и теней, медленно ложащихся на песок.
Потрост резко затормозил рядом с ней, громко ухая, его треугольные уши прижались к голове, перья стояли дыбом. На этот раз его гнев был направлен не на нее.
Что-то защекотало ее чувства, какой-то призрак запаха.
Снег. И замерзшая кровь.
Потом все исчезло, и Вив попыталась убедить себя, что ей это показалось.
Когда она вернулась в магазин, Галлина встретила ее в дверях с ножом в руке. Вив покачала головой.
— Там никого не было. Но... — Она посмотрела на Портфель, который в свою очередь посмотрел на нее. — Я думаю, тебе стоит провести ночь со мной. На всякий случай.
31
Я стояла на продуваемом всеми ветрами мысе, мои волосы развевались за спиной, как черный флаг, а темные облака над головой тянулись по небу, как изодранные в клочья знамена. Трава колыхалась, как шелестящие волны, лунный свет освещал их гребни.
Вдали море казалось спокойным, хотя на самом деле это было не так. На таком расстоянии его волны были слишком широкими и медленными, чтобы их можно было по-настоящему разглядеть. Однако, мысленно я ощущала их ярость, скрытую за багровой линией горизонта.
И одинокая как бледное дерево, осенние листья которого треплет буря, она меня ждала.
Ее глаза блестели черным, отыскивая мои через бурлящее расстояние.
Первый…
Вив опустила книгу на грудь и вздохнула. Она посмотрела на крошечное окошко высоко в стене своей комнаты, где дрожала лампа, проливая свой свет на стену. Снаружи поднялся ветер — возможно, он даже усилился, — и каждый вдох, казалось, приносил с собой призрачный запах замерзшей меди.
— Эта про́клятая богами книга не помогает, — пробормотала она, ставя Дом Старков на пол рядом с соломенным матрасом.
Она взглянула на портфель, прислоненный к морскому сундуку. «Ты там не спишь?» — прошептала Вив.
Сумка не зашуршала и вообще никак не отреагировала.
Снова вздохнув, она села, погасила фонарь и легла на спину в темноте. Лунный свет полоснул по потолку, словно просвет в небе, видимый из глубины каньона.
В конце концов, свет растаял, как и она.
Она видела сны, и ей снилась Варин Бледная.
Они стояли лицом к лицу на знакомом темном мысу, трава на котором шелестела на настойчивом ветру.
Конечно, это было знакомо. Она только что об этом прочитала.
Глаза некромантки были такими черными, какими их только можно описать словами, бездонные провалы в белой плоти, волосы спадали темными лентами, густыми, как земля, политая кровью. Ее губы были синими. Безжизненными, но полными и улыбающимися.
Даже на луне, висевшей в небе над некроманткой, был изображен ее символ — ромб с ветвями, похожими на рога.
Дыхание Вив участилось, ее грудь сдавило что-то, похожее на огромные, давящие руки. Трава начала опадать, в то время как другие существа поднимались из-под земли. Их глаза сверкали ледяными синими искорками звездного света, когда они, пошатываясь, выпрямились, земля осыпалась комьями и потоками.
— Я вижу тебя, Вив. — Фигура Варин раздулась, как будто трава была ее мантией, и она собирала ее вокруг себя, увеличиваясь в десятки раз.
Нет, она приближалась, быстро скользя между зомби, которые ковыляли к своей ошарашенной жертве.
Вив встряхнулась и схватилась за саблю, висевшую у нее на бедре, но ее не было. Только тогда она ощутила тяжелый груз, перекинутый через ее спину. Ее ищущие пальцы нащупали рукоять двуручного меча, висевшего на плече, и с благодарностью ее сжали. Кожа скрипнула, и от стали к плоти пробежал разряд. Она не смогла бы отпустить рукоятку, даже если бы захотела.
Она не хотела.
— У тебя есть кое-что, принадлежащее мне, — промурлыкала Варин, становясь невероятно большой, пустой и необъятной, в то время как мир с шипением удалялся от нее, как сажа, сдуваемая с белого мрамора. Пока не осталось ничего, кроме Варин.
Вив вытащила клинок из ножен и выставила его перед собой, твердый, правильный и принадлежащий ей.
— Чернокровь. — Шепот Варин прогремел как гром, и некромантка оказалась и впереди, и позади, и выше, и, неизбежно, ниже.
А потом она оказалась внутри Вив, как клинок между ребер, холодная и смеющаяся.
Вив резко проснулась в темноте, схватившись за бок и ощущая, как в нем тает ледяное жжение.
Другая ее рука была перекинута через край кровати, пальцы крепко сжимали рукоять двуручного меча.
Рукоять Чернокрови.
Вив сидела на заднице, ее бедро горело и растягивалось при каждом движении. Она открыла бутылку костяной пыли и наблюдала, как Портфель выплыл из своего укрытия и направился к ней.
Когда его глаза загорелись синим, она сказала:
— Не смогла уснуть. Ты не возражаешь?
— Тебе нужна компания? — спросил он своим глухим, вызывающим эхо голосом.
— Думаю, да. Рада слышать, что ты отказался от обращения «м'леди».
Портфель уставился на двуручный меч, лежавший на кровати в свете лампы.
— У меча есть имя, так? — спросила Вив. — У нее есть имя.
— Да, — ответил он.
— Чернокровь, — сказала Вив.
Его взгляд заострился:
— Тебе что-то приснилось?
— Так вот как ее зовут, — выдохнула Вив. Потом: — Только один раз, — призналась она.
Гомункул вздохнул, сухие листья зашуршали на камне:
— Леди придет.
— Нет, если Рэкэм найдет ее первым, — сказала Вив. — Но, если он до сих пор этого не сделал... Тогда, возможно, ты прав.
— Рэкэм? — спросил Портфель.
И Вив рассказала ему о Рэкеме, Ланнисе, Туке и остальных. Ей пришло в голову, что она никогда не сидела и не разговаривала с Портфелем так долго, как сейчас. Он был хорошим слушателем.
Закончив, она тщательно изучила его. Он сидел, скрестив ноги, что выглядело крайне неудобно для человека с развитыми мышцами и сухожилиями.
— Я думаю, — медленно произнесла она, — что ты нам солгал. Совсем немного.
Портфель долго не отвечал, потом спросил:
— И что же заставляет тебя так думать?
— Чувство. Сильное чувство. Я думаю, что ты должен хранить ее секреты. Я действительно в это верю.
— Я храню, — прошептал Портфель, призрачным вздохнув.
— Но я думаю, что ты хранишь нечто большее. Не для того, чтобы помочь ей. Не для того, чтобы навредить кому-то еще. А потому, что боишься.
— Она услышит, — сказал он, и в его голосе прозвучала нотка страдания.
— Прямо сейчас? — Пульс Вив участился от тревоги.
Он покачал головой, и ее сердцебиение замедлилось.
— Когда она меня найдет, — сказал он, постучав по своему рогатому черепу. — В любой момент она может вернуться. Возродиться. Я ничего не смогу скрыть от нее. — Его взгляд был затравленным. — И даже я могу чувствовать боль. Она знает, как это сделать.
— Это чертовски пугающе, — согласилась Вив. Она сняла Чернокровь с кровати, положила себе на колени и провела пальцами по стали. —
