даже пытаться их достать, не факт, что попаду, а если не промажу, то доспехи могу и не пробить. То ли дело винтовка, если попасть, никакой доспех не поможет.
Не знаю, кого я смог уничтожить, но вражескому войску будто под хвост соли насыпали, в атаку ринулись все в едином порыве. Если раньше ломились в основном к проему, то сейчас штурмовали всю стену, на которой я стоял. В этот раз пришлось реально тяжко, даже гранаты использовал. С трудом отбились, а я истратил ровно половину боезапасов для автомата. Осталось всего полторы тысячи патронов.
Потери у противника были реально жуткие, но уходить они не собирались, настырные попались донельзя. Четвертый за день штурм стал самым коротким, просто на опушке леса появился очередной отряд богато одетых всадников, которых я, недолго думая, снова проредил, сменив автомат на винтовку. Из двенадцати всадников убил девять, один раз промахнулся.
Вот после этой моей стрельбы, штурм, как-то резко и захлебнулся.
Надо сказать, город-крепость, который мне пришлось оборонять, был расположен в очень удобном месте, на мысу, образованному благодаря слиянию двух рек.
Из-за удачного расположения крепости штурмовать противник мог только с двух сторон, и то с одной стороны — на очень узком участке. Так что можно сказать, что защищать надо только одну сторону, куда меня и угораздило попасть в самый опасный момент боя.
Только в вечерних сумерках, оглохший от почти непрерывной стрельбы, уставший, как загнанная лошадь, я смог выяснить, куда меня угораздило попасть в этот раз. Город Козельск, который штурмовали те самые монголо-татары, жесть полная. Не помню деталей этой осады, но в голове почему-то отложилось, что в этом городе погибнут все его жители. Вот это ни фига себе приключение себе нашёл, прям как наказание, чтобы не перебирал харчами и не прыгал между мирами без причины.
Раздумывать долго не получилось, не успел зайти в дом рядом с крепостной стеной и усесться на широкую лавку, как вырубился, будто свет выключили.
Очнулся на рассвете, небо только начало сереть, и на улице были потемки. На удивление отдохнул очень даже неплохо. На улицу выбрался с трудом, просто в доме, везде где только можно, спали воины. Причем спали они, не снимая доспехов, привыкли, наверное.
На улице, первым кого встретил, был тот же бородатый мужик, с которым я разговаривал вчера, как я понял, главный в этой крепости или на стене которую мы защищали. Видно было, что ему не терпится поговорить, но не спросонку же, организм ведь живой и у него есть свои первоочередные потребности, о чем мужика и уведомил. Тот подсказал как добраться до ближайшего нужника.
Сделав дела и ополоснув мордаху — я снова стал юношей лет четырнадцати, — решил выяснить, что ему надо. Оказалось, он пришел по мою душу. Возле катапульт началось нездоровое шевеление, вот он и подумал, может, получится снова пугнуть супостата. Так-то я не против, только неплохо бы в пасть чего-нибудь закинуть, жрать хотелось, как в последний раз. Сказал об этом мужику уже шагая в сторону стены. Задержался только, чтобы захватить оружие с патронами.
Всё-таки война в крови у этих захватчиков. За прошедшую ночь они наделали огромных деревянных щитов, и ими прикрыли расчеты катапульт. Просто их теперь не достанешь, ну, это по их мнению, я, наверное, всё-таки смогу. Бревна, которые пошли на изготовление этих щитов, были приблизительно в руку толщиной. Автоматная пуля спокойно пробьёт, не говоря про винтовочную.
Целиться во врагов сложновато, но благодаря щелям в этих щитах поймать момент можно, что я и сделал. Выстрелил всего десяток раз, и всё шевеление возле катапульт прекратилось. Бородатый мужик, глядя на происходящее, начал вещать, что надо бы вылазку сделать и уничтожить эту напасть. Отговорил его от этой глупости. Катапульты, может, и уничтожим, скорее всего, получится, а вот отступить обратно в крепость — нет. Не дадут и уже нас вырежут, это не за стенами драться, шансов нет.
Придётся сидеть в осаде сколько сможем, а катапульты без людей работать не будут. Если сгородят щиты потолще, начну портить брёвна, с помощью которых швыряют камни, их за щитами не спрячешь. Понятно, что будет дикий расход боеприпасов, но какое-то время выиграть позволит. Жаль, что вчера не получилось сжечь все эти механизмы, но, чего уж теперь, будем играть тем, что есть.
В этот день штурмов не было. В какой-то момент враги попытались закрутить карусель у пролома, который защитники активно заделывали, и засыпать обороняющихся стрелами, но им ничего не светило. Я отстреливал всадников на выбор, стараясь поразить одетых побогаче. Очень быстро прекратил это безобразие, отошли всадники подальше и бессильно наблюдали, как стремительно закрывается пролом. Благодаря этому затишью удалось нормально поговорить с, как выяснилось, воеводой местного малолетнего князя. Звали этого мужика Владимир, а князя — Василий.
По всем раскладам, не продержаться нам здесь долго, слишком большие силы сюда пришли. Вот я и спросил воеводу, как он будет спасать своего князя и жителей города.
Как я и думал, ответа у него не было, не задумывался он об этом. Я же глядел на освободившуюся ото льда реку и сам себе задавал вопрос: если, как я помню из истории, здесь погибли все жители, почему они не спаслись по реке?
Этот вопрос задал и воеводе, на что тот ответил, не задумываясь:
— В городе если наберётся три десятка лодок, то хорошо будет. Да и татары не дадут уйти, стрелами засыплют и всех посекут.
Так-то он прав, достанут с берега, как пить дать, если, конечно, не проводить эвакуацию ночью.
В итоге решили вывозить по ночам баб с детьми и отправить гонца к черниговскому князю. Если с одной стороны будут сбегать люди, а с другой — приходить подкрепление, то все может кардинально измениться. Припасов в крепости хватает, поэтому продержаться здесь можно очень долго. Кровью умоются захватчики, и не факт, что смогут победить.
Этой же ночью первая партия отправилась в бега. Им, по сути, и проплыть-то надо километров пять, до настоящей чащобы, там их татарам будет не достать. Затеряются в буреломах, и только голод может выгнать их из леса. Но если подключится черниговский князь, всё будет нормально, обеспечит припасами и поможет на первых порах, а с приходом тепла всё наверняка изменится. Партизанскую войну ведь никто не отменял, туго придётся татарам, когда все зазеленеет, несладко. Из-под каждого куста стрелы начнут лететь, надолго захватчиков не хватит. Не зря они ходили в набеги зимой, а на лето
