Читаем без скачивания По прихоти короля - Анри де Ренье

1 июня 1686 г. Г-жа де Бривуа вернулась от Корвизо очарованной. Он осмотрел ее и предписал известные травы. Кроме того, он дал ей адрес некоей г-жи Лакур, о которой отзывался очень хорошо и которая, кажется, удивительна в вопросе о детях. Она живет в Маре и знает исключительные рецепты для излечения бесплодия. К этой способности ее присоединяется еще умение составлять гороскопы и предвидеть несчастья, которые могут нам угрожать и которые она предотвращает специальными зельями.

3 июня 1686 г. Я с большим трудом добился от г-жи де Бривуа рассказа о ее посещении г-жи Лакур. Вот точное его изложение, как бы странен он ни казался.

Она поехала второго в Париж под предлогом навестить г-жу маршальшу де Маниссар. Въехав в город, она отослала своих людей и, выйдя из кареты, поехала в наемном экипаже к назначенному месту. Для этого она дождалась, когда стемнело.

Открыла ей старая служанка и внимательно ее рассматривала при свете фонаря, который она держала. Дом был с виду очень бедный, и г-жа де Бривуа думала, что ее введут в логовище гадалки. К большому удивлению, она очутилась в очень хорошо обставленной комнате, ничем не похожей на пещеру предсказательницы.

Она занялась ее рассматриванием, как вдруг в комнату вошли. Г-же Лакур лет под сорок, у нее средний рост и лицо еще приятное, с каким-то неуловимым выражением хитрости и благоразумия. Говорит она сладеньким голосом и слегка с итальянским акцентом. При имени Корвизо она улыбнулась и пригласила г-жу де Бривуа сесть и рассказать причину своего визита. Г-жа де Бривуа, полная надежд, прямо приступила к делу, изложила вкратце положение вещей и попросила лекарства. Г-жа Лакур выслушала ее, потом ответила, что лекарства бывают опасны и часто не достигают результата, что г-н Корвизо очень преувеличил ее способности, что прописать нужное средство он мог бы сам, что она простая старомодная женщина и все в том же роде. Но г-жа де Бривуа не дала себя заговорить и странным образом начала настаивать, говоря, что она не уйдет до тех пор, покуда для нее чего-нибудь не сделают. Ее желание относительно известной вам вещи было так живо, что она вложила в свои слова пылкость и оживление, которые, по-видимому, поколебали г-жу Лакур. Та, в конце концов, сказала, что из всех средств знает только одно, но она очень боится, что оно не понравится.

Г-жа де Бривуа живо протестовала. Г-жа Лакур все еще колебалась. Наконец, она решилась и сказала г-же де Бривуа, что, если та обещает ей не нарушить тайну, то, может быть, она сможет оказать ей помощь в том, чего она так страстно желает.

Тут прерывается рассказ, который по моему настоянию неохотно сообщила мне г-жа де Бривуа, и, как сильно любопытство мое ни побуждало меня просить продолжать его, она постоянно отказывалась это сделать и поведать дальнейший ход своего приключения. Тщетно доказывал я ей, как опасно в подобного рода конфиденциях останавливаться на полпути и не доводить их до конца. Человек, которому рассказали только половину, принужден сам выдумывать окончание, и неопределенность, в которую его поставили, побуждает его предполагать то, чего не было. Несмотря ни на что, г-жа де Бривуа упрямо пожелала здесь остановиться и умоляла меня не заставлять ее жалеть о том, что она заговорила со мною о таких вещах, о которых ей, без сомнения, лучше было бы не заикаться.

Разговор этот не давал никакой ясности насчет того, что могла предложить г-жа Лакур, хотя довольно легко можно подумать, что в данном случае дело шло о заговорах и всякой чертовщине, которой женщины, вроде г-жи Лакур, подвергают несчастных, имевших глупость прибегнуть к их знаниям. Тем более что в Париже нет недостатка ни в колдуньях, ни в составительницах волшебных напитков, которые не довольствуются бальзамами и составами и для вящего поражения умов обращаются за помощью к магическим операциям. Вероятно, она сочла нужным заставить присутствовать на каком-нибудь подобном зрелище и бедную Бривуа, которая, раз припадок доверчивости у нее прошел, стыдится, что не могла ему противостоять, чему мы все подвержены, когда дело идет о нашей выгоде или об исполнении нашего желания.

8 июня 1686 г. Я нашел дом г-жи Лакур по указаниям г-жи де Бривуа. Но самой г-жи Лакур там не знают.

13 июня 1686 г. Наконец, я дождался от г-жи Бривуа продолжения ее рассказа. Женщинам очень трудно держать что-нибудь в секрете. После того, как г-жа де Бривуа обещала хранить тайну г-жи Лакур, та взяла ее за руку, приказав молчать, и повела вдоль темного коридора до форточки, перед которой шепнула на ухо: «Вот средство, сударыня», помогая ей влезть на табуретку. Форточка выходила в освещенную комнату. Женщина с закрытым лицом лежала на кровати совсем голая в объятиях мужчины. Он был вроде силача, сильный и волосатый; был виден лоснящийся загривок, могучие бедра и раздвинутые ляжки. Он не берег своих сил, а женщина не скрывала своего наслаждения. Это заметно было по открытой, разморенной ладони руки, которая свешивалась с кровати.

Г-жа де Бривуа так была ошеломлена, что минуту стояла неподвижно, потом, закричав и опрокинув табуретку, бросилась бежать по коридору, открыла дверь, спустилась по лестнице и очутилась на улице.

Приключение очень странное, и я не знаю, что об этом подумать. Действительно ли г-жа Лакур занимается ремеслом, образчик которого она показала г-же де Бривуа, или эта проделка придумана грубым воображением Корвизо? Бедная Бривуа все время повторяет, что, судя по работе, молодец должен был хорошо вести дело.

5 марта 1687 г. Его величество, решив покарать наглость африканских пиратов, счел нужным послать против них настоящий флот, чтобы уничтожить их пристанище и одним ударом обеспечить безопасность на море. Уже два месяца, как флот распустил паруса, и как раз сегодня получены о нем известия. Эскадра под командованием мальтийского командора г-на де Корробена состояла из четырех больших судов – «Королевского», «Серьезного», «Сильного» и «Ловкого» в сопровождении галер. Они захватили и пустили ко дну более двадцати судов и нанесли при помощи бомбардировки большой ущерб городу Жипполи. Подвиги эти пристыдили Полумесяц. Эскадра вернулась в Тулон. Вместе с другими сошел на берег и тяжелораненый кавалер де Фрулен, причем еще не известно, какое он получил ранение.

18 января 1688 г. Никто еще не видел кавалера де Фрулена и не уверены, поправится ли он. Находится он у г-на де Корвиля, в Ним-ле-Буа. Там на чистом воздухе он поправляется, так как крайне ослаб от потери крови.

20 апреля 1688 г. Этот г-н Корвиль, о котором я хочу сказать несколько слов, происходит из весьма благородной дворянской семьи. Он был на службе и служил очень хорошо. При осаде Дортмюде ему раздробило ногу, и он остался калекой. Он участвовал в походе в полку Маниссара, но все время военному режиму предпочитал занятия природой. Ему всегда доставляло бесконечное удовольствие следить, как выходят из земли и растут растения, наблюдать их форму и время появления. Он чувствовал себя хорошо только в садах или полях, вдыхая исходящий из них запах, сельский и огородный дух которого он любил. У него было календарное чутье, и он с замечательной точностью мог предсказывать, какая будет погода. По движениям ореховой палочки он умел отгадывать подземные ключи, и неоднократно замечали, что, предводя своей ротой, он останавливался, чтобы дать совет крестьянам, как вязать сноп, как сделать прививку дереву. Можете себе представить, какою жалостью он проникался при виде жатвы и плодовых садов, искалеченных бичом войны. Он и в лагере сохранял сельские вкусы своей юности и говор родной своей провинции. Покинув службу из-за раны, полученной у Дортмюде, он удалился на покой в Ним-ле-Буа, что находится в шести верстах от Версаля по направлению к Ментенон. Он устроил там огород, образец того, что можно сделать лучшего в таком роде, и выращивал лучшие фрукты и превосходнейшие овощи. Часто он удостаивается чести поставлять их к королевскому столу. Я тоже их пробовал за столом у маршала де Маниссара, которому г-н де Корвиль ежегодно присылает их в подарок. Особенно хорошо он выращивает в теплицах крупный и мягкий горошек, а также дыни, вкус которых он доводит до удивительной сладости и остроты.