о капитуляции.
В этот критический момент за 5 дней до начала Потсдамской конференции американское правительство неожиданно получило информацию, что японский император своим властным решением ликвидировал все препятствия, мешавшие Японии капитулировать. По крайней мере, так сообщал японский министр иностранных дел. Этого было вполне достаточно для того, чтобы США приступили к реализации срочного плана по завершению войны. Подготовка к Потсдамской конференции тем временем продолжалась.
В Москве Сталин и Молотов готовились к своей триумфальной поездке в Берлин. Они уже предвкушали, какие явные выгоды они могли получить от этого, и спешно готовились к нападению на занятую японцами Маньчжурию и Корею. Поэтому, когда посол Сато попытался вручить послание Того, его направили к заместителю комиссара иностранных дел Лозовскому.
13 июля Сато встретился с Лозовским и попросил аудиенции для специального посланника. Сато заявил, что он привез письмо от императора, и попросил послать самолет за принцем в Маньчжоули (Маньчжурия) или Цицикар в Китае. Только об одном не сказал Сато, самом важном, — что Япония намерена просить посредничества Советского Союза в деле окончания войны.
Лозовский был вежлив. Он внимательно слушал и делал для себя заметки. И он уверял японского посла, что совершенно невозможно в принципе ответить «да» или «нет» на просьбу, поскольку Молотов и Сталин готовились к поездке в Германию. Он обещал связаться с двумя лидерами в их резиденции в Берлине, когда они туда прибудут. Сато просил дать ответ как можно быстрее, чтобы были отданы распоряжения для встречи миссии. Лозовский согласился передать Молотову бумаги, которые он получил от Сато. Это был перевод на русский язык письма императора с его пожеланиями и письмо от Сато Молотову с объяснением цели специальной миссии. На этом Сато попрощался и ушел, надеясь, вопреки здравому смыслу, на быстрый и благосклонный ответ.
Однако только 18 июля, после того как Черчилль, Трумэн и Сталин встретились в Потсдаме, Сато получил письмо от заместителя Молотова. Это была отписка. В нем говерилось, что в послании Того не содержится конкретных предложений и роль специальной миссии непонятна советской стороне. В чем же была ее цель? СССР не мог в действительности ответить «да» или «нет» на послание или согласиться принять специального посланника.
Сато отослал об этом телеграмму Того, и ему было сказано 24 июля, чтобы он информировал русских, что принц Коноэ будет специальным представителем императора и попросит Советы стать посредником в переговорах об окончании войны. Более подробно об этом расскажет сам принц. Позже в этот день Того направил еще одно указание Сато: прежде всего, Япония не может принять безоговорочную капитуляцию. В случае если этого потребуют союзники, народ Ямато поднимется весь, как один человек, на борьбу с врагом. Потому что сам император хотел бы, чтобы Япония получила советскую помощь в деле предоставления более выгодных условий для достижения мира. Было бы желательным сближение с Россией, принимая во внимание ее интересы на Дальнем Востоке.
Того не давали действовать открыто военные. Он не мог сказать о специальных условиях, которые, при условии согласия противника на их реализацию, могли привести к завершению войны. Военные не хотели об этом и слышать, они не потерпели бы ни малейшего намека на необходимость посредничества, которое могло объясняться тем, что якобы японские вооруженные силы потерпели поражение. Самое лучшее, что мог сделать министр иностранных дел, — это назвать имя Коноэ, убедить Советы, что он говорит от лица императора и ему будут даны полномочия вести переговоры об окончании войны.
Сато встретился с Лозовским на следующий день, 25 июля. «Большая тройка» участвовала в это время в заседании Потсдамской конференции, и Сато настоятельно просил заместителя комиссара добиться быстрого ответа от Молотова по поводу миссии Коноэ. Лозовский обещал действовать немедленно. Вместо этого ответом Токио и всему миру было Заявление глав правительств Соединенных Штатов, Соединенного Королевства и Китая (Потсдамская декларация), принятое в Потсдаме 26 июля 1945 года.
В 6 часов утра 26 июля японские станции перехватили радиосообщение из Сан-Франциско о принятии Потсдамской декларации. Исторический документ, начальные фразы которого были написаны актером, носившим военную форму, Дугласом Фэрбенксом-младшим, готовили в основном военный министр США Генри Стимсон и работники Госдепартамента Юджин Думан, Джозеф Грю и Джеймс Бирнс. Первоначальный вариант был опубликован еще в мае. Обновленный документ стал для сторонников мира в Японии новой надеждой в условиях все более ухудшавшейся военной обстановки. Мы приводим текст заявления.
«1. Мы, президент Соединенных Штатов Америки, председатель Национального собрания Республики Китай и премьер-министр Великобритании, представляющие сотни миллионов наших соотечественников, провели совместное совещание и пришли к решению, что Японии следует дать возможность окончить эту войну.
2. Огромные сухопутные, военно-морские и военно-воздушные силы Соединенных Штатов Америки, Британской империи и Китая, усиленные во много раз войсками и воздушными флотами стран Запада, готовы для нанесения решительного и окончательного удара по Японии. Эта военная мощь поддерживается и вдохновляется решимостью всех союзных наций вести войну против Японии до тех пор, пока она не прекратит свое сопротивление.
3. Результат бесплодного и бессмысленного сопротивления Германии мощи поднявшихся свободных народов мира с ужасной отчетливостью предстает как пример перед народом Японии. Могучие силы, которые теперь приближаются к Японии, неизмеримо больше тех, которые сломили сопротивление нацистов, опустошили немецкие земли, разрушили промышленность и нарушили образ жизни всего немецкого народа. Полное применение нашей военной силы, подкрепленное нашей решимостью, будет означать неизбежное и окончательное уничтожение японских вооруженных сил и столь же неизбежное разрушение японской метрополии.
4. Для Японии пришло время выбора, будет ли она по-прежнему находиться под властью тех упорных милитаристских кругов, безрассудные расчеты которых привели на грань уничтожения Японскую империю, или она пойдет по пути, указываемому разумом.
5. Ниже перечислены наши условия. Мы не отступим от них. Выбора нет. Мы не потерпим никакой затяжки.
6. Навсегда должны быть устранены власть и влияние тех, которые обманули и ввели в заблуждение народ Японии, заставив его идти по пути всемирных завоеваний, ибо мы твердо считаем, что новый порядок мира безопасности и справедливости будет невозможен до тех пор, пока безответственный милитаризм не будет изгнан из мира.
7. До тех пор, пока такой новый порядок не будет установлен и не появятся убедительные доказательства того, что способность Японии вести войну уничтожена, те японские территории, которые будут указаны союзниками, будут оккупированы с целью достижения основных целей, которые мы здесь излагаем.
8. Условия Каирской декларации будут выполнены, и Япония получит суверенитет над островами Хонсю, Хоккайдо, Кюсю, Сикоку и теми менее крупными островами, которые будут указаны.
9. После разоружения японских вооруженных сил военнослужащим будет разрешено вернуться к
