что мы уже доехали, — отвечаю все сильнее нервничая. — Все нормально, давай заберу вещи и поеду домой, а то мама будет волноваться. Мне нужно серьезно с ней поговорить.
— Рассказать о Берслане? Она, видимо, ещё не знает, — демонстрирует проницательность Марго.
Мне не хочется обсуждать с ней такие личные темы, но неловко оборвать разговор.
— Ты проделала такой путь из-за меня, я как минимум должна тебя чем-то угостить. Хотя-бы чашкой чая.
Я действительно немного замерзла, мысль о чашке горячего чая очень соблазнительна, поэтому киваю, хотя больше всего мне хочется как можно скорее уехать отсюда.
Марго проходит на кухню, совмещенную с гостиной.
— Где можно помыть руки?
В этот момент у хозяйки дома звонит телефон. Она явно не ждала звонка, зажимает рукой динамик. — На втором этаже, в конце коридора, — показывает наверх и скрывается в дальнем конце кухни.
Послушно поднимаюсь на второй этаж. Мне совсем не хочется подслушивать чужие разговоры. Мне не кажется подозрительным поведение Марго. Возможно у неё начались новые отношения, и она не хочет их демонстрировать. Я же могу рассказать об этом Бесу.
Подумав, что лучше не торопиться вниз, дать ей время на разговор, неторопливо иду по коридору, оглядываюсь. В доме достаточно простая обстановка, я ожидала что такая богатая семья как у Марго живет в роскоши. Тут же скорее спартанские условия. Видимо Марго снимает этот дом одна, следов родителей не видно.
Немного странно, зачем ей одной такой большой дом, но это не мое дело. Мою руки, достаю из сумки расческу, снова пытаясь вспомнить как могла забыть телефон.
Странный звук привлекает внимание. Словно кто-то стучит в стену. Прислушиваюсь. Мне становится не по себе. Конечно, я не верю в привидения, но Марго не говорила, что в доме есть еще кто-то.
Мне неловко хозяйничать в чужом доме, заглядывать в чужую комнату, тем более что она заперта. В замочную скважину вставлен ключ, и все же внутреннее чутье заставляет меня замереть перед дверью, прислушаться. Осторожно поворачиваю ключ и толкаю дверь. Она распахивается резко, я едва не падаю, кто-то зажимает рот и втаскивает в комнату.
От ужаса и дикой паники даже закричать не могу! Меня буквально парализует. В комнате полумрак, горит только маленький торшер. Отталкиваю от себя напавшего, понимая, что надо бежать.
— Только не ори, иначе конец нам обоим, — шепчет женский голос. Рука снова зажимает мне рот, но я чувствую, что напавшая на меня трясется, словно ей тоже очень страшно.
— Что тебе надо? — мычу испуганно.
— Для начала — не ори, не дергайся. Я не враг тебе, поняла? Выслушай. У нас очень мало времени.
Меня отпускают, напавшая на меня отходит в сторону, к торшеру. Я разглядываю ее внимательно, тут же вспоминаю, где видела. На дне рождения Ахмада Алиевича! Эта девица была спутницей Берслана. Я в тот день ужасно ревновала, разглядывала эту красотку украдкой. Ника, кажется.
Вспоминаю, что рассказывала мне Лика. Это же подруга Марго!
— Что это за шутки? — спрашиваю дрожащим голосом.
Уже ясно, что мне подстроили ловушку, а я как дура в нее вляпалась! Поверила Марго! Идиотка просто!
Ника не выглядит сообщницей, правда мне от этого не легче. Одежда на ней какая-то мятая, грязная, волосы всклокоченные, под глазом синяк.
— Что с тобой произошло? Почему тебя заперли?
— Эта сука похитила меня, — криво усмехается Ника. — У Марго всегда была поехавшая крыша, но на этот раз она превзошла себя.
— Но что ей нужно?
— Да откуда я знаю? — шипит яростно. — Она заманила меня сюда, напела, что помириться хочет, а потом по башке дала чем-то, я сознание потеряла. Идиотка конченая! Я ведь с Берсланом всего-то пару раз была. Потом он на тебя запал, перестал даже на звонки отвечать. И все равно эта дура не может простить мне, что после ее исчезновения с Бесом тусила. Представляешь, что она сделает с тобой, — добавляет торопливо. — Нужно бежать отсюда, она абсолютно сумасшедшая. Не знаю что она придумала для тебя, как сюда заманила?
— Сказала, чтобы я забрала вещи Берслана…
— Ну конечно, а ты, как овца тупая, поверила, — снова усмехается.
— Она же не убийца… — говорю с сомнением. Ощущение, что я оказалась в каком-то триллере. Так ведь не бывает в обычной жизни!
— Ты такая наивная, кошмар. Она угрожала мне пистолетом, так что поверь — всё серьёзно. Я пришла в себя, думала как выбраться, уже хотела с окна спрыгнуть. Но там зараза снега мало, боюсь ногу сломать. Лед сплошной, доски… Потом услышала, что в ванной кто-то, решила, что вряд ли Марго. Раз ты меня открыла, надо спуститься вниз по лестнице. Где она сейчас?
— Была на кухне. Чай мне предложила…
— Ага, отлично. А в нем яд.
Меня передергивает. Она ведь не серьезно?
— Где она оставила ключи от машины? — спрашивает Ника.
Судорожно вспоминаю.
— Кажется, возле двери бросила, на столешницу.
Да, точно, вспоминаю как они звякнули о стекло.
— Маленькая узкая стеклянная полка, с коваными элементами, — добавляю подробности.
— Давай попытаемся, — шепчет Ника. — Сидеть здесь бесполезно, даже если забаррикадируемся, она может дом поджечь, да что угодно может сделать.
Никогда еще я не испытывала такого страха! Чувствую, что Ника, несмотря на браваду, тоже трясется, когда крадемся по лестнице. В самом низу я замираю, она позади вцепляется в мое предплечье ногтями, до боли. Чувствую, как её колотит. Я же — как в тумане, все ещё не могу поверить, что попала в ловушку маньяка. Это безумно страшно. Мы крадемся вперед, слыша, как Марго до сих пор разговаривает по телефону, что-то доказывает на повышенных тонах, кричит, высказывает какие-то претензии. Она явно захвачена разговором, и у нас есть шанс, но когда мы почти добираемся до холла, остается всего несколько шагов до двери, в спину летит жуткий смех, а затем раздается выстрел.
Ника вскрикивает и падает. Я тоже прижимаюсь в полу, смотрю на нее. Не могу поверить, что это происходит на самом деле. Марго выстрелила в свою бывшую подругу. Ника кричит от боли, пуля попала ей в спину…
— Думали, что сможете свалить от меня? Такие умные, да?
Марго отшвыривает телефон, по которому только что разговаривала. Он разбивается о стену.
— Сюда иди, — приказывает мне ледяным тоном. Я все еще склоняюсь над Никой. Пуля попала не в спину, ближе к плечу, что гораздо лучше, но крови очень много. Меня мутит, но я стаскиваю с Ники рубашку, прижимаю к ране.
— Я должна ей помочь, остановить кровь.
— Она все равно сдохнет, зачем ее спасать, — равнодушно бросает Марго. — Нам с
