Часа три судили-рядили, спорили с пеной у рта. Несколько раз прерывались на попить, перекурить, оправится и прочие естественные надобности. Совмещая приятное с полезным, проконтролировал своих людей. Слава Богу, учитывая отсутствие штабелей тел и луж крови, показало, что у аборигенов помимо извилин от фуражки, в мозгу нашлась ещё парочка и они проходили мимо с нарочито безразличным выражением на лицах.
Итогом сей конференции стало одобрение в общем предложенного мною плана, а также решение о немедленном визите к генерал-губернатору князю Долгорукому с цель согласования времени совместного посещения Ходынского поля, а также списка сопровождающих из числа командования войск гарнизона, полиции, отдельного корпуса, городских властей, да и представителей купечества дабы можно было сразу нарезать участки работ и вручить каждому под подпись. Господи, что началось в Москве, буквально на следующий день. Наверное, в Первопрестольной такой переполох в последний раз случался в часы нашествия орд Бонапарта. Глядя на это со стороны, я жалел, что до рождения Бондарчука оставалось почти тридцать лет, а до съёмок его шедевра «Война и Мир» чуть меньше восьмидесяти, ибо такой массовке мог позавидовать не только Голливуд, но и Мосфильм.
Через три дня на Ходынском поле начались ударные работы с задействованием таких сил и средств, что и не снились Государю Пётру Алексеевичу под Потавой и генералу от инфантерии князю Михаилу Илларионовичу Кутузову на Бородино. Трудились денно и нощно, купечество сходилось в рукопашную, оспаривая честь и право оборудовать тот или иной павильон, поставить продуты и сувениры для раздачи гуляющему люду или иным путём потрясти чуток мошной. Игра стоила свеч. По итогам, вполне можно было рассчитывать получить знак и статус «Поставщик Двора Его Императорского Величества», перейти в более высшую гильдию. А уж если чуток дополнительно прогнуться и подсуетиться, то появлялся реальный шанс заработать орден, что открывало перспективу получения дворянства. В общем царила атмосфера всеобщего согласия, которое, как известно есть продуктом полного непротивления и горячего сотрудничества сторон. Работы не прекращались даже и в день коронации, напротив, они шли с большей энергией. Ибо высокое начальство искренне уверенное, что его присутствие придаёт дополнительные силы рядовым исполнителям, ежедневно появлялось на Ходынском поле, начиная с двадцать шестого мая там не показывалось.
У них появились более важные задачи: подгонка новых мундиров, доведения до совершенства усов, бород, бакенбардов и иной растительности на голове и лице. А также проведения осмотра готовности супруг и дочерей, которые достигли брачного возраста к показательному выступлению в Успенском соборе или поблизости от оного. Кстати, по поводу собора и соответствующей церковной службы. Реально, сия церемония был тяжким испытанием для всех его участников и в первую очередь, для Императора и его супруги. Тут уж каждый действовал по обычаям предков и своему разумению. У самых истинных христиан, коими британцы сами себя назначили, королева, её дамы, пэры и прочие сэры могли периодически отдыхать в часовне Святого Эдуарда. А там, на алтаре стояли бутылки с вином и иными напитками, а также громадные блюда с бутербродами. В «варварской России» подобное святотатство были априори невозможно, но я всё же пошел на небольшую хитрость. Ещё до переноса в прошлое, меня ознакомили с рецептурой диеты, которую используют президенты, готовясь к многочасовым пресс-конференциям. Не буду раскрывать детали, но напиток, основанный на сочетании растительных составляющих, именуемых в ХХ веке адаптогенами, позволил сохранить мне ясность ума и повысить устойчивость к тому состоянию воздуха внутри храма, в которое он пришел к завершению церемонии. Брату не предлагал, ибо всегда нужно учитывать индивидуальную реакцию организма, пусть даже на самые простые и общепринятые лекарства или витамины. Любой негативный эффект навечно закрепил бы на мне прозвище «отравитель», а оно мне надо?
Интересно было наблюдать, как придворные лизоблюды нашли практически не реальную возможность подчеркнуть главенствующую роль Николая Михайловича в нашем в некотором роде дуэте. Например, для венчания на царствие Ивана и Петра Романовых изготовили широкие серебряные кресла, надвое разгороженные, которые были совершенно одинаковые. В нашем случае, кресло для Николая было шире, учитывая его комплекцию. Большую императорскую корону подогнали под размер его головы, но это было вполне привычное мероприятие. Проблема заключалась в том, что следовало срочно изготовить второй комплект императорских регалий в перечень коих помимо вышеупомянутого венца, входили также: скипетр, держава, большая императорская цепь и звезда ордена св. Андрея Первозванного. Время оставалось очень мало, а Николай Михайлович отказался переносить коронацию. В результате, придворные чиновники, придумали на их взгляд хитроумный выход. В виду того, что не за горами тот день, когда вернётся единовластие, для меня изготовили лишь бледную копию Большой императорской короны, которая по аналогии с венцами вдовствующих императриц, подлежал разборке. А скипетр, державу и императорскую цепь делать не стали… Были и иные мелочи, которые нет смысла упоминать, хотя в будущем, они могут стать той соломинкой, которая перевесит ту чашу весов, на которой выбито слово: «казнить». Это коснётся и господина Витте, ибо идея экономии на коронации принадлежала именно ему.
Но в результате, на фоне своего обрюзгшего и постаревшего брата, который больше напоминал увешанную игрушками и мишурой рождественскую ёлку, по оценке многих очевидцев я выглядел более чем достойно. Не обошлось и без досадного недоразумения, когда Николай в полном облачении получал поздравления от членов семьи Романовых, которым состояние здоровья позволили приехать. Неожиданно вперёд протолкался принц Альберт Виктор, герцог Кларенс, приставляющий Британскую Империю. Он прижал моего брата к груди и стал что-то шептать ему на ухо, но для того, чтобы разорвать эти объятия, потребовалось помощь присутствующих. И дело не родственных чувствах, внезапно проснувшиеся в холодном как лёд внуке Королевы Виктории, а в том, что золотая фигурная цепь ордена Андрея Первозванного коронованного Государя, намертво зацепилась за награды на мундире английского принца. Известие об сем происшествии немедленно разнеслась окрест и живо обсуждалось и простолюдинами, и вельможами. Вспоминали аналогичный случай, случившийся с нашим дедом, также Николаем, очень многие пришли к выводу, что англичанка, опять нагадила.
Слава Богу, что наши титанические усилия позволили сделать невозможное. В назначенный день празднества на Ходынском поле собралось больше двухсот тысяч людей и еще семьдесят были направлены на противоположные окраины Москвы. Разделяй и властвуй, и на войне, и в политике, такой подход позволял великому Гаю Юлию Цезарю прослыть непобедимым, да и в нашем случае не подвёл. Три армейских дивизии, полторы тысячи полицейских и жандармов, сотни бочек и цистерн со свежей, питьевой водой и жесточайшая дисциплина исполнителей сотворили чудо. По официальным докладам, подтверждёнными отчётами осведомителей, никто не погиб. Несколько десятков излишне энергичных прохиндеев, пытавшихся по третьему разу получить царские гостинцы, близко познакомились с казачьими нагайками
