Я нахожу по-странному ободряющим то, что он говорит о своей будущей жизни. Он будет в порядке. Я в этом уверена. Даже несмотря на то, что он лишился ноги, он все еще думает о своем будущем. А почему бы ему не думать? Я тоже должна.
Он зевает и откидывается на подушки.
— Я дам тебе отдохнуть. — Свешиваю ногу с кровати, но он крепко держит меня, когда я пытаюсь отодвинуться.
— Не уходи. Не сейчас. — На его лице читается боль. — Пожалуйста.
Я снова устраиваюсь на его кровати.
— Хорошо. Я не уйду, пока ты меня не заставишь.
— Тогда приготовься к веселым ночам со мной.
Я пододвигаюсь к нему, и он обнимает меня рукой — той, которая свободна от капельниц. Я прислоняюсь к его груди и улыбаюсь, когда слышу чудесное биение его сердца.
Закатываю глаза.
— Будто твои родители или медсестра позволят такое.
Он пожимает плечами.
— Я уверен, что позволят. Не похоже, что я могу тобой воспользоваться. Я слишком одурманен, чтобы что-то делать, кроме как лежать на кровати.
Из меня вырывается смешок, который похож на похрюкивание. Прикрываю рот и пристыженно закрываю глаза.
Карсон тоже смеется, хотя каждое движение, похоже, причиняет ему боль. Прекратив смеяться, он смотрит на меня.
— Это было мило. Ты должна делать это почаще.
Я приподнимаю бровь.
— Хрюкать?
— Очень притягательно.
— Лукас ненавидел, когда я так делала. Он говорил, что я как парень.
— Я не хрюкаю, и я парень.
— Замечательно. И кто тогда я?
Он посмеивается и подносит мою руку к губам, чтобы поцеловать.
— Это значит, что ты красивая. Хрюкаешь ты или нет.
— Так я чувствую себя немного лучше. Наверно.
Снова заходит медсестра и смотрит на нас.
— Мне нужно проверить рану Карсона. Вы, возможно, не захотите здесь остаться, когда я буду это делать, поэтому можете выйти ненадолго в приемный покой.
— Она может остаться, — говорит он.
Я сжимаю его руку, давая понять, что никуда не уйду.
— Да. Думаю, что останусь.
Глава 25
Поездка домой проходит в тишине, за исключением маминой музыки по радио. Я устала. Я осталась в больнице на целый день и ушла только тогда, когда медсестры выгнали меня, чтобы Карсон поспал.
Смотрю на маму. Она тоже выглядит уставшей.
— Спасибо, что подвезла меня сегодня.
— Не за что.
Я какое-то время сижу и наконец собираюсь с силами, чтобы сказать:
— Ты знала насчет тетради Лукаса. Ты в ней писала.
Она ничего не говорит, просто кивает и смотрит на дорогу.
— Почему ты не сказала мне, что он ее хранил?
— Он заставил меня поклясться, что я не скажу.
Так и могу себе представить, как он заставил ее произнести какую-то клятву. Улыбаюсь.
— Так на него похоже.
— Ты уже прочитала ее?
— Нет. Не могу заставить себя прочитать последнюю запись.
— Прочитай. Он любил тебя, Окли. Каждый раз, когда тебя не было в больнице, он продолжал спрашивать, когда ты придешь. Я уверена, что он жил именно ради тебя. Ты была его лучшим другом. Надеюсь, ты знаешь, как много значила для него.
— Он значил для меня еще больше, — говорю я. Так и есть. Благодаря Лукасу я многое узнала о себе. До того, как он заболел, во время болезни и даже сейчас. Он не боялся совершать поступки. Не боялся просто быть самим собой. Он видел хорошее во всем. И благодаря тому, что я читаю его тетрадь каждый день, его счастье и оптимистичный настрой к жизни начинают передаваться мне. — Я скучаю по нему.
— Я тоже. — Она улыбается, а затем открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но закрывает его. Я знаю, что она собирается сказать, и делаю это за нее.
— Извини меня, — говорю я.
— Окли…
— Нет. Извини за все. Я была ужасной дочкой. Тебе было сложнее из-за меня, мам. Ситуация с Лукасом, папой. Я…Извини меня. Я просто так сильно скучаю по Лукасу, и выместила это все на тебе. Я не осознавала, что тебе тоже больно.
— Ты в этом не виновата, Окли.
— Я во многом виновата. Ты ничего не сделала, только любила меня. А я тебя оттолкнула. И папу тоже. И всех дома. Я такая идиотка.
— Ты не идиотка. И если кто и должен извиняться, так это я.
— Тебе не за что извиняться.
— Есть. Извини, что меня не было рядом, когда Лукас проходил через все это. Я не была готова его потерять. Я не знала, как говорить с тобой об этом, так что я тебя отвергла. — Слезы наполняют ее глаза, и она моргает, позволяя им катиться по щекам. — Мне так жаль. И я тоже не знала, как развод повлияет на тебя. Чувствую себя ужасно.
— Я понимаю, мам. Правда.
— Я люблю тебя, милая. Хочу, чтобы ты это знала. Правда люблю. Не знаю, что бы я делала без тебя, и…Я возмещу тебе все эти месяцы. Я это исправлю.
Я тянусь и беру ее за руку.
— Я тоже тебя люблю. И мы исправим это вместе.
Глава 26
Я снова смотрю на тетрадь. Доставала ее уже столько раз, но по какой-то причине, кажется, не могу заставить себя прочитать последнее письмо. Почерк не Лукаса. А это значит, что письмо — последнее, что он хотел сказать мне до того, как умер. Это значит, что письма закончатся, и мне больше нечего предвкушать. Все советы и воспоминания прекратятся, и я боюсь, что снова впаду в депрессию. Не хочу, чтобы они заканчивались. Не хочу, чтобы это осталось в прошлом.
Но мне хочется знать, что он скажет.
Тетрадь находится в моих руках почти пятнадцать минут. Я все еще смотрю на нее, задаваясь вопросом, что может быть в его последнем сообщении для меня. Прерывисто вдыхаю и открываю ее.
Дорогая Окли,
Как ты уже знаешь, это не мой почерк. Мама пишет за меня, так как сам я больше не могу. Мое время почти истекло. Я это чувствую. Мое тело отказывается функционировать, и я, честно говоря, приветствую это. Я не боюсь умирать. Это целое приключение, с которым я готов встретиться лицом к лицу.
Со всей серьезностью хочу тебе кое-что сказать. Никогда не теряй надежду. Даже когда ситуация хуже некуда, тебя всегда проведет надежда. Она была постоянным моим компаньоном в последние несколько месяцев, и даже несмотря на то, что я знаю, что не справлюсь, я все еще надеюсь, что оставлю в этом мире что-то хорошее.
И насчет моего ухода. Люди состарятся, будут жить дальше, забудут обо мне, но я знаю, что ты не забудешь. Ты была возле меня, надеялась, молилась все это время. И я хочу сказать, как много это для меня значит.
Я каждый день предвкушаю наши встречи. Ты всегда воодушевляешь меня и возвращаешь на землю. Твое счастье заразительно. Пожалуйста, не теряй его. Я знаю, что есть много людей, на жизнь которых ты окажешь воздействие. Есть много людей, которых ты встретишь всего на одну секунду, и они захотят узнать о тебе все. Ты так влияешь на людей. Твоя улыбка, твой смех. Даже твое дурацкое похрюкивание. Но шутки в сторону, ты красива и внутри, и снаружи.
