— Были⁈ — Ром повернулся как ужаленный и… от души выматерился, увидев распахнутый короткий тамбур и столь же широко открытую дверь, снабженную кодовым замком. За порогом просматривалась абсолютно пустая комната.
— Мелкий ублюдок заговаривал нам зубы! — рявкнул Кас — А эти утекли! Суки!
— И утекли с полностью заряженной игольной винтовкой модели «Легионер» — заметил Нортис — Не советую их преследовать. К тому же у вас куда больше проблем.
— Ты их освободил… — Ромуальдо не спрашивал, а констатировал.
— Я.
— Зачем?
— Это мое дело, Ром.
— А нас зачем предупредил? Или тоже не скажешь?
— Чтобы вас не перестреляли как больных крыс издалека. Готовьтесь. А я сделаю так, чтобы через минуту они больше не могли отслеживать ваши передвижения. И помогу чем могу в бою. Но не бесплатно…
— Что ты хочешь?
— Безопасник. Его надо убить иглами. А после этого даже не подходить к нему. Он мой.
— Зачем?
— Это мое дело, Ром. Когда разберетесь со всеми — просто уходите отсюда. А я позабочусь о том, чтобы этот РМЦ перестал существовать. Сделаю так, что даже лучшая полицейская команда не сможет собрать здесь ни грана ДНК для опознания побывавших здесь.
— И все это в обмен на один не слишком искромсанный труп безопасника?
— Вообще не искромсанный — поправил его Вертинский — И стрелять лучше в шею или голову. Так что? У нас договор? Или погибните как гордые сицилийцы в бою?
— Будь ты проклят!
— Уже… Договор?
— Договор! — крикнул Ромуальдо — Даю слово!
— Тогда занимайте позиции и готовьтесь… До боевого контакта осталось минуты три…
— Хорошо!
— Ромуальдо… не стоит больше меня обманывать или охотиться за мной — предупредил Вертинский — Я принял твои доводы и не стану тебя убивать — хотя хотел. Но больше не ищи меня… никогда.
Расслышав что-то только ему понятное в ровном голосе киборга, Ром медленно кивнул:
— Я понял. Больше никогда, Нортис. Больше никогда…
62.
События в древних астероидных шахтах закручивались медленно, но неотвратимо сводя в одной точке диаметрально противоположные интересы нескольких сторон. И когда это наконец случилось, события резко ускорились и понеслись вперед с бешеной скоростью.
Первый шаг сделал Нортис Вертинский — шаг оставшийся незаметным для всех других, но крайне важный для самого киборга, продолжающего стремиться к достижению своей цели.
Сидящий за экраном давно устаревшего неубиваемого терминала безопасник пытался хоть что-то сделать с буквально не желающими подчиняться ему еще более устарелыми служебными программами, одно за другим запуская приложения на подключенном браскоме и раз за разом получая отказ. На него были возложены функции наблюдения и своевременного оповещения — как раз из-за потому, что шахтный терминал не признал в нем полновластного хозяина и не позволил подключиться к себе удаленно. Провода и штекеры — прямо как в первобытных временах мать их! — и он оказался ими прикован к старому железу как раб на галерах. Впрочем, подлинного смысла этого выражения безопасник не знал — так любил выражаться после тяжелой смены в доках его отец, когда еще был жив. Нет, он знал, что такое «раб», но вот значения слова «галера» было ему неизвестно, что не мешало к делу и без дела козырять этим выражением. Вот и сейчас произнес пару раз вслух и с большим выражением. А что ему еще оставалось делать?
За прошедший час он не сделал ровным счетом ничего!
А ведь ему было поручено выйти на связь с ближайшим штабом службы безопасности и доложить о их внезапном открытии, а следом передать собранные с камер данные. И ведь охренеть какие данные! В черту всех этих полудохлых мятежников — этих крыс они в любом случае скоро додавят и в корпорационном городе снова воцарится порядок. Но увидеть вполне себе обжитый и работающий РМЦ, замершую в дальней штольне, но недавно явно использовавшуюся связку горных роботов и наконец шестерых неизвестных, в которых они благодаря базе данных браскома быстро опознали членов итальянской группировки… это открытие было сродни взрыву атомной бомбы. Итальяшки оживили древние шахты и начали подпольную добычу артианита… Просто охренеть…
Безопасник, в какой уж раз запуская бесполезное приложение связи, невольно усмехнулся, представив, что ждет этих идиотов. Они покусились на добро НЭПР… и кара будет очень жестокой.
И…
Его рука задрожала и случайно нажала не ту клавишу. Терминал издевательски пискнул и выбросил его в главное меню — снова. Сука! Как он вообще мог промахнуться мимо огромной стальной клавиши? Рука продолжала мелко дрожать и ему понадобилось еще несколько секунд, чтобы понять — дрожит не рука, а терминал, о который он опирается локтем! Недоуменно моргнув, он осмотрел ровный скальный пол вокруг, но не увидел ничего, кроме подрагивающей на пыльном камне металлической шайбе. Сдвинувшись назад, он расставил ноги и взглянул под себя — тоже ничего. Но при этом вибрация уже ощущается буквально собственным задом, а стальное кресло нервно подрагивает.
— Что за? — пощелкав клавиатурой, он вывел на экран изображения с ближайших камер.
Полутемные коридоры пусты. Снаружи у дверей тоже никого. Но странная вибрация продолжает нарастать…
Он снова взглянул себе под ноги, приподнял ступни и… в голос заорал, когда часть пола буквально взорвалась, а лицо и глаза обожгло резкой болью. Завалившись навзничь, он врезался затылком в пол и перед глазами полыхнуло багровым. Сознание на несколько секунд отключилось, человек возился на полу, слепо ощупывая израненное лицо. Он не видел, когда стоявший в режиме охраны боевой дрон бросился вперед, стреляя бронебойными иглами в возникшую из пола голову уродливого стального насекомого. Пробившая себе путь тварь поднялась из дыры еще на метр и тяжело упала, раздавив левую голень разом очнувшегося безопасника. От пробудившей его чудовищной боли он сел, с криком схватился за изуродованную ногу и попытался выдернуть ее. В этот момент сразу две отрикошетившие иглы вонзились ему в шею и, захрипев, он снова упал, заскреб ногтями кожу и… окончательно отключился от болевого шока, в то время как здоровенная сороконожка продолжала уродовать его еще живое тело. Следующим был уничтожен боевой дрон, что трижды сумел увернуться, но на четвертый раз был отброшен в сторону и впечатан в стену. На пол он рухнул еще пытающейся подняться мешаниной пластика и стали. Закончившая свое кровавое дело сороконожка поводила по сторонам усеянной сенсорами и резцами головной частью и начала медленно опускаться к терминалу, одновременно выдвигая манипулятор для сбора образцов горных пород. Максимально осторожно подцепив ничем непримечательную серую карту, что лежала на краю терминала, робот убрал ее во внутреннее хранилище, полностью выполз в помещение, развернулся, мимоходом оторвав руку у уже умершего безопасника и исчез в том же отверстии, оставив на полу кровавые потеки.
Через некоторое время неприступная дверь загудела сервоприводами и открылась, впустив внутрь киборга с застывшим холодным лицом. Оглядевшись, он переступил через мертвое тело, уселся в стальное кресло и вгляделся в экран, изучая насколько ситуация изменилась за минуты, пока он не наблюдал за происходящим. С гулом и шуршанием из пола показалась сороконожка и свернулась металлическим кольцом у ног своего нового хозяина.
— Начинается — прошептал Нортис, глядя в экран.
Отправив через затылочное гнездо приказ, он мелькнул глянул вниз, подтвердил и вновь вернулся к наблюдению за РМЦ. У его ног раздалось влажное клацанье. Вытянув ладонь, он дождался, когда металлические зазубренные жвала, созданные для дробления астероидной массы, опустят на нее служебный браском безопасника. Это по-настоящему хорошая добыча — чужой брас и карта доступа. Главное суметь взломать чужой девайс, что вряд ли окажется плевым делом. А вот карту можно использовать прямо сейчас — что он и сделал, сумев войти в это помещение. А теперь воспользуется еще раз — разблокировав терминал, он нашел нужный ему раздел, выделил все содержимое, вжал «Удалить», после чего прикоснулся к почти незаметной пластине встроенного сканера, подтверждая приказ. Терминал пискнул и приступил к удалению всех имеющемся в нем записей с камер наблюдения.
