– Ты знаком с нашей литературой?
– Мы знаем о вас всё, даже то, что вы сами забыли, – вдруг Эзоп резко развернулся, и, уйдя на глубину, устремился к выходу из бассейна. У самых ворот в закрытую бухту он ударил хвостом по воде и Евгений услышал в голове: – Никому не говори о нас. Нам ещё о многом нужно рассказать друг другу. Завтра продолжим.
Обернувшись, юноша увидел группу людей, приближающуюся к нему. Знакомых в этой компании не было, и он решил ретироваться. Скорее всего, это были просто посетители, пришедшие посмотреть на дельфинов. На сегодня все свои обязанности он выполнил и на работе его ничто больше не держало.
Вечер и ночь были невыносимы. Придя домой, Женя упал на диван и погрузился в размышления. Всё произошедшее казалось уже каким-то бредом. Может он просто много времени провёл в воде и от переохлаждения случились галлюцинации? Или его фантазия вырвалась наружу и толкает его к шизофрении? А может быть кто-то просто пытается его разыграть каким-то невероятным способом. Слишком много вопросов, на которые пока нет ответов: почему Эзоп не заговорил раньше, зачем ждал целый год? Хотя тут понять можно, он его готовил к разговору. Как вообще он может его слышать? Ведь дельфин просто смотрит на него и не издаёт ни звука. С чего бы вдруг ему, недавнему школьнику, быть уникумом, способным слышать морских млекопитающих? Что имел в виду Эзоп-Ихтий, сказав, что он может стать одним из них? Эти, и ещё целый сонм вопросов крутились в голове и грозили разорвать её на части. Так он и заснул, в раздумьях.
Утром Евгений вскочил с кровати без всяких потягиваний и попыток урвать ещё пяток минут для сна. Его мама даже вздрогнула, когда он её неожиданно чмокнул в щёку на кухне.
– Ого, не иначе мой сын влюбился?! – засмеялась она, пытаясь скрыть удивление – Неужели в дельфинарии появилась новая девушка?
– Может быть, появилась, а может и нет, – ответил сын, засмеявшись, – я сегодня позже позавтракаю, надо бежать.
– А во сколько ты появишься? – закричала женщина вдогонку чаду, но тот уже скрылся, хлопнув дверью.
Он бежал к бухте в надежде поговорить с Эзопом ещё до работы. Если не получить ответы на некоторые вопросы, то можно рехнуться. Тихие плески молодых волн, лёгкий ветерок и просыпающееся солнце – всё располагало к восприятию неизвестного. Бухта имела маленький галечный пляж, а остальной берег напоминал насыпь огромных каменных глыб. В пяти метрах от берега из воды торчала ноздря приличного валуна, и Евгений сразу перебрался на этот маленький островок. Долго ждать друга не пришлось. Уже через пару минут под водой показалась тень и у ног юноши вынырнула голова дельфина.
– Как спалось, после нашего разговора? – раздалось в голове весёлое приветствие – Чувствую, вопросов у тебя появилось много.
– Ну, главный вопрос: «Не брежу ли я»? – ответил парень – Слишком всё это неправдоподобно.
– Интересная у вас, людей, реакция на непонятное. Вы сразу начинаете думать, что сошли с ума.
– Интересно, а что бы ты подумал, если с тобой бы заговорила, к примеру, эта чайка?
– Ну, смотря что она скажет… Мы часто общаемся.
– Ты издеваешься?
– Нет.
– И о чём вы болтаете?
– Чаще всего она просит меня подогнать поближе к поверхности несколько мелких рыбин, но иногда просто разговариваем на разные темы.
– Ты гонишь…
– Зачем мне её гнать? Нам нечего делить и мы дружим.
– Нет, я не в этом смысле, я имел в виду, что ты говоришь неправду.
– А это как?
– Ну… ты пытаешься меня обмануть, рассказывая сказки.
– Ты забыл, я Ихтий, а не Эзоп. Это вы придумали мне имя сказочника.
– Ты хочешь сказать, что вы никогда не врёте?
– А зачем, да и как, если мы общаемся мыслями?
– Клёво, но… опасно.
– Во-первых, я не вижу у тебя удочки. Что клёво? А во-вторых, почему опасно?
– Отстань с первым, это опять слова-сорняки. Вот ещё, вторая мама нашлась. А «почему»… ну иногда можно и чего-нибудь не то подумать.
– Ихтений, мы и отличаемся от вас тем, что думаем всегда то.
– Ты хочешь сказать, что других отличий нет?
– Раньше не было, теперь много.
– Раньше – это когда?
– Около пятидесяти тысяч лет тому назад.
– Ты гонишь… ой, извини. Ты хочешь сказать, что знаешь, что было пятьсот веков назад?
– Я это помню.
– Так, стоп, вот я и поймал тебя на вранье. Как ты можешь помнить, если тебе ещё и десяти лет, наверно, нет?
– Я не умею врать. Да, мне всего восемь лет, но я помню всё, что происходило с моими предками. Такое понятие как генетическая память тебе знакомо?
– Ох, нихрена себе…
– Не понял, у тебя кончилась приправа «хрен»? Или это опять сорняки?
– Это значит, что все вопросы, которые я хотел тебе задать… можно спустить в унитаз.
– Зачем? И как? Я знаю, что унитаз – это место, куда вы отправляете свои естественные отходы. Но зачем и как туда спускать вопросы? Хотя я начинаю понимать, ты хочешь сказать, что теперь вопросы будут другие. Спрашивай.
– Прежде всего: кого ты называешь «мы»?
– Мы – это все дельфины.
– Ты хочешь сказать, что в море есть другая цивилизация, морских млекопитающих?
– А что ты называешь цивилизацией?
– Ну… это… а хрен его знает. Наверно большую группу разумных существ, достигших определённого технического уровня.
– Такой цивилизации в море нет.
– А какая есть?
– Есть большая группа мыслящих существ, пошедших в процессе эволюции по пути, отличному от людей.
– Опаньки, приплыли. И по какому пути вы пошли?
– Ихтений, это очень долгий разговор. Тебе пора кормить меня и других моих собратьев, которые согласились жить у вас в неволе.
– Я же умру от любопытства.
– Это хорошее качество и от него не умирают.
– Неужели тебе десяток ставрид важнее, чем разговор со мной?
– Несопоставимые понятия. Рыба – это питание, которое необходимо для дальнейшей жизни, причём сами мы её добыть здесь не можем, а разговор с тобой можно продолжить после еды. Кстати, а обязательно убивать корм, который вы нам даёте?
– Так нам рыбу привозят уже уснувшую, но прямо с корабля, недавно пойманную.
– Ладно, потерпим, хотя живая вкуснее и полезнее. Иди в бассейн, все наши уже там.
Евгений вздохнул, и, спрыгнув с камня в воду, побрёл к пляжу, а потом на склад – получать корм для обитателей дельфинария. Когда он вкладывал рыбин в раскрытые рты дельфинов, то слышал в голове тихие слова благодарности.
– Вы тоже можете со мной говорить? – спросил он у одного из давних обитателей дельфинария.
– С тобой можем.
– А зачем тогда Ихтий приплыл сюда? Разве вы не могли рассказать мне всё, что рассказал он?
– У каждого свой путь, – услышал он в ответ, и дельфин продолжил завтрак, прекратив диалог.
– И какой путь у Ихтия? – удивился парень, но ответа не последовало.
После кормления надо было убраться и выполнить ещё кучу обязанностей. Это заняло около двух часов. Потом желудок Евгения дал понять, что Эзоп, всё-таки прав, и поесть надо. Он сбегал домой и в ускоренном режиме запихал в себя всё, что предложила мама. Та стояла с выпученными от удивления глазами и широко раскрытым ртом, и в её голове начали появляться мысли о скорых внуках.
– Ты хоть познакомь нас с ней, – женщина начала развивать утреннюю тему, – она хоть симпатичная?
– Мамуля, она просто красавица, – подыграл парень маме, и засмеявшись, вскочил, оставив родительницу в тяжких раздумьях.
– Посмотрим, – с надеждой на ветреность молодёжи, выдохнула она.
Ихтий уже резвился в бухте, недалеко от камня, и Евгений решил составить ему компанию. Он разделся и прыгнул в воду.
– Твоё тело плохо предназначено для плавания, – раздалось в голове юноши, – трудновато тебе будет в первое время.
– Какое это «первое время»?
– Когда ты станешь обитателем моря, как мы.
Евгений чуть не нахлебался воды от удивления.
– Я с чего ты взял, что я захочу стать дельфином?
– Ты этого и не сможешь сделать. Между нами пятьсот веков эволюции в разных направлениях. А вот стать полноправным жителем моря ты можешь. До тебя это сделали сотни тысяч твоих собратьев и счастливы.
– Но, ты же сказал, что я единственный из ныне живущих?
– Да, но я не уточнил, что на суше. Более того, скорее всего ты ещё и последний, кто родился среди людей и сможет перебраться жить в море.
– Это почему?
– Это долго объяснять, а если коротко, то объединяющий нас ген у вас вырождается, и с каждым веком мы всё больше и больше отдаляемся друг от друга. Потому, очень давно, было решено приводить всех людей, способных нас слышать, в нашу среду. Мы ни в коем случае никого насильно не заставляем принимать наш путь, но встав на него раз, НИКТО с него сходить не захотел.
– А когда я смогу увидеть ваш мир?
– В любое время, когда захочешь.
