– Нравится больше, чем девушки? – невольно смеюсь над искренним ужасом на лице Нетты, которая решила, что я могла подумать о Дэреке что-то не то. Да я ни капли не сомневалась, что все с ним «то»! Была уже возможность убедиться.
– Ну как бы да. Хотя и нет, конечно, – озадачено добавляет служанка, сдувая с кругловатого лица выбившуюся пушистую светлую кудряшку. – Просто он постоянно или с тенями чарует, или что-то читает, или что-то пишет... Мы уже всем замком были уверены, что если он однажды и женится, то только на тени. Вот найдет себе самую необычную во всех мирах – и женится на ней.
– Но ведь это же невозможно? – удивленно дергаю бровями, отмечая про себя, что, может, не так уж они и не правы. Я вроде и не тень. Ну, для этого же надо было быть, как минимум, привязанной к кому-то, да? Но, с другой стороны, магия во мне точно не от света...
Могу ли быть уверенной, что его интерес ко мне вызван личным отношением, а не особенной магией? Ну, исключая Зова, которого больше между нами нет.
А, с другой стороны, почему это меня вообще волнует? Я же, кажется, собираюсь напомнить шану, что я тут только до тех пор, пока не закончится Отбор. И что лучше бы мне попасть домой даже раньше этого события. Ведь, да?
– Конечно, невозможно! – меж тем, рьяно защищая своего хозяина, продолжает Нетта, не замечая моих сомнений. – Но он такой! Он сможет, да! Он для этого слишком умный. Хотя, конечно, и шан Асирэт-старший тоже умный. Поверьте, Дэреку есть в кого быть таким! Но теперь у него есть вы! И теперь он больше не будет...
– Таким умным? – не в силах сдержаться, подкалываю служанку.
Но та не ведется на это. Щурит глаза и, по-детски склонив голову на бок, строго отвечает:
– Таким одиноким, рунни. Таким одиноким.
Но на этом разговор о Дэреке не заканчивается. Хотя больше она ничего нового мне не рассказывает. Ну, кроме того, что, оказывается, Топ и раньше просто так разгуливал по замку в виде маленького дракончика. И, кажется, даже воровал еду с кухни. Правда, они так и не поняли, зачем.
– Ну, тени же не едят, да? – удивленно спрашивает не то меня, не то себя Нетта. – По крайней мере, я никогда ничего такого не слышала. Как думаете, рунни, он еду для Дэрека носил?
– Я не знаю, – честно признаюсь, представив умильную сцену, когда Дэрек заработался и забыл поесть, а дракон притаскивает ему булочки, чтобы тот не свалился от голода. Почему-то мне легко было поверить в такое.
– Я вот тоже, – окинув придирчивым взглядом сложную прическу у меня на голове – работу своих умелых рук, Нетти удовлетворенно кивает. – К сожалению, о тенях я почти ничего не знаю.
– А о чем знаешь? – спрашиваю, вспомнив о сагиме. А потом просто показываю медальон на ноге.
– Ой! Впервые вижу, чтобы их носили таким странным способом! – ошарашенно восклицает Нетти. – Но ведь чары, которые сагим замыкает, связаны с центром алие. Как же он защищает, если его так носить?
– Не знаю... И этот центр на груди или на шее?
– На груди, конечно же!.. Извините, рунни, но вы странная. Даже ребенок знает об этом!
– Ну... Ребенок, может и знает... Слушай, а что мне с ним делать-то теперь? Снимать его?
– А... А, может, лучше у хозяина спросить? Ну, у вашего жениха. Он-то по любому понимает в этом больше нас.
– Угу, – киваю. – Сходи, пожалуйста, к нему. Спроси прямо сейчас, как мне быть. Сделаешь?
– Конечно! – тут же соглашается девушка и убегает к шану.
А я остаюсь одна сидеть перед зеркалом в халате и думать о том, что понимать-то Дэрек в этом точно понимает. Еще вчера понял, что что-то тут странное. Поэтому, наверное, так и смотрел. Только что же ничего не сказал? И о чем еще умолчал?
* * *
Забрать сагим Дэрек приходит сам. Причем не один, а вместе с Топом, снова принявшим облик дракончика. Они оба терпеливо ждут под дверью, пока я обратно переодеваюсь в серый наряд байкерши. Застегивая молнии и заклепки, отмечаю, что несмотря на все события, одежда не выглядит даже пыльной. Не иначе, снова анирская магия. Ох, на Земле этого всего мне будет ужасно не хватать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но куда больше будет не хватать Дэрека, который при моем появлении сверкает обаятельной улыбкой, от чего на гладковыбритых щеках легко обозначаются неглубокие ямочки. От этой улыбки у меня тут же перехватывает дыхание.
Впрочем, не только от нее. Потому что выглядит шан сегодня так, что я готова подать петицию, чтобы этому мужчине на официальном уровне запретили такой вид. Мне же нужно как-то дышать рядом с ним!
На Дэреке белоснежная рубашка с расстегнутым на три верхние пуговицы высоким воротником и закатанными по локоть рукавами. И она настолько плотно сидит на нем, что ничуть не скрывает рельефа накаченного торса, а, наоборот, только подчеркивает тот. А, заодно, и оттеняет смуглый цвет кожи лица и крепких рук шана.
Черные узкие штаны украшают длинные стройные ноги Дэрека. И я просто уверена, что вид со спины в этих штанах у него ничуть ни хуже, чем спереди. Да и без них, наверное...
Ну а вишенкой на торте выступают волосы, которые Дэрек снова собрал в небрежный низкий хвост. И который мне ужасно хочется распустить, чтобы опять зарыться пальцами в их нежный шелк.
Но я все-таки нахожу в себе силы не делать этого. И даже просто улыбаюсь в ответ, а не падаю в обморок. Хотя последнее мне, наверняка, не дал бы сделать Топ, крутящийся между нами. И он тот, кого мне будет не хватать ничуть не меньше шана.
Дракончик же сегодня решил если не перещеголять хозяина, то уж точно на равных посоперничать за мое внимание. Он радостно трется об ноги, курлычет, расправляет и складывает шипастые крылья и нещадно стучит по мраморному полу когтями и хвостом. Впрочем, пол тут зачарованный и демонстрация драконьих чувств ему ничем не вредит.
– Доброе утро, Кристина, – Дэрек целует мою ладонь тут же, как только забирает из нее медальон. И от этого неожиданного маневра мне невольно становится жарко.
Что-то подсказывает, что, если вчерашнее легкое касание прохладных губ к пальцам еще можно было посчитать проявлением этикета, то вот такой нежный поцелуй, пусть и короткий, это уже совсем другое. И мне надо бы прекратить это. Но шан не дает опомниться: предлагает локоть и уводит куда-то вниз, по пути осыпая комплиментами. Топ трется рядом, поведением больше всего напоминая собаку на прогулке, чем страшного зверя, могущего обернуться монстром размером с вертолет.
Не совсем понимаю, зачем Дэреку это все сейчас. Да и есть дела поважнее обмена любезностями. Поэтому, вежливо поблагодарив шана за прекрасный ночлег, добрую служанку, внимание и все прочее, перехожу к главному сразу же, как только оказываемся на террасе, увитой цветущими золотисто-розовыми розами. Здесь на плетенном столике нас уже ждет накрытый завтрак, расточающий по-настоящему волшебные ароматы, от которых у меня слегка кружится голова. Хотя я не уверена, что та не кружится просто от всего сразу.
– Почему ты вчера ничего не сказал про сагим? – стараюсь, чтобы в тоне моего голоса звучало как можно меньше претензий, пока с помощью шана усаживаюсь в удобное плетеное кресло. – Ты же знал, что на ноге от него никакой пользы.
– Да, знал, – соглашается он, заправляя мне за ухо несуществующую выбившуюся прядку. От чего мои уши ошпаривает, будто кипятком, а щеки начинают пылать так, что впору прикладывать к ним лед. Губы пересыхают, и я невольно облизываю их, не сводя с Дэрека взгляда. А тот как раз задерживает на них свой. И пусть на долю секунды, но я словно чувствую вчерашний поцелуй.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А потом шан разворачивается и, в два шага обойдя стол, занимает место в кресле напротив, продолжая:
– И даже хотел поговорить об этом еще вчера. Но, кажется, ты вряд ли поняла бы правильно, если бы я потребовал, чтобы ты немедленно разделась, – небрежно замечает он, накладывая мне в тарелку каких-то вкусностей, на которые я даже не смотрю. А, потом, помолчав, чтобы я в достаточной мере насладилась двусмысленностью фразы и оценила, что так шутить в их семейке умеет не только Одар, добавляет, не меняя тона: – и дала взглянуть на медальон. И я решил не смущать тебя тогда и отложить это на утро.
