Вот только, прервав страдания псины, я понял, что напрасно покинул надежное убежище — из темноты на меня накинулись колобки. Много, не меньше десятка. Недоумевая, откуда же их столько набежало и почему они не удосужились добить раненую собаку, я рубил, пинал, отрывал от своей одежды надоедливых тварей, чувствуя, как их острые зубы впиваются в мое тело. Прикончив пятерых, я решил позорно капитулировать, шмыгнул в комнату и захлопнул дверь, спасаясь от подошедшего к неприятелю подкрепления. Наощупь добив еще двух, вцепившихся в ноги, я зажмурился от яркого света, больно резанувшего по глазам, а проморгавшись, увидел эльфа с мечами в руках и валявшиеся на полу перед ним окровавленные части шарообразных тварей.
— Ну и зачем тебе понадобилось выходить? — иронично полюбопытствовал Дарит.
— За надом! — буркнул я на русском и принялся осматривать места укусов.
Да, одежде в который раз не повезло, но в остальном все было не так уж плохо. Потратив немного воды, я промыл ранки и не пожалел сита, чтобы даже шрамов на коже не осталось. Критически оглядев то, что осталось от моих штанов, я швырнул это тряпье в угол, а затем надел одни из тех, что забраковал Дарит. Не фонтан, конечно, но хотя бы голым задом щеголять не буду. Снова вонзив нож в косяк, я хотел было сказать эльфу, что светлячок уже можно выключать, но обнаружил, что Ушастик внимательно уставился на окно. А в следующую секунду кто-то большой и сильный попытался открыть ставни.
Проржавевшие щеколды не смогли долго сопротивляться напору неизвестной твари, они начали сгибаться и выворачиваться из прогнившего дерева. Вскоре в образовавшейся щели появились когтистые пальцы, которые подцепили одну створку и рванули ее, с хрустом вырывая из петель. Спустя миг в оконном проеме появилась огромная обезьяна, каких я никогда раньше не встречал, она с громким рыком прыгнула на Дарита, рассчитывая вцепиться в его шею. Однако эльф не сплоховал, он одним грациозным движением скользнул в сторону и разрубил пролетавшую тварь на куски. Как именно, я даже не понял — скорость нанесения ударов была просто фантастической, и я не мог уследить за мельканием его клинков.
Не успела превращенная в груду мяса обезьяна шлепнуться на пол, как в комнату запрыгнула еще одна, куда меньших размеров. И тоже метнулась к Дариту, не обратив на меня никакого внимания. В этот раз эльф ограничился всего одним точным ударом, снесшим уродливую башку твари, и сам метнулся к окну, где нарисовались еще две макаки. Они были уничтожены так же быстро, рухнув на улицу, но, как оказалось, являлись всего лишь разведотрядом наступавшей армии. За ними последовали сразу трое мартышек, которые вынудили Ушастого немного отступить, чтобы иметь простор для маневра, но аналогичным образом были изрублены на куски.
А дальше пошел какой-то конвейер. Обезьяны упорно лезли в комнату, пытались добраться до эльфа, но встречались с его клинками и в разной степени расчленения падали на пол. Поначалу я еще считал глупых тварей, но на втором десятке сбился и просто наблюдал за работой Ушастого. И на нее стоило посмотреть! Техника эльфа была великолепной, удары наносились очень быстро и точно, а все движения были плавными донельзя. Казалось, эльф просто танцевал, мимоходом уклоняясь от бросков тварей и разрезая на части очередную макаку, а мне оставалось только восхищаться этим смертельным танцем, который не шел ни в какое сравнение с виденными мной умениями искателей.
Как завороженный я следил за схваткой, а потому пропустил момент, когда одна из обезьян, оказавшаяся чуточку умнее своих товарок, не стала сразу подставляться под мечи, а прыгнула ко мне. Поднять саблю я не успел, а потому принял на грудь двадцать кило живой агрессивной массы и рухнул на пол. Схватив макаку за шею и не обращая внимания на полосующие куртку острые когти твари, я вонзил саблю ей в брюхо и отшвырнул в сторону умирающее тело. Но тут же был атакован еще одной мартышкой, которая оказалась очень верткой и не собиралась подставляться под клинок.
Когда же, подловив в момент броска, я все-таки сумел оттяпать одну из лап верткой твари и следующим ударом срубить ей голову, то обнаружил, что схватка уже закончилась. Казавшийся бесконечным поток тварей иссяк, Дарит стоял посреди комнаты в обманчиво расслабленной позе, а вокруг него возвышались груды мертвых мохнатых тел, заливая пол своей кровью. Да уж, живописная картинка, ничего не скажешь! Обратив внимание на то, что раненая мной обезьяна все еще пыталась подняться, я добил живучую тварь, а обернувшись, наткнулся на ироничный взгляд эльфа. Судя по его виду, он ничуть не устал, расправившись с легионом мартышек.
— Это было… нечто! — восхищенно выдохнул я.
— К сожалению, не могу ответить тебе тем же, — отозвался Дарит, нежно вытирая свои клинки. — Более бездарной работы с саблей мне еще не доводилось видеть.
Я тяжело вздохнул:
— Нет, ну что за эльф мне попался? Хлебом не корми, дай только повод в душу нагадить! Я тут искренне им восхищаюсь, а он вместо благодарности за комплимент начинает резать правду матку. Как будто я сам не понимаю, что не умею обращаться с оружием! И вообще, знаешь, для человека, два месяца назад впервые взявшего в руки саблю, это простительно.
— Не буду спорить. Просто меня очень удивляет, как ты, не обладая даже начальными навыками владения клинком, сумел выжить на Проклятых землях.
— Поверь, это удивляет не тебя одного, — усмехнулся я и добавил: — Как думаешь, обезьяны больше не полезут?
Постояв несколько секунд неподвижно, Дарит ответил:
— На крыше этого дома тварей уже не осталось, но я не представляю, сколько их здесь всего.
— Полагаешь, они могут… "учуять" тебя даже на большом расстоянии?
— Думаю, да.
— Что, с тобой и раньше такое бывало? — уточнил я.
— Нет, до этого в города на Проклятых землях я заходить опасался. Предпочитал открытое пространство, где тварей не так много.
Так-так-так, похоже, назревает еще одна серьезная проблема, которая зовется магическими способностями. Пока Дарит не восстановился, приносить пользу они не способны, зато уже сейчас привлекают внимание самых разнообразных тварей, желающих перекусить мясом мага. И зря я сетовал на то, что запах Мурки успел выветриться. Нет, в доме он еще присутствует, однако сейчас инстинктивный страх перед хищницей уже не может пересилить то чувство, что побуждает тварей нападать на эльфа. Вспомнить хотя бы, как вечером вели себя собаки — крутились перед распахнутыми дверями, но войти не решались. А как только наступила ночь, у хищников добавилось решительности, и они отправились на штурм… Кстати надо поглядеть, кто еще спешит на подмогу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
