Она потерялась. Оторвана от дома. Выброшена в середине столетия, которое она не могла понять.
И всё это его вина.
Он жениться на ней, поможет приспособиться, защитит её от разоблачения и, что самое главное, защитит от Адама Блэка. Так или иначе, твёрдо пообещал себе Цирцен, он вернёт улыбку на её уста и завоюет её сердце. Она была Броуди до кончиков ногтей и даже больше. Его мать полюбила бы эту женщину.
– Спи спокойно, моя королева Броуди, – нежно произнёс он. – “Но возвращайся. Этот дьявол нуждается в тебе, как ни в чём прежде ”.
Повернувшись, Цирцен бросил ещё один взгляд через плечо. Слабая улыбка изогнула его губы, когда он вспомнил её зачарованность взбитыми сливками. Он надеялся, что однажды она доверится ему, возжелает его настолько, что позволит ему взять полную ложку взбитых сливок, провести из них дорожку вдоль её красивого тела и языком слизать это нежную сладость.
Он излечит её своей любовью.
И он никогда не умрёт у неё на руках – это он мог пообещать.
* * *
– Что случилось? – спросил Галан, бросив один взгляд на мрачное лицо лэрда, когда тот вошёл в Главный зал.
Цирцен тяжело опустился на стул, взял в руки флягу с сидром, рассеянно крутя ею в руке.
– Что–то с Лизой? – быстро спросил Дункан. – Что произошло? Мне казалось, что вы двое… становитесь ближе.
– Я дал ей флягу, – едва внятно проворчал Цирцен.
– Ты что ? – закричал Галан, вскакивая со стула. – Ты сотворил её такой, как ты?
– Неа, – Цирцен раздражённо замахал рукой. – Я бы так никогда не сделал. Просто дал ей флягу, чтобы девушка лично смогла убедиться, что та не вернёт её домой. – Лэрд сдала паузу, затем оторвал взгляд от пола. – Я узнал, почему Лиза так сильно хотела вернуться обратно, – заметил Цирцен. Потом, он, запинаясь, поведал им, что сообщила ему по секрету Лиза.
– О Господи, – сказал Дункан, когда лэрд закончил рассказ. – Вот так запутанное дельце. Разве можешь ты не вернуть её назад? Это же её мать.
Галан проворчал своё согласие.
Цирцен пожал плечами и развёл руками от беспомощности.
– Я не знаю как. Единственным живым существом, которое знает, как это сделать, является Адам…
– А Адам убьёт её, – горько закончил Дункан.
– Ага.
Дункан тряхнул головой.
– Я не знал. Девушка упомянула при мне, что одна женщина зависит от неё, но ничего больше.
– Она тебе это сказала? – огрызнулся Цирцен.
– Ага.
Губы Цирцена горько скривились.
– Что ж, я предложил ей стать моей женой, а она мне не сказала даже этого.
– А ты спрашивал? – мягко уточнил Галан.
Лэрд пробормотал проклятье, открыл вино и стал пить.
Глава 19
СТИСНУВ ЗУБЫ, АРМАН ПОЗВОЛИЛ ДЖЕЙМСУ Комину излить свой гнев. Рыцарь внушал себе, что скоро роли переменятся, и он еще потешится, уничтожая вероломных шотландцев. Он прекрасно понимал мотивы Комина. Десять лет назад, когда Роберт Брюс убил Джона Комина Рыжего в Грейфриарской церкви в Думфрисе, тем самым уничтожив единственного реального претендента на корону Шотландии, последние члены клана Комина охотно вступили в союз с Англией. Они жаждали смерти любого из родственников Брюса, до которых могли добраться.
– Прошли недели, Берард! А ты не добыл мне ничего. Ни женщину, ни тайных святынь.
Арман пожал плечами.
– Я делаю всё, что могу. Женщина неделями не покидает своей комнаты. Она скрывается от посторонних глаз, хотя мне неведомо по какой причине.
– Тогда отправляйся туда и захвати её, – выплюнул Комин. – Война становится все более ожесточенной, а тут еще братец Брюса заключил дурацкое пари.
– О чём ты? – Арман впервые услышал об этом.
– Прошлой ночью он заключил пари, которое, возможно, принесёт победу или поражение в этой войне. Король Эдуард крайне недоволен.
– Что за пари? – настаивал Арман.
– Не мое дело говорить об этом. Даже Брюс еще не получил известия о пари, а он рассвирепеет, когда услышит, что натворил его братец. Нам настоятельно необходимо заполучить женщину. Ты должен привести её! – приказал Комин.
– Днем и ночью возле её комнаты стоит стража, Джеймс. Мне необходимо подождать, пока она не выйдет наружу, – рыцарь поднял руку, когда Комин начал спорить. – Она должна скоро выйти.
А пока он ждёт, то продолжит обыскивать замок в поисках тайных святынь. До сих пор он смог управиться лишь с северным крылом. Ему как-то нужно попасть и в комнаты лэрда, и в спальню его дамы.
– Две недели, Берард. Чуть дольше - и я не гарантирую, что смогу помешать королю Эдуарду отдать приказ атаковать замок.
– Всё будет готово до истечения срока.
* * *
Лиза перевернулась, осторожно потягиваясь. Она знала, что, в конце концов, ей придётся покинуть кровать, но была не в силах принять этот факт. Девушка неторопливо села, с удивлением обнаружив, что боль, сжимающая сердце, ушла. Она окинула взглядом комнату, словно видела её впервые.
Лиза спала по шестнадцать часов в день. И неудивительно: по-видимому, прошедшие пять лет заявили о себе. Она спала и горевала обо всём – не только о матери, но и об автокатастрофе, о смерти отца и потерянном детстве. Пять лет Лиза запрещала себе вспоминать хоть что-то, а когда, в конце концов, позволила себе чуток боли, всё это лавиной обрушилось на нее, и девушка на время потерялась. Лиза даже не осознавала, сколько гнева скопилось в ней. Она только подозревала, что освободила лишь малую толику его.
Однако теперь ей придётся посмотреть в лицо фактам: фляга не вернёт её обратно, Цирцен не может с помощью заклятья вернуть Лизу назад, и так будет всю её жизнь – до конца дней.
Лиза встала с кровати, потирая шею, чтобы размять затекшие мышцы. Она понятия не имела, сколько времени не мылась. Испытывая отвращение из-за затянувшегося бездействия, девушка пошла к двери. Сидя взаперти в комнате, Лиза едва замечала стоящих в коридоре стражников. Она никогда не заговаривала с ними, лишь равнодушно принимала еду, которую они передавали через порог.
Лиза взялась за ручку двери и потянула на себя.
Цирцен ввалился внутрь и растянулся на полу. Он ловко перекатился через спину и вскочил на ноги. Схватившись за меч, он выглядел ошеломлённым. Лиза поняла, что, должно быть, воин сидел на полу, прислонившись спиной к двери, а когда она открыла её, то застала лэрда врасплох. Цирцен пару раз моргнул, словно спал в такой позе, а его неожиданно разбудили. Лиза была поражена и тронута: неужели он всё время провёл возле её комнаты?
Цирцен посмотрел на неё сверху, и они молча кивнули друг другу в знак приветствия. Под его чёрными глазами залегли тёмные круги, на лице обозначились усталость и тревога, а взгляд, который воин подарил ей, был таким ласковым и виноватым, что Лиза затаила дыхание.
