— К весне рынок поднимется, — серьёзно сказал Майкл. Он выглядел человеком, с чьих плеч свалилась тяжёлая ноша. Викки опустила глаза, чтобы не выдать себя.
— Давайте выпьем вина, — бурно предложил Барт. — Майкл, давай бокалы.
Они сидели перед потрескивающим огнём и ждали, пока Майкл принесёт бокалы. Налил всем, кроме себя. Викки вспомнила его клятву не выпивать. Он не будет с ней снова? Почему он так решил? Она отбросит гордость и примет его в любое время. Пусть ценит её не выше, чем девочку из салона Нины, пусть. Лишь бы пришёл.
Эва наблюдала за Сарой, о чём-то размышляя. Викки решила, что о двадцати тысячах Джошуа Харриса. Она собирается присвоить часть этих денег и быстро слинять в Париж.
— Викки, ты играешь в нарды? — неожиданно спросил Майкл.
— Да, — глаза Викки засияли.
— Тогда давай поиграем.
Майкл нашёл доску, кости и фигурки, притащил маленький столик и поставил его около камина, несмотря на вялые протесты матери.
— Здорово играешь, — с удивлением и одобрением сказал Майкл спустя немного времени.
— Я часто играла с отцом, когда он бывал дома. В школе он был чемпионом по нардам, — мельком взглянула на Сару. Свекровь этому также не верила.
Викки упорно пыталась сконцентрироваться на игре. Это трудно, Майкл сидит так близко. Она рада, что сходила к мистеру Харрису. Теперь Майкла никто не заставит пойти к судье.
Они засиделись дольше обычного, и Сократ принёс горячий шоколад, хотя его об этом не просили. Когда он вошёл, Барт приказал послать Эндрю за Одалией.
— Спина разболелась. Обычное дело, когда на улице непогода, — проворчал он.
Викки залилась краской под брошенным на неё откровенным взглядом. Барт весь вечер тайком пялился на неё, и это вызывало слабую тошноту.
— Когда ждёшь возвращения Алекса? — спросил Майкл, убирая игральную доску.
— Полагаю, сразу же, — ответила Сара с лёгким весельем. — Он не станет ждать повторного приглашения.
В библиотеку вошёл Эндрю, собираясь отвести Барта в комнату. Тот пробурчал что-то нечленораздельное, наверное, сообщая, что его ждёт Одалия.
Остальные разбрелись по комнатам. Когда Викки, опекаемая Моник, готовилась лечь в постель, услышала, как в комнату Сары вошла Эва.
— Ты получила от Джошуа двадцать тысяч долларов! — голос Эвы, наверное, был слышен во всём доме. — Почему не можешь дать мне пять? Ты мне их должна, Сара! Ты и так забрала всё!
— Здесь у тебя дом, Эва. В Эдеме у тебя всегда будет дом. Я не могу дать тебе пять тысяч. Нам нужен каждый цент, чтобы прожить зиму.
Какое-то времени Эва обрушивала на Сару поток брани, потом выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью, и вернулась к себе. Раздался сильный грохот. Эва что-то швырнула об стену. Ночью слышались тяжёлые, истеричные рыдания. Викки повернулась на кровати, натягивая одеяла почти до плеч. Но она знала, что сон постепенно возьмёт своё.
Утром Викки почувствовала необъяснимую тревогу и не села за шитьё, а вышла из комнаты, собираясь посидеть в галерее и почитать. Но книга так и осталась закрытой. Викки откинулась в кресле, пытаясь сосредоточиться на бьющей ключом жизни этого прелестного утра, на аромате осенних цветов. Вдалеке заметила верхом отъезжавшую от конюшен Эву, погнавшую лошадь в галоп.
Звук открывающейся двери заставил вздрогнуть. Джефферсон выкатывал в галерею Барта. В такой ранний час?
— Доброе утро, — коротко бросил он, сделав Джефферсону знак удалиться. Джефферсон послушно ушёл в дом.
— Доброе утро, — Викки напряглась. Что-то во взгляде свёкра заставило почувствовать тревогу.
— Какого чёрта Вы попёрлись к Джошуа? — резко спросил он. — Сара просто кипит от бешенства.
— Не понимаю, о чём Вы, — заикаясь, проговорила она, избегая встречаться с ним глазами.
— Нет, Викки, понимаете. Вы ходили к Джошуа и сказали, что у Сары серьёзные финансовые трудности.
— Это правда, — она заставила себя посмотреть ему в глаза. — Миссис Иден сама говорила об этом.
— Знаю, что правда, чёрт возьми! Только оставляйте подобные вещи внутри семьи! Сара в своё время нашла бы выход!
— Не нашла бы, — сказала Викки. — Она припёрла Майкла к стенке, вынуждая идти в офис судьи, а он возненавидел бы эту работу.
— Викки, если любите Майкла так сильно, уезжайте отсюда, — сказал он с обезоруживающей мягкостью. — Вы поломаете ему всю карьеру.
— Не верю, — её затрясло.
— Просто не хотите согласиться с этим. И никогда не согласитесь. Это уже ясно. На этом странном, для чужака, Юге даже профессионал не сможет заработать приличные деньги, если удачно не женится. Не подберёт себе, так сказать, выгодную партию. — С серьёзным видом подался вперёд. — Я могу поговорить с Сарой, чтоб назначить Вам приличное содержание, Вы можете отправиться куда-нибудь на Север. Может быть, тысячу долларов, — осторожно предложил он. — Такая красотка, как Вы, легко найдёт другого мужчину. Можно организовать тихий развод.
— Мистер Иден. Я не собираюсь уезжать, — голос Викки дрожал от гнева. — Мне не нужно Ваших денег. Я никогда не уеду из Эдема, пока об этом не попросит Майкл. — Она с вызовом посмотрела на Барта. Он никогда не скажет Майклу об этой черте её характера. — А я не верю, что Майкл собирается сделать это.
— Подумайте о моём предложении, Викки, — продолжал настаивать Барт.
— Я не стану думать о Вашем предложении. И никогда не скажу о нём Майклу, — она жёстко поглядела на свёкра. Больше всего тот не хотел, чтобы она рассказала об этом разговоре сыну! — А Вы не скажете ему, — добавила она с чувством победы, — что я ходила к мистеру Харрису.
В кратком письме от Алекса сообщалось, что он прибывает в Новый Орлеан через два дня. У Сары поднялось настроение. Прислуга собрала все ковры, чтоб их выбить, поменяли шторы. Мебель, ручки дверей и прочая фурнитура были надраены до зеркального блеска.
— Бог мой, Сара, — с сарказмом сказал Барт за ужином, за день до приезда Алекса, — можно подумать, что едет твой любовник, а не сын.
Утром, за час до прибытия, Сара уже ждала Алекса в галерее. Викки, занимаясь шитьём в комнате, слышала, как свекровь ворчала на Сэма, что тот на лужайке вырыл ямки. Барт, вероятно, ещё спал.
Когда Викки, поглощённая ожиданием приезда Алекса, уже почти закончила шитьё, услышала, как прибыл экипаж и остановился перед домом. Алекс? Уже? Однако когда бегом спустилась вниз, то увидела Сару, разговаривающую с Бетси.
— Алекс связывал вместе мои косички, когда мистер Роджерс этого не видел, — вспоминала Бетси. — За его спиной мы дрались как кошка с собакой.
— Не представляю вас дерущимися, — возразила Сара. — Вы выглядели такими серьёзными, такими милыми, всякий раз, когда сидели в комнате и делали уроки.
