Японцы развили странные жесты. Надо кому-нибудь изучить их, поскольку это единственный народ... Потом я завел японского толкователя, чтобы он говорил мне, какие знаки они подают, поскольку я все время неправильно понимал их. Когда они согласно качали головами, я понимал, что они не согласны, а когда они показывали несогласие, я понимал, что они согласны.
Бодхидхарма говорит: Путь не в том, чтобы весь день молчать, и все же что-то говорить.
Если вы молчите, это не значит, что вы не можете говорить. Вы можете хранить молчание и все же говорить, как вы можете хранить молчание и все же ходить. Вы можете все время молчать, и в то же время вы способны есть. Безмолвие - это что-то внутреннее, это покой, безмятежность, гармония. На самом деле, тот, кто безмолвен внутри, может говорить лучше других людей, потому что ум уже не смущает его. Он может говорить прямо, говорить выразительнее. Он может достичь самого вашего сердца, потому что его слова исходят из глубины, а то, что исходит из глубины, обладает способностью достигать той же глубины, если вы открыты ей. Но безмолвие не противоречит речи.
Безмолвие - это более сильное переживание, нежели речь или язык. Когда вы безмолвны, тогда, даже когда вы говорите, у ваших слов есть красота и огромное значение, потому что они исходят из чистого сердца - из страны тишины, из лотосового рая Гаутамы Будды.
По этой причине, речь татхагаты не зависит от тишины, а его молчание не зависит от речи.
Татхагата - это еще одно имя Гаутамы Будды или подобного ему человека, который пробудился в истинной природе вещей.
По этой причине, речь татхагаты не зависит от тишины, а его молчание не зависит от речи. Его речь не существует отдельно от его безмолвия. Те, кто понимают и речь, и тишину, пребывают в самадхи.
Я повторюсь:
Те, кто понимают и речь, и тишину, пребывают в самадхи... потому что самадхи - это равновесие между речью и тишиной. Самадхи находится как раз посередине, там, где встречаются безмолвие и речь, где встречаются тишина и звук. Эта средняя точка находится за пределами обоих явлений. Это ни тишина, в которой отсутствует звук, ни речь, полная болтовни и шума. Самадхи вне этого. Это тишина с песней, но эта песня беззвучна. Это тишина с музыкой, но эта музыка не извлекается ни из одного инструмента, она есть просто сама ваша природа.
Древние провидцы Индии называли эту музыку омкар. Это звук «ом». Не то, чтобы вы повторяли «ом», «ом», а просто вы слышите его. Вы в высшей степени безмолвны, вы окружены звуком, равным звуку «ом». По этой причине «ом» не сделали частью алфавита санскрита. Это не слово, а символ. Возможно, это единственный алфавит в мире, в котором есть символ, который не является частью алфавита. Но каждая Упанишада начинается с «ом» и им же заканчивается. Может быть, вы замечали, что там написан не только «ом», но также три раза повторяется санскритское слово, обозначающее тишину. Это слово «шанти». Ом шанти, шанти, шанти...
Именно у тишины есть звук, который невозможно извлечь ни из одного инструмента, его нельзя точно выразить языком. Поэтому мы создали для этого звука символ. Этот звук находится за пределами языка, алфавита, речи и тишины. «Ом» называет само вещество, из которого соткано существование. Это музыка вселенной.
Если вы говорите, когда знаете, ваша речь свободна. Если вы безмолвны, когда вы не знаете, ваше безмолвие бледно... мертво, пусто и бессмысленно.
Язык в основе своей свободен. У него нет ничего общего с привязанностью. А у привязанности нет ничего общего с языком.
Все зависит от вашего ума или не-ума. Если ум использует язык, создаются фальшивые реальности, иллюзия. Если не-ум использует язык, создаются способы помощи и другим людям войти в то же пространство. От вас зависит, как вы поступите: будете вы действовать как ум или как не-ум. Если вы говорите через ум, вы упускаете суть. Если же вы позволяете существованию говорить через вас, без вмешательства ума, тогда язык - это чистое выражение истины.
Словом, все можно заключить в одно утверждение:
Ум - это тюрьма. Не-ум - это свобода.
Ум - это невежество, а не-ум - это ваше просветление.
Двигайтесь от ума к не-уму. В этом и есть весь путь и вся религия.
- Правильно, Маниша?
- Правильно, Ошо.
Сутры главы 13
Милый Ошо,
Без ума нет будды - это значит, что будда приходит из ума...
Всякий, кто хочет увидеть будду, прежде будды видит ум. Когда вы видите будду, вы забываете об уме.
Если вы не забудете об уме, ум смутит вас...
Смертность и поле будды подобны воде и льду. Смертность - это поражение тремя ядами. Поле будды - это очищение тремя средствами.
То, что вмерзает в лед зимой, превращается в воду летом.
Растопите лед, и воды больше не будет.
Избавьтесь от смертности, и поля будды больше не будет. Очевидно, что природа льда - это природа воды...
Смертные освобождают будд, а будды освобождают смертных. Именно в этом смысл беспристрастности. Смертные освобождают будд, потому что болезнь создает осознанность. А будды освобождают смертных, потому что осознанность искореняет болезнь. Ничто так не помогает, как болезнь. Ничто так не помогает, как осознанность. Если бы ни болезнь, нельзя было бы создать осознанность. Если бы не осознанность, нельзя было бы искоренить болезнь. Когда вы заблуждаетесь, будды освобождают смертных. Когда вы осознанны, смертные освобождают будд. Будды не становятся буддами сами собой. Их освобождают смертные. Будды считают заблуждение отцом, а жадность - матерью. Заблуждение и жадность - это разные имена смертности...
Когда вы заблуждаетесь, вы на этом берегу. Когда вы осознанны, вы на другом берегу. Но если вы знаете о том, что ваш ум пуст, и вы не видите видимое, вы за пределами заблуждения и осознанности. А если вы за пределами заблуждения и осознанности, другой берег не существует. Татхагаты нет ни на этом, ни на том берегу. И его нет посреди реки. Архаты посреди реки, а смертные на этом берегу. Поле будды находится на другом берегу.
Ум - это ограничение
Никто не поднимался выше озарения Бодхидхармы. У Гаутамы Будцы было много учеников, которые достигли просветления, но никто из них не показал такое великое понимание. Они или продолжали молчать, или говорили, но ни их безмолвие, ни их речь не достигали высот и глубин сознания.
Возможно, причина в том, что Бодхидхарма не боится того, что говорит. Ему неведом страх. Его не волнует, что подумают о его утверждениях люди. Он не принимает всерьез мнение других, когда говорит. Это почти то же самое, как если бы он говорил сам с собой.
Девять лет он сидел перед стеной. Когда к нему приходили люди, они видели лишь его спину. Они могли задавать вопросы, но Бодхидхарма отвечал только стене. Ему вообще не было дела до того, кто задает ему вопрос, его больше занимало собственное озарение.
Вчера вечером я получил последнюю книгу Кришнамурти, в которой он ни с кем не говорит - он говорит исключительно с собой. Его слова записали, но аудитории не было. Возможно, в этой книге он подошел к истине ближе, чем в других своих книгах. Аудитория ограничивает.
Таков и мой опыт. Если я говорю с моими людьми, ограничения нет. Тогда я не чувствую, что мне нужно одно сказать, а о другом умолчать. Тогда я просто говорю, словно говорю с самим собой. Когда же я говорю с теми, кто не знает меня, кто не понимает меня или понимает неверно, я сильно ограничен. В этом случае моя речь не свободна. Сами их лица, глаза и жесты мешают мне говорить то, что может повредить им.
Несколько дней назад ко мне приехали несколько человек из группы газет «Times of India». Они хотели взять у меня эксклюзивное интервью. Владельцы газет тоже присутствовали. Здесь были Самир Джайн, Нандита Джайн и их мать Инду Джайн. Но, зайдя в зал, я сразу почувствовал их неловкость. Они решили, что я поступаю невежливо и вызывающе. Дело в том, что я приветствовал каждого из них, сложив руки у груди. И эти семьдесят человек, включая Инду Джайн, не могли даже ответить мне. В Индии это обыкновенное приветствие. Даже незнакомец на улице складывает руки у груди. Вам не нужно знать о том, кто он, но у вашего приветствия из-за сложенных рук есть духовное значение.
У пожатия руки нет духовного значения, у этого действия вполне земной смысл. Вам нужно пожимать руку правой рукой. Этот способ выдумали на Западе, чтобы показывать, что в вашей правой руке нет оружия. Это было не приветствием, а обыском. Так убеждались в том, что перед вами не враг, что этот человек не может причинить вам вред, поскольку его правая рука пуста. Причина пожатия руки и психология этого акта совершенно иная. Она лишена благородства, природа ее в политике.
