смертоносная пасть проходит сквозь плоть, разрывая сухожилия и мышцы.
Костелопа прыгнула.
Алиса разжала кисти и отшатнулась. Земля отпружинила от неё. Алиса пыталась ухватиться за берег реки, но вместо этого провалилась в холодную, мокрую черноту.
Глава 22
Алиса проснулась.
Лёгкий ветерок коснулся щёк, он пах чем-то сухим и сладким. Постель, на которой она лежала, была мягкой и податливой в нужных местах. Плотная, чистая льняная простыня, накинутая на тело, защищала Алису от воздуха ровно настолько, чтобы та не замёрзла, но и не перегрелась. Свет был ненавязчивым. Ничто не напоминало о лязге, гудках, криках, стуке подков по мостовой и больших колёс по колеям, криках рассыльных, женщин или студентов, получивших результаты экзаменов. Совсем не пахло углем. Обстановка была умиротворённой и безмятежной.
Она проснулась, но не в Англии.
Первое, что испытала Алиса, вырвавшись из черноты, в которую погрузилась при падении, – облегчение.
Последнее, о чём она подумала до того, как потеряла сознание, – как вернётся домой, покинув Страну чудес в чрезвычайном положении снова, и будет вынуждена решать проблемы в своём мире.
(Вероятно, только для того, чтобы вернуться позднее, когда ситуация из ужасной превратится в катастрофическую.)
После этого она почувствовала... ничего.
Ни радости, ни печали, ни страха, ни злости. Сплошное умиротворение.
В комнате больше никого не было, и она могла, впервые за долгое время, остановиться, подумать и просто побыть.
Алиса размышляла, что бы случилось, умри она в Стране чудес. Её душа навеки застряла бы в этом мире? Обрела бы здесь покой? А в реальном мире её бы тоже не стало? А для Страны чудес есть свой Господь с небесами? Он такой же непредсказуемый, как его творения? Она бы навсегда попрощалась со скучной реальностью, занудными сёстрами и цветами, которые упорно молчат?..
...и молодыми людьми с румянцем на щеках?..
А она бы смогла провести вечность в мире, где её слова то и дело передёргивают? Где всё не то и всё не так? Где постоянно происходит какая-то бессмыслица, хочешь ты того или нет?
– Думаю, я предпочла бы что-нибудь среднее, – пробормотала она себе под нос, наконец малость оживившись. – Фантазии и причуды, которые не очень-то знают своё место, но и не пытаются тебя убить. Очаровательные или несносные, но неизменно маленькие и сговорчивые. То же самое с миром реальным. Небольшие проблемы и некоторая последовательность. Нет, это скорее похоже на желание отгородиться от трудностей, чем на реальный мир для жизни. Ну ты и лентяйка, Алиса! Как насчёт... крупных в конечном итоге решаемых проблем в мире с правилами, которые хоть и кажутся бессмысленными, но в них всё-таки прослеживается определённая логика? С друзьями, существами и местами, которые чудят время от времени?
Она вздохнула и села. Волосы окончательно распустились и повисли на плечах не самым красивым образом. Платья на ней не было, но осталось нижнее бельё. Ей удалось приподняться в сидячее положение, прислоняясь спиной к поистине огромной куче подушек и почти не испытав при этом боли.
Алиса находилась даже не в комнате в привычном понимании этого слова, а скорее на открытой площадке, символически очерченной изящными каменными арками, которые доходили от потолка почти до пола, но затем вдруг обрывались, словно им наскучил процесс. По одну сторону за арками протянулась внешняя стена с гигантскими (на удивление незащищёнными) открытыми окнами. По другую сторону кровати широкие коридоры (или, возможно, другие смежные комнаты) уходили в бесконечность, внутренние стены располагались под наклоном то здесь, то там.
Всё вокруг было из бледно-серого камня, слегка переливавшегося перламутром. Словно ракушка, которую Алиса могла подобрать бы у моря и разглядывать несколько долгих мгновений, прежде чем решить: оставить её себе или выбросить. Словно внутренняя сторона фиолетовой мидии, завораживающая своей серебристостью, которая могла оказаться зачатком драгоценной жемчужины или обыкновенным пятном от грязи, в которой жил моллюск.
Всё это заставляло Алису задаваться вопросом: она выиграла? И теперь в замке Королевы Крестей? Но это место не выглядело особенно чёрным, в отличие от дворца, каким тот был снаружи...
Опасения Алисы несколько развеялись, когда гигантский горностай, чёрный как ночь (включая передник и медицинскую шапочку), тихо приблизился к ней на задних лапах. Шея медсестры была вытянута и изогнута, чтобы та могла внимательно следить за предметами на блестящем чёрном подносе, который несла: там была бутылочка с чёрной настойкой, на которой, конечно, серебряными завитушками было написано «ВЫПЕЙ МЕНЯ», сверкающая чашка из обсидиана и чёрное диетическое печенье, которое Алиса в тот же миг решила не подносить ко рту, что бы на нём ни было написано. Оно выглядело в высшей степени несъедобно и весьма отталкивающе.
– Как наша больная? Крепко же ей досталось, – проскрежетало существо гораздо более глубоким и мужеподобным голосом, чем ожидала Алиса.
– В полном порядке. Чувствую себя превосходно, – сказала Алиса, явно преувеличивая и готовясь отразить любые возражения.
Однако стреляющая боль в ноге заставила Алису поморщиться, несмотря на все усилия.
Сиделка аккуратно переставила предметы с подноса на маленькую прикроватную тумбочку, которой (Алиса была в этом уверена) всего мгновением ранее там не было. Затем бережно убрала простыню с нижней части тела Алисы. Левая голень в том месте, где шорёк достаточно глубоко пробуравил мышцу рыльцем, была туго забинтована и обработана какой-то сладко пахнущей мазью. И всё же нога пульсировала с почти невыносимой магнитудой, стоило Алисе отвести большой палец ноги или хоть как-то им пошевелить.
– Шорьки – вредные существа, – сочувственно квохтал горностай. – Цепляют всякую гадость, живя под солнечными часами, – яды и скверное расположение духа. Твоя нога инфицирована. Мы очистили её как могли, но не уверены, что достали всех мерзких тварей и заговоры.
Алиса собиралась открыть рот, чтобы разоблачить это устаревшее представление о науке и медицине, благодаря месье Пастеру всем известно, что инфекцию вызывают вовсе не колдовство, духи или какие-то животные, а крохотные, микроскопические...
Как вдруг какое-то малюсенькое синее существо, похожее не столько на жука, сколько на звезду, выбралось из-под её повязки и настороженно огляделось.
Горностай выбросил лапу вперёд быстрее, чем Алиса успела бы среагировать (да и в любом случае самое большее, на что она была бы способна, – в ужасе закричать).
Медсестра с победным видом подняла существо и раздавила его когтями.
– Попался!
Алиса отвернулась, беспокоясь, что сиделка закинет его в рот.
Однако горностай был профессионалом своего дела: он изящно положил расплющенного паразита на поднос и накрыл его салфеткой.
– Вероятнее всего, это
