переместиться, не привлекая внимания.
Теперь Л мог существенно сократить время на путь до офиса. Но ему, все же, необходимо было пройти некоторый путь пешком — Л не мог внезапно возникнуть в людном месте или вблизи камер наблюдения.
Перемещения также помогали ему избегать возможных покушений на его жизнь.
После инцидента Л не пытался заявить в полицию и выследить преступника — ведь тогда сотрудники правопорядка точно обратили бы внимание на внезапное исчезновение Л, а он не хотел лишних вопросов. Поэтому лучшим вариантом оставалось не попадаться никому на глаза.
Он стал намного чаще бывать у отца, чем вызывал его искреннее удивление. Л не решался рассказывать ему про свои новые умения и аргументировал частые визиты появившейся возможностью брать больше выходных и отпусков.
Ночью, когда сил двигаться уже не оставалось, Л слушал мир. Все точнее ему удавалось услышать, увидеть, прочувствовать потоки информации, волнами доносившиеся до его головы. Было сложно сортировать полезную информацию, однако иногда проскальзывали важные и интересные факты.
В один из вечеров, собравшись с духом, он переместился в Ке-Тас.
Так же, как и двенадцать лет назад, словно это было только вчера, он забрался на выжженный холм, с которого открывался леденящий душу вид.
Потоки магмы изливались из недр безжизненной черной горячей земли, покрытой трещинами и застывшей лавой. В воздухе витали клубы пара, сквозь которые порой виднелись мерцающие в небе вспышки Туннеля.
Сердце Л сжалось от воспоминаний об экспедиции в эти края. Тогда ему пришлось подобраться еще ближе к эпицентру катаклизма, чтобы захватить антивещество. Он вспомнил, как изнывал тогда от нестерпимой жары и духоты, — экспедиция состоялась в конце лета, когда влияние Туннеля на планету было минимальным, однако к жару от земли добавлялось палящее солнце.
Казалось, что он может заживо сгореть в этом пекле. Никогда в жизни он не был столь близок к смерти, как в те дни.
Сейчас он пришел сюда снова, чтобы на миг взглянуть на Туннель с помощью своих способностей. Но его наблюдения лишь подтвердили теории о структуре Туннеля. Он имел электромагнитное излучение, которое, однако, не могло распространяться дальше определенного расстояния от его центра. Л наблюдал движение невидимых обычному человеку частиц, уходящих в небо, однако ему была по-прежнему непонятна природа той силы, которая удерживала это излучение.
Он надеялся узнать о Туннеле нечто большее, но осознал, что недоступно даже ему. Если бы он больше разбирался в астрофизике, быть может, он увидел бы здесь что-то еще.
Задыхаясь и обливаясь потом, он покинул это место. Л невероятно везло, что он умел мгновенно перемещаться в пространстве: когда он был здесь в первый раз, ему еще предстояло выбираться отсюда в течение нескольких дней.
Он до сих пор не мог понять причины своих способностей, равно как и структуру Туннеля.
Чем чаще он наблюдал за миром, телепортировался, внушал мысли и перемещал объекты, тем сложнее ему было выходить из этого состояния. И тем невыносимее было пребывание на работе, будучи связанным необходимостью провести испытательный полет до конца. И тем больше его раздражали люди, хотя он понимал, что он не смог бы существовать, не будь их.
В городе нарастало волнение — все чаще происходили забастовки и стычки из-за непродуманных, как считали протестующие, трат государства на космические разработки.
И Л оказался главным действующим лицом всеобщего негодования. Его винили в том, что он помешал запуску оружия на Землю, винили в том, что он изобрел фотонную ракету.
Он смотрел на них и удивлялся этой глупости. В то время, как одни отдавали все, чтобы сделать жизнь лучше, другим была важна лишь их собственная жизнь. Никто не был готов жертвовать собой ради всех.
Даже он сам.
Да, ракета действительно была слишком сложна и затратна для нынешних дней, однако на данном этапе было невозможно было придумать ничего лучше.
Человечество должно было пройти через некоторые лишения, чтобы достичь высшего развития.
Зачем он отправился на очередной несогласованный протест, он не мог объяснить сам себе. Наверное, ему просто надоело сидеть на одном месте.
Одев темные очки, закрывающие пол-лица, и шапку Мэта, он прибыл на центральное шоссе, тротуары которого уже были заполнены людьми.
Народом правило безумие.
Один, наиболее активный тип — он мог быть одним из инициаторов этого движения, — вскричал:
— К черту фотонную ракету! — и тут же к его крику подтянулись остальные, в том числе и Л, чтобы не привлекать внимания.
В порыве эмоций протестующие заполонили всю проезжую часть, и водители, поняв, что они уже не смогут доехать до места назначения, выходили из машин и присоединялись к движению.
Через несколько минут людей уже разгоняли сотрудники охраны порядка. Л двигался вместе с толпой, глядя на все это зверство, и ему пришло в голову, что во всех этих протестах было кое-что любопытное.
Народом двигала общая мысль, и эта мысль обретала силу.
Однако человечество очень недалеко ушло от обезьян, от первобытной дикости, и совсем не скоро оно сможет стать единым организмом, в котором люди не будут грызть друг друга.
Когда он понял, что может оказаться под арестом, если продолжит участвовать в забастовке, Л проскользнул в пустой подъезд и растворился в воздухе.
* * *
Дни тянулись один за другим.
Ракета набирала скорость.
Чтобы хоть как-то не сойти с ума, Л день ото дня использовал свои умения, и когда он возвращался в прежнее состояние, та пустота внутри него сдавливала все сильнее, не давая возможности вдохнуть.
— Как вы с Люси оказались в Илере? — вдруг спросила как-то Энн.
Она, как обычно, сидела на подоконнике в его комнате и пускала дым в открытое окно.
Он стал часто видеться с ней.
Он считал себя последним идиотом, однако ничего не мог с собой поделать. Он не чувствовал, что она понимает, о чем он говорил, и также осознавал, что ему не интересно то, о чем рассказывала ему она. Однако Энн была единственным человеком, кроме отца, с кем он поддерживал общение, и она помогала ему выживать.
— Насколько я помню, она считалась преступницей? — продолжала девушка.
— Это очень долгая история, — вздохнув, бросил Л, не отрываясь от экрана ноутбука. — Большую часть пути мы преодолели пешком.
— Пешком? Сколько же длился ваш путь?
— Почти месяц.
Энн удивленно покачала головой.
— Вы направились туда только затем, чтобы помешать запуску? — снова поинтересовалась она.
Л скривил губы.
— Нет. Она хотела освободить своего отца из тюрьмы.
— Ясно…
Энн выдохнула дым, не отводя взгляд от окна.
— Но почему ты ей помогал? — донеслось от нее.
Л наконец
