Мэгги наклоняет голову набок, наблюдая за происходящим со странной смесью раздражения и веселья.
На мой телефон приходит еще одно сообщение.
Фокс: Привет, Фэй. Знаешь ли ты, что в пещерах Фиаско самая большая концентрация жеод и сталагмитов в этой части страны?
Когда я сказала Линкольну о том, что его ум — это чертовски сексуально, я не думала, что он воспримет это как повод слать мне случайные факты о геологии. Хотя, это звучит...
Фэй: Лили?
Фокс: Ага!
Некоторые люди считают, что дети — это сдерживающий фактор при знакомстве с мужчинами. В девяноста девяти случаях из ста я бы с этим согласилась. Но сейчас, впервые, я встретила одинокого отца, у которого дети оказались не менее обаятельными, чем он сам.
Фэй: Удивительно, что ты решила писать мне случайные факты, а не делать покупки в интернете или что-то еще, когда весь мир у тебя под рукой.
Фокс: Нет! Мы с Ларк уже провернули это с Дотти и Кит. Кит мы нашли, а вот на Дотти пришлось взять деньги из банки ругательств, которые технически были папиными... Написать сообщение тебе показалось мне лучшим выбором.
Фэй: Где твой папа?
Фокс: В данный момент смотрит на твой дом. Но не говори ему, что я тебе это сказала.
Фокс: Не хочешь помочь мне найти новые камни и самоцветы, чтобы пополнить мою коллекцию?
Фокс: Почему у моего отца в телефоне ты записана как «Персик»?
Мои щеки вспыхивают от этой новости, и я улыбаюсь, услышав свое прозвище.
— Так это значит ты согласна? — спрашивает Кортес, возвращая мое внимание к тому, о чем он спрашивал.
Я качаю головой и пытаюсь сосредоточиться.
— Что? На что согласна? — Я снова бросаю взгляд на Мэгги, пытаясь понять, что происходит между ними.
Кортес улыбается мне.
— Пойти со мной на родео сегодня вечером.
И хотя мне этого совершенно не хочется, я понимаю, что это единственный способ получить ответы и от него, и от Мэгги.
— Забери меня в шесть, — говорю я и иду к лестнице, одновременно отвечая Лили.
Фэй: Я с удовольствием помогу тебе найти новые камни и самоцветы.
— Ты собираешься рассказать зачем на самом деле ты пришел сегодня? — спрашиваю я Кортеса с пассажирского сиденья его внедорожника.
— Вопрос получше, малышка: ты собираешься остаться в Фиаско?
Я знаю, когда кто-то уходит от ответа. И я уже почти смирилась с тем, что он называет меня ласковым прозвищем, хотя не имеет на это права.
— Фэй, — поправляю я.
Он смотрит на меня, наклонив голову.
— Не твоя малышка, Кортес. Ты можешь называть меня по имени или по фамилии.
Кивнув, он прочищает горло.
Я сделала атмосферу неловкой, но я не заинтересована в том, чтобы он чувствовал себя комфортно. Есть только один мужчина, от которого я хочу слышать, как он называет меня малышкой... или Персиком.
Я опираюсь локтем на дверь машины и наблюдаю, как он нажимает несколько кнопок радиостанций, пока не останавливается на классическом роке. После этого мы едем в тишине, пока не заезжаем на переполненную парковку, и между нами чувствуется тревожное напряжение.
Арена, на которой проводится благотворительное родео, находится в закрытом помещении. Обычной влажной жары, которая лижет кожу во время сезона родео, здесь нет и в помине. Вместо этого снежинки припорошили все машины, стоящие у входа.
— Я так и не узнала, почему у моей сестры синяки по всему лицу и телу. Есть предположения?
— Конечно, но ты же знаешь свою сестру, — выпаливает он.
Я поднимаю брови.
— Вообще-то, нет. Кажется, ты знаешь ее лучше.
Я наблюдаю за языком его тела и пытаюсь уловить малейшие изменения, пока мы идём вместе с толпой к главным воротам и входим в главный холл. По краям стоят столики местных предпринимателей, которые продают все — от горячего пунша до украшенных бирюзой ремней и пряжек. Родео — это повод стряхнуть пыль с ковбойских шляп и надеть свои лучшие сапоги. Сами наездники каждый день ходят в джинсах Wranglers и кожаных куртках, но Кентукки — не настоящая страна ковбоев. Местные мужчины чертовски хорошо выглядят в потертых джинсах и хенли, их стиль дополняют лишь бокалы с виски и лёгкое обаяние. Включая нынешнюю компанию. Кортес в штатском, но мы с ним похожи в том, что редко выходим из рабочего режима. Возможно, он и пригласил меня сюда, но он всегда на службе.
Две женщины улыбаются ему, проходя мимо. Он приподнимает шляпу и отвечает невинной улыбкой, игнорируя то, что они откровенно пялятся.
— Ты с кем-нибудь встречаешься? — спрашиваю я. — Это уже второе наше «свидание», и я не слышала, чтобы ты говорил о ком-то...
— Это ты мне скажи, — говорит он с ухмылкой. — Как ты и сказала, это наш второй совместный выход в свет.
— О, пожалуйста, — я смеюсь и стараюсь не думать о том, с кем я в итоге оказалась и что мы делали, когда я встречалась с Кортесом в прошлый раз. — Я спрашиваю не об этом.
Мы стоим в очереди к одной из палаток, и у меня появляется минутка, чтобы осмотреться. Я не уверена, что именно ищу, но легкая волна возбуждения прокатывается по мне, когда я вижу Гриза Фокса. Я смотрю, нет ли рядом с ним Линкольна.
— Кого-то ищешь? — спрашивает Кортес, проследив за моим взглядом.
Я выдыхаю и решаю, что, пожалуй, не стоит терять время и следует просто спросить его прямо.
— Ты спишь с Мэгги?
Он фыркает от смеха, запрокидывая голову.
— Что? Нет. — Он оглядывается. — Господи, Фэй, с чего ты это взяла?
Я пожимаю плечами, пытаясь понять, не слишком ли показушной была его реакция, и подхожу к длинному деревянному столу, чтобы сделать заказ.
— Каковы шансы, что мне достанется горячий пунш?
Марла натянуто улыбается, когда я протягиваю двадцатку за напиток.
— У нас все закончилось.
Кортес смеется себе под нос.
Роми шлепает ее по руке и смеется.
— Какая же ты стерва, Марла. — Улыбаясь мне, она говорит: — С тебя пять долларов, Фэй.
Марла демонстративно отходит к следующему столику, где продаются билеты для лотереи 50/50.
— Не обращай на нее внимания, — говорит Роми, возвращая мне сдачу. — Я знаю, что у тебя много проблем из-за сестры и возвращения...
— Я не вернулась, Роми.
Она отмахивается от моих слов.
— Это не важно. Марла просто любит держать обиды, а ты отсутствовала так долго, что теперь для неё как туристка.
Мой желудок сжимается от того, что меня больше не считают частью этого города. Если бы они только знали, как часто мне хотелось вернуться. Что я планировала никогда не покидать этот город после возвращения из академии.
— Она пошла дальше и построила себе жизнь знаменитости без нас, — говорит Кортес, вставая рядом со мной. Он подмигивает мне и дарит свою фирменную ухмылку, которая, я уверена, привлекает к нему много женского внимания.
Роми смотрит на нас и улыбается.
— У вас двоих получились бы очень красивые дети.
Кортес улыбается, ожидая моего ответа.
Я никогда не представляла, что у меня могут быть дети. Даже когда в мои планы входило остаться в Фиаско, дети казались мне далекой перспективой. Я хотела построить карьеру, встать на ноги, а потом решить, интересует ли меня этот путь. Сейчас любые планы кажутся слишком краткосрочными, чтобы даже думать об этом.
— Рождение детей не совсем вписывается в мои жизненные планы или выбор профессии, — шутливо говорю я.
Она понимающе улыбается мне, отрезая два маленьких кусочка помадки, которую она продавала.
— Девочки в «Teasers» обсуждали, что было бы неплохо попросить тебя провести танцевальный класс.
— Правда? — Я немного удивлена. Раньше меня об этом никто не просил. Я просто предполагала, что это не тот вид танцев, который они хотели бы видеть, не говоря уже о том, чтобы научиться, в маленьком городке.
— Мейбл может преподавать балет с закрытыми глазами, но она не знает ничего о том, как качать бедрами или сексуально двигаться.
