Они все рассмеялись, и напряжение начало спадать.
Следующие несколько недель прошли в тщательной подготовке поездки Валентины, которая должна была начаться вскоре после Нового года. Анна с грудным ребенком и ее муж уехали домой. Колин, Пейтон и Мегги вернулись ко двору, захватив с собой письмо Валентины к королеве, в котором она объясняла, что появились трудности, делающие ее скорое возвращение невозможным. Валентина обещала встретиться с королевой до крещения.
Эйден по-прежнему огорчалась решением своей дочери ехать в Турцию.
— Почему ты не можешь поверить моему слову в этом деле? — спрашивала она дочь. — Зачем тебе намеренно подвергать свою жизнь опасности? У тебя нет никакой гарантии, что ты что-нибудь узнаешь.
Валентина пыталась успокоить мать.
— Во всей нашей семье я не нахожу ни одного человека, на которого я была бы похожа, ни среди братьев, ни среди сестер, ни на портретах, которые висят в нашей картинной галерее. Я должна приложить все усилия, чтобы узнать все что можно.
Ее мать качала головой.
— Расскажи мне о Явид-хане, мама. Как он выглядел? А султан Мюрад? Я знаю, что это больно, но, мама, помоги мне!
— Если я расскажу тебе, ты откажешься от своей глупости? — с отчаянием спросила Эйден.
— Я должна ехать! — твердо сказала Валентина. — Даже если я вернусь домой, не узнав правды. Должна попытаться. Должна выяснить, кто мой отец, если смогу.
Эйден вздохнула.
— Явид-хан был красивым мужчиной. Его волосы были светлые, золотистые, возможно, чуть светлее, чем волосы Бевин. Глаза светло-голубые и очень добрые.
— Я думала, татары темноволосый народ, мама.
— Сначала так и было, — ответила Эйден, — но на протяжении столетий они смешивались с другими нациями. К тому же мать Явид-хана была француженкой. Она ехала, чтобы выйти замуж за какого-то герцога или принца одной из тех стран, что находятся далеко к востоку от Франции. Я не помню, из какой. Вал, потому что прошло слишком много времени с тех пор, как я думала об этом. Ее захватили в плен татары, возглавляемые отцом Явида. Он взял ее в жены, и, в конце концов, они были счастливы.
— В конце концов? — переспросила Валентина.
— Француженке повезло, что она нашла свою любовь в лице татарского повелителя, дитя мое. Многих женщин силой забирают в гарем. Они ненавидят свое ежедневное существование и мужчину, который владеет ими. Слушай меня, Валентина, ты должна понимать, куда ты едешь.
На Востоке женщины служат только для удовольствия и для продолжения рода. Никого не интересует их ум, их умение читать, говорить на другом языке или даже заниматься семейным делом. Женщины — это вещи. Они служат для развлечения мужчины. Существа для выращивания здоровых сыновей. Дочери не в счет.
Слава Богу, что у тебя темные волосы, но даже несмотря на это, ты будешь в опасности, Валентина. Ты белокожая христианка из Англии. Правила справедливости, которые применимы в исламе, не будут касаться тебя как иностранки., Предупреждаю тебя, ты станешь законной добычей. Темные волосы твоей тети Скай не помогли ей два раза избежать ловушки в прекрасном и жестоком чувственном мире ислама. Откажись от поездки, Валентина! Прошу тебя! — умоляла свою дочь Эйден.
— Расскажи мне о султане, — сказала Валентина, стараясь не встречаться с добрыми серыми глазами матери. Эйден снова вздохнула.
— Его волосы были золотисто-рыжими. Глаза темные. Он был изощренным сластолюбцем, интересовался часами, золотом и женщинами. В его время цены на красивых женщин поднялись на невольничьих рынках Стамбула, потому что Мюрад покупал их всех для себя. Его сексуальные потребности были чудовищны, и он был самым жестоким из всех мужчин. Не спрашивай меня больше, Валентина, потому что я не могу вспоминать это.
Валентине было непереносимо думать о том, какие страдания пережила ее кроткая мать.
— Расскажи о любимой жене Мюрада и его матери, — попросила она, надеясь направить разговор в более спокойное русло.
— Hyp У Бану сейчас уже умерла. Спустя годы до меня дошли об этом вести из Стамбула. Hyp У Бану была матерью султана, и ее единственным увлечением была власть. Она правила за спиной своего сына, который потакал ее прихотям. Мюрад был счастлив со своей любимой женой Сафией. У них был сын, сейчас он султан. Его зовут Мехмед. Hyp У Бану считала, что Сафия оказывает слишком большое влияние на Мюрада, и поэтому она стала настойчиво убеждать сына, что его любимая жена не может больше родить ему детей. Она подсылала ему красивейших женщин, и в конце концов Мюрад уступил соблазну. Он забыл Сафию, и ее единственным утешением была мысль о том, что когда-нибудь ее сын будет править и она возьмет в свои руки власть, которую имела Hyp У Бану. Сейчас так и получилось.
— Итак, — сказала Валентина, — в конце концов все получилось хорошо, вопреки вмешательству Hyp У Бану.
Эйден неприятно засмеялась.
— Когда Мехмед стал султаном, он прибегнул к старому оттоманскому обычаю. У него было девятнадцать младших братьев, от младенческого возраста до одиннадцати лет. Он их задушил. Тех из отцовских женщин, которые были беременны, ждала та же участь, которая была уготована для меня. Они были зашиты в шелковые мешки и утоплены. Вот место, куда ты едешь, Валентина. Это прекрасный, но тем не менее ужасающий мир. Там ты будешь в опасности. Ты дочь своего отца. Почему ты не хочешь просто поверить мне?
— Я стараюсь, мама. И все же не могу. Слова Мег мучают меня день и ночь. Я должна ехать.
Том Эшберн уехал домой в Свэн-Корт уладить свои дела. Однако лорд Бурк остался в Перрок-Ройяле, чтобы утешать Валентину. Она написала королеве, объясняя все и прося разрешения у ее величества оставить службу, для того чтобы она могла испытать свою судьбу в Турции. Королева неохотно разрешила Валентине временно отъехать при условии, что она остановится в Лондоне перед отъездом на Восток.
Валентине не оставалось ничего другого, как ждать в Перрок-Ройяле. Все, что от нее требовалось, — это обеспечить тетю Скай деньгами, необходимыми для снаряжения экспедиции.
Они будут готовы к отправлению в начале января. Скай договорилась с помощью Кира и своих агентов в Стамбуле относительно захода кораблей в Крымское ханство под предлогом торговых сделок. Когда Валентина окажется там. Великому хану предстоит решать, принять ее или нет. Эйден даже не знала, был ли теперешний Великий хан отцом Явид-хана, или это был уже какой-то другой человек. Они не узнают, кто унаследовал ханство, пока не доберутся до Крыма. Сначала они должны остановиться в Стамбуле, чтобы Валентина смогла устроить встречу с валидой Сафией Кадин по возвращении из Крыма. По протоколу требовалось длительное время, чтобы встретиться с ней. Ожидание с трудом давалось Валентине. Она не могла говорить со своей матерью, потому что та ужасно расстраивалась. Конн тревожился из-за Эйден, которая была уверена, что Валентина попадет в беду. Все сестры и братья Валентины разъехались, не считая Джемми, а малыш, вероятно, не мог понять причину огорчений сестры. Оставался только Патрик. Она была благодарна, что он остался в Перрок-Ройяле с ней.
