«Я немного нервничаю, — сказал он с ошеломленной улыбкой. — И я забыл текст речи, так что режиссер мне его тут записал…»
Затем Де Ниро сошел в зал, чтобы поблагодарить самого Джейка Ла Мотта, присутствующего здесь. Он также передал благодарность «Вики Л а Мотта и Джою Ла Мотта, хоть он и затеял против нас иск. Хочу сказать спасибо своим родителям за то, что они родили меня, и моих бабушку и дедушку — за моих родителей… Хочу поблагодарить всех тех, кто участвовал в создании фильма. Надеюсь, что радость от этого приза со мною разделят те, для кого это что-то значит, а также весь мир, особенно сейчас, когда в нем происходят такие ужасные вещи. Я всех вас люблю…»
На груди его все еще была зеленая ленточка Томаса Роджерса.
Затем Де Ниро совершил обязательный для призера обход огромного числа комнат прессы, чтобы дать интервью. Похоже было, что он не осознавал связи между инцидентом с Хинкли и фильмом «Таксист». Когда репортер спросил его в лоб, актер ответил: «Я ничего не знаю об этом случае». Он отказался говорить на эту тему в данный момент и с этой точки зрения; так же, как и в будущем, и с любой возможной точки зрения (как выяснилось позже). Когда Скорсезе подошел к Де Ниро, актер изложил ему эти вскрывшиеся обстоятельства. Режиссер был от удивления в столбняке, и последовавший затем торжественный прием в ресторане «Ма Мэзон» был весьма скромным и сдержанным.
Дело на этом не кончилось. Хинкли предали суду, где вовсю демонстрировали «Таксиста», чтобы присяжные могли оценить все обстоятельства. Скорсезе тогда считал, да и теперь считает, что это было огромной несправедливостью в отношении Джоди Фостер.
«Это жесткий фильм, но мы делали его с трудом и любовью, — говорит режиссер. — Я думал, что никто этого фильма и не увидит. Только у Бобби было предчувствие, что картина окажется успешнее, чем всем нам кажется. Но показывать фильм на суде было нечестно. Это как концовка «451° по Фаренгейту», где преследуют человека и хватают каждого, кто попался под руку, только чтобы сказать затем: «О'кей, мы его схватили. Спите спокойно. Вы можете не волноваться». Ну что ж, если вам нравится думать, что все произошло из-за нашей картины, то пожалуйста. Вы можете спать спокойно».
Де Ниро был глубоко огорчен самим предположением о том, что фильм с его участием мог дать такой невероятный резонанс, и спровоцировать покушение на жизнь президента. Его нежелание говорить на эту тему свидетельствует о боязни принять эту историю слишком близко к сердцу… О таком невозможно говорить в интервью, гораздо легче проявлять сочувствие к Джоди Фостер.
Один из немногих открытых комментариев на эту тему прозвучал на беседе в Национальном театре кинематографии в Лондоне. Де Ниро спросили, не обеспокоило ли его то, что события, показанные в фильме, спровоцировали подобный инцидент в реальной жизни.
«Ну, конечно, это меня беспокоит, — ответил Де Ниро и добавил ледяным тоном: — Но ведь и ребятишки, которые посмотрели фильм «Супермен», могут обмотать плечи шарфом и спрыгнуть с крыши. Такое может случиться с любым фильмом».
Де Ниро, однако, был так подавлен, что целых полгода не хотел сниматься. Но эта реакция на происшедшее с Хинкли подготовит его в один прекрасный день к роли, которая окажется его самым крупным достижением на сегодняшний день.
Джоди Фостер была потрясена еще сильнее. Она написала эмоциональную статью в журнал «Эсквайр» об инциденте с Хинкли. Занятия в университете прервали ее артистическую карьеру на три года. Но через десять лет она станет ярчайшей звездой Голливуда, обладательницей двух «Оскаров»…
19. «Во-о-от он, Руперт!»
Де Ниро приостановил свою стремительную карьеру после самого крупного триумфа. Акция Джона Хинкли поставила обладателя «Оскара» перед рядом вопросов. Что это означает? Стоит ли какой-нибудь фильм своей славы, если ее цена — человеческая жизнь? Или политический и экономический скандал и хаос, которые могли бы возникнуть, будь Хинкли более метким стрелком?
Остановить собственную артистическую карьеру — дело не такое простое, как кажется. С актерами, как и с оперными певцами или дирижерами, заключают контракты на годы. На них ложится определенная ответственность, ведь они знают, что, дав согласие сниматься в какой-то картине, они тем самым дают работу многим людям. Так что шестимесячное отсутствие Де Ниро на съемочной площадке было отнюдь не легким решением. Есть разница между актерами, которые «вышли» и теми, которые «ушли». «Вышедший» актер знает, что хотя сейчас он не работает, но вскоре, месяца через три, к примеру, у него назначены съемки. А быть «ушедшим» гораздо сложнее. Это все равно что пытаться остановить танкер — на это требуется масса времени. Поэтому для Де Ниро перерыв в работе означал пока, что он перестал просматривать предлагаемые сценарии. И хотя он был глубоко потрясен инцидентом с Хинкли, но не мог сразу бросить работу, он смог сделать это лишь через несколько месяцев. А пока он должен был закончить еще один фильм со Скорсезе.
Де Ниро в то время был все равно что сейчас — Том Круз. Он был тем самым актером, которого каждый продюсер хотел заманить в свой фильм. И хотя он не искал работы, продюсеры постоянно осаждали его сами. Подобно британской королевской фамилии, Де Ниро не опускался до опровержений и потому становился легкой добычей всякого, кто искал «сенсаций».
Так в апреле 1981 года имя Де Ниро оказалось связано с фильмом о потрясшем Англию убийце, Питере Сатклиффе, которого окрестили «Йоркширским насильником». Эта сплетня появилась в «Дейли стар», в те годы самой низкопробной из всех бульварных газет Великобритании. В ней говорилось, что Де Ниро был приглашен на роль Сатклиффа и что он оценил это «как интересное предложение». Вся история была полной чушью, а опубликовал ее обозреватель, известный скандальными «газетными утками». Неудивительно, что у Де Ниро невозможно было получить никаких комментариев по данному поводу. Единственный комментарий был дан представителем компании, занимавшейся прокатом «Бешеного быка» в Великобритании. Поскольку у них имелось столько же информации о планах Де Ниро, сколько о полетах на Марс, они отделались туманным и кратким заявлением. Однако его подхватили газеты, и вскоре мать одной из жертв Сатклиффа даже попыталась организовать кампанию протеста против планов создания подобной картины, которых, естественно, не существовало в природе.
Де Ниро не раскрывал в прессе своих чувств по поводу выстрелов Джона Хинкли. Как всегда, он предпочитал выражать себя в кино, продолжив работу с Мартином Скорсезе над «Королем комедии», что оказалось не очень удачным выбором. Они работали вместе уже над четырьмя фильмами с тех пор, как встретились на рождественской вечеринке у Джея Кокса, это был пятый. Наблюдатели замечают, что поскольку Скорсезе и Де Ниро оба итало-американцы, они прекрасно сочетаются, как томатный соус со спагетти. На самом же деле они совершенно разные люди. Скорсезе обычно легкомысленный, переменчивый — настоящий итальянец. Де Ниро — итальянец лишь на четверть. В нем смешались ирландская, французская и датская кровь, что делает его характер более задумчивым и менее взрывным. Де Ниро — наблюдатель, Скорсезе — деятель. Они дополняют друг друга, особенно в характерном для обоих, чуть детском чувстве юмора…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
