очередной сигаретой после третьего стакана виски. — Мы здесь два дня, в перспективе еще десять, но уже сейчас понимаем, еще день и — завоем от скуки, а через пять сбежим без оглядки, возненавидев Кашмир! Развлечений здесь нет. Даже ресторанов, куда мы могли бы сводить наших дам. У кого-нибудь есть предложения? Юлька? Аделина? Ариан? — попеременно перечислил он.
— Вы уж меня простите, мне не хочется ныть или жаловаться, а тем более портить вам отдых, но я бы уехала домой. Других вариантов у меня нет. Я вообще не представляю, как здесь веселится народ! — ответила жена Ариана.
— А я представляю! — возразила Юля. Выпрямившись в кресле, она взглянула сначала на Аделину, потом на Ариана, затем обернулась к мужу. — Можно полетать на параплане в горах. В поселке есть инструктор.
— Правда? — заинтересовался Гончаров. — Это уже кое-что. Друг, ты как? Хочешь полетать в горах? Какой-никакой, а все же экстрим, адреналин поднимем, развлечемся.
— Я не откажусь.
— Я тоже!
— Вот как? — удивленно взглянул на жену Гончаров и, отбросив недокуренную сигарету, потянулся за стаканом.
— Да! — решительно заявила она.
— А еще мы можем съездить на пару дней в Шринагар. Там есть что посмотреть, куда сходить. К тому же в городе много магазинов, а шопинг наверняка поднимет нашим девушкам настроение, — внес предложение Старовойтов.
— В Шринагаре — шопинг? — с несвойственным ей цинизмом произнесла Аделина. — Милый, шопинг в Париже, Италии, Лондоне…
— Я знаю, любимая, но ты забываешь, именно Кашмир славится на весь мир своими шалями, натуральными шелками и всевозможными безделушками, сделанными своими руками.
— К тому же в Шринагаре мы сможем купить себе национальные костюмы, в которых пойдем на праздник Холи! — с энтузиазмом отозвалась Шарапова, которая пришла в восторг от этого предложения. — Ариан вам рассказал? Нас пригласили на празднование Весны, которое состоится через несколько дней на площади у храма!
Ответом ей послужили широко распахнутые глаза Аделины, в которых читалось удивление и неверие, у мужа Юли вообще, как говорится, отпала челюсть, даже слов не нашлось.
Ариан рассмеялся, Юля улыбнулась. Их взгляды снова встретились, как встречались уже не раз за вечер. На мгновение перехватив взгляд жены, в душе Гончаров почувствовал смутные подозрения. Даже не ревность или какие-то гнусные догадки на их счет, нет. Тогда даже ему такое в голову не могло прийти. В тот момент он подумал, что-то происходит между этими двумя, но ни он, ни Аделина в этом участия не принимают.
— Ариан, Юля это ведь все не всерьез сейчас? — первой пришла в себя Аделина.
— Почему? Очень даже всерьез! Она говорит правду.
— Никаких шуток! Вы никогда не слышали о празднике Холи? Это ведь так здорово и весело! Да вы только представьте…
— Мы представили, дорогая! Но, боюсь, это совсем не те развлечения, которых нам хотелось! — вступил в разговор и Матвей.
Юлька лишь пожала плечами.
— Никто не заставляет вас туда идти! Если желающих нет, я пойду одна! — отрезала она.
— Почему же? Желающие есть. Я тоже пойду на праздник! А чтобы не особо выделяться, куплю в Шринагаре национальный костюм! — поддержал ее Старовойтов.
— Да это же заговор, Аделина! — хрипловато рассмеялся Гончаров.
Та в ответ лишь вежливо улыбнулась, но решила промолчать. Она-то знала куда больше и, наблюдая за Юлей и своим мужем, с каждым днем понимала все отчетливее — ничего не изменилось. Их взгляды, улыбки, все свидетельствовало об этом. Интересно, догадывается ли Матвей, что его жена много лет безоглядно и тайно влюблена в его лучшего друга? Друга, который вот уже восемь лет лелеет и бережет в сердце воспоминания и чувства к девушке, любовь к которой, как озарение, вспыхнула в нем в первую брачную ночь с ней, Аделиной.
Столько лет прошло, а она так же отчетливо помнила, что пережила тогда, дожидаясь мужа, не понимая, что случилось, предполагая неизвестно что, не зная, куда бежать и к кому обратиться, снова и снова набирая его номер, слушая автоматический голос, который, как заведенный, повторял: «Абонент недоступен». А ее новоиспеченный супруг в это время ждал в холле «Метрополя» другую, чтобы сказать ей о своей любви. А его любовь к ней, к Аделине, в одночасье перестала существовать. И все эти годы, безоблачные и счастливые, Александрова ни на минуту не забывала об этом. Как и о девушке Юле, которая украла у нее не только первую брачную ночь, но и любовь человека, которого она любила, боготворила, ради которого готова была на все. Ариан был идеальным мужем, таким, о котором любая девушка, и она в том числе, могла только мечтать. У них идеальный брак. Они уважали друг друга, ни разу за все эти годы их безупречная репутация не была запятнана скандалом. Оба были слишком хорошо воспитаны для этого. Аделина, конечно, знала обо всех романах и интрижках Старовойтова. Знала она и то, что они ничего не значат и ничем не угрожают семейному счастью. Более того, эти интрижки доставляли ей какое-то извращенное удовольствие, ведь он изменял не только ей, еще и Юлю предавал. За все эти годы они ни разу не встретились. А потом Шарапова вышла замуж, и Александрова вздохнула свободно. Они не поехали на свадьбу. У Ариана нашлись неотложные дела, хотя Аделине известна была истинная причина нежелания мужа повеселиться на свадьбе друга. Когда они приехали в Москву, Александрова еще верила, все закончилось. Но когда супруг заговорил об Индии, поняла, все только начинается. И не ошиблась. Но она не собиралась отдавать мужа этой девушке, намереваясь побороться за свою семью. И у нее был припасен козырь в рукаве, о котором Ариан еще не знал, даже не догадывался. И при мысли о нем нежная улыбка коснулась губ Аделины.
— Матвей, а вы думаете о ребенке? — совершенно неожиданно она сменила тему разговора.
— Мы? О ребенке? — удивленно переспросил Гончаров, как будто ослышался, и рассмеялся. — Это вам пора задуматься об этом! Восемь лет женаты. Андрей Михайлович спит и видит, как бы стать дедом, а вы…
— У нас были причины! Аделине хотелось реализовать себя в качестве дизайнера-модельера, запустить свою линию одежды, открыть модный бутик… — стал перечислять Старовойтов.
— Так ведь открыли уже и в Лондоне, и в Париже, и в Милане…
— Ты о Москве забываешь! У нас еще есть к чему стремиться.
— Матвей, мы думаем о ребенке! И хотим его! — мягко перебила мужа Александрова.
— Конечно! И как только покорим еще и Нью-Йорк, сразу и займемся этим! Лет так через пять родим папе с мамой внука! — не смог сдержаться Ариан.
— Думаю, раньше, любимый! Юля, так
