один из небольших волдырей с краю растворился, осыпавшись шелухой. И еще одно. Рабочий день уже начался, а ожог все еще расплывается на пол-ладони, пусть и уменьшился раза в полтора. Кирку держать нереально, так что я устроил себе вынужденный выходной, применяя заклинание ровно по откату, слоняясь по шахтерскому городку и, в кои-то веки, больше ничего не делая. Думаю, стоит подождать несколько дней, пока заклинание не перевалит за четвертый ранг и попробовать снова. Но для действительно быстрого лечения ожогов придется ждать как минимум пятого.
Шатаясь без дела, я, впервые за долгое время, задумался о своих целях. Занятый работой и тренировками, я попросту отодвинул их куда-то вдаль, сосредоточившись на том, что требовалось здесь и сейчас. Сейчас я вдруг понял, что уже достаточно близок к освобождению. За эти месяцы я сократил свой долг всего на четверть, но и мой темп работы оставлял желать лучшего. Если сосредоточиться исключительно на работе и перестать жертвовать характеристики (особенно — горное дело) — я спокойно выплачу оставшиеся деньги за месяц. Ну, может, за полтора. А что дальше? Как мне найти родителей и сестру? Как выбраться из этих демоновых гор? Как выкупить семью из орочьего рабства? А если орки просто не захотят продавать ценных специалистов?
Я уселся на скамейку и на минуту попросту залип в пространство. Пялился пустым взглядом перед собой и не пытался ответить ни на один из кружащихся в голове вопросов. На секунду нахлынуло давно не испытываемое ощущение беспомощности, но оно же меня и отрезвило. Ведь если подумать — ответа всего два, и они универсально подходят ко всем моим вопросам.
Деньги.
И сила.
Как мне найти семью? Вернуться к оркам и попробовать себя во взяточничестве — какие-то учетные книги по взятым рабам и добыче точно должны были остаться, нужна лишь мотивация для тех, кто их хранит. Если денежной мотивации будет недостаточно — можно получить информацию силой или хитростью.
Как выбраться из гор? Заплатить гномам за телепорт и/или стать достаточно сильным, чтобы перенести опасное путешествие.
Как выкупить семью, если орки не захотят их продавать? Предложить им много денег. Столько, чтобы они не смогли отказаться. А если откажутся — быть достаточно сильным, чтобы суметь настоять на своем.
Что ж, если смотреть в таком ключе, то все становится куда понятнее.
Заработать на руднике большие деньги возможно только на нижних уровнях. А значит, мне все-таки нужно открыть сопротивление огню. И перестать жертвовать боевые навыки.
С силой сложнее, уж слишком это абстрактное понятие. Несомненно, надо продолжать повышать самые важные характеристики и продолжать развивать обучаемость при помощи менее важных. Но это вторично. Я думаю, мне нужны заклинания. Боевые.
И еще куча разных мелочей. Надо спросить Карштайна, сможет ли он дать мне пару уроков орочьего языка. Закупиться экипировкой и оружием — сначала для нижних уровней, потом для похода к оркам. Разузнать насчет того, как проще всего добираться до орочьих лесов и могут ли люди пользоваться гномьими телепортами самостоятельно. И многое, многое другое.
Но для начала — заклинания.
Резко повеселевший, обретя, наконец, более-менее конкретные цели, я встал и направился к небольшому зданию с выцветшей вывеской «Лавка мастера Энгрома». Начнем с самого простого варианта.
