не ощущаю, а порой могу и скрыть. Мне просто нужно понимать, что это враг, и нет у меня эмоций. Как-то так...
Комнату за комнатой я проходил, и не видел в этом никаких проблем. Однако простые скоро закончились, и теперь обстановка начала меняться. Следующая комната перестала быть похожей на предыдущие. Я попал в подвал мясника, в котором висели части тел, с которых еще стекала теплая кровь. Она была не только красной, и здесь были и другие разумные. И как вишенка на торте, огромный портрет, на котором был изображен мясник с огромным тесаком в одной руке и крюком в другой.
Внимание! В этой комнате действуют другие законы!
Это звучит опасно и страшно, вот только у меня нет времени на разные игры. Забегаю в нее, и меня там уже ждет пустая картина, а еще здоровенная детина, с красными от ярости глазами и перекошенным лицом, который смотрит прямо на меня.
— Какой ты красавец! — выдаю ему и улыбаюсь.
Он тоже сперва улыбнулся, только почему-то после моей улыбки его совсем пропала? У меня что-то с лицом? Не знаю… Он грозно поднимает свой тесак. Неужели он хочет подраться? Ну, я не против, вот только…
Блинк назад и лук в руки. Его фигура взорвалась кровавым фонтаном во все стороны. Я едва успел запрыгнуть на платформу, которую создал под потолком. Таким образом, дно платформы приняло на себя весь грязевый удар. Вот так и погиб страшный и грозный, по всей видимости, человек. А может и мутант, не уверен. Он даже одного удара не успел нанести.
Правила, видите ли, здесь поменялись. Одна потеряшка, и картина в инвентарь, а чудище идет нахер. Видимо, правила заключаются в том, что они теперь могут причинить мне вред. Ну, удачи… Потеряшка здесь работает без перебоев.
Кстати, а если бы я атаковал сами картины? Вроде там была информация, что они защищены. Про все подумал их создатель, кроме того, что их могут украсть. А вдруг воровство проклятых предметов — это самая большая глупость? Ну, как по мне, еще большая глупость не взять то, что так просто само идет тебе в руки.
Дальше все были комнаты в таком же стиле. Сидела страшная хрень и умирала, как только лишалась своего «домика». И как итог, девяносто девять картин заполнили мой инвентарь, и я сейчас стою около последней двери, как мне кажется.
За дверью находились покои лорда или короля. Ну, не менее важного человека, так точно. Они украшены не слишком вульгарно-богато, но добротно, и в каждой детали ощущается изысканный вкус.
Это место отличалось тем, что в нем была самая большая картина, а ухоженный старик в строгом костюме и аккуратных очках сидел в кресле перед камином, и внимательно читал книгу.
Вот я и нашел коллекционера. После него ведь будет свобода?
Сразу зайти и вальнуть его? А может скрутить и поспрашивать его на предмет нахождения здесь драгоценностей. Думаю, сперва можем и поговорить. У него уже может ничего не остаться, а я еще рассчитываю, как в игре, получить после прохождения задания награду. Возможно, я сам получу навык сажать людей в картины?
Захожу в дверь, и картинка за ней не меняется. Как была, так и осталась. Старик также молча сидит. Ну, и я не спешу что-то делать, но на всякий случай отошел подальше от картины. Мало ли что…
Стоим и ждем.
— Ну, и чего ты тут стоишь, как баран, ожидающий заклания? Раз ты смог сюда дойти, то должен знать, как здесь все работает. Заходи в дверь, за ней портал, и вали отсюда на все четыре стороны! — коллекционер явно был не рад моему обществу..
Эм… А где злость или наезд за разграбление его имущества? Почему я слышу только усталость.
— Навык дашь? — если хочет избавиться от меня, то пусть платит.
Старик неожиданно закашлялся.
— Навык? — ошалело посмотрел он на меня, когда поднялся со своего кресла и развернулся в мою сторону. — Я похож на того, кто чем-то владеет?
Для наглядности он раскинул руки в разные стороны.
— Ну, раз ты коллекционер, то у тебя может заваляться что-то ценное, а иначе сам знаешь, что я могу сделать, — едва усмехнулся, показывая ему, что мне плевать на его опасность.
Ответом мне стал громкий смех.
— Коллекционер... я? А ты смешной молодой человек! Коллекционер, выдумал тоже…
Тут, кажется, я стал догадываться, что могу быть и не прав.
Ладно, тогда стоит убить его и забрать самую большую картину.
— Нет, я не он! А теперь вали отсюда, — махнул он рукой в сторону. — Я всего лишь один из многих, кто здесь заточен. Впрочем, я и не жалуюсь, сам виноват.
Сказав это, он вернулся на свое место, и уселся назад в кресло. У него, казалось, даже не было настроения или желания общаться со мной. А еще этот смех Бездны, который появился не кстати.
— Слышь, мужик! Ты давай, мне удели внимание! Я тебе не хрен с горы… Как бы ты тут босс, раз последний. Давай-ка, хотя бы толкни речь грозную, ну, или попробуй меня убить.
Не устраивало меня такое. Я, видите ли, к нему шел. Ну, не прямо к нему, а к двери с порталом, но все же. Хочется услышать от него важную информацию или получить плюшку.
— Невоспитанность не порок, говорят в низких сословиях, — походу, плохо у него с головой. — Однако, это все вранье. Воспитание в каждой среде имеет свою ценность. Вот этого тебе не хватает. Лезешь тут не в свои дела и мешаешь старому и больному призраку спокойно отдыхать, — что за старческое бурчание я сейчас слушаю?
Снова сел и смотрит в камин. А вот я стал закипать, и достал свой молот.
— Старик… твою мать… Эй, пообщайся со мной! — Дожились… я сам требую общения.
Мой мозг стал закипать. В какой-то момент даже пришла мысль, что он меня специально хочет развести
