Однако Его Величество дает понять, что прической доволен и охрана провожает цирюльника прочь. Вдох, еще один. Король бросает в зеркало хмурый взгляд: расфрантили его как пуделя. Превратили в придворного шаркуна. И это его!
Усилием воли подавив желание сорвать тугой шейный платок Вайнор кивнул камердинеру:
– Подавайте камзол.
Тотчас слуга в ливрее квариллийского двора благоговейно поднес распахнутую одежду. Помог вдеть руки в модные узкие рукава. Расправил полы, застегнул, бархатной щеткой счистил невидимые пылинки. Затем отступил, любуясь королем словно произведением искусства.
Вайнор был уже одет и готов к выходу, но воплощение идеи появиться на балу со своей дамой требовало особой подготовки.
Предупредили о появлении новой гостьи только мажордома. Подкрепленная солидным кошельком просьба заключалась в том, чтобы рядом с его креслом стояло два меньшего размера. Одинаковых. Одно для принцессы Этиллии.
Об украшениях напомнил, как ни странно, лорд Мияр. Пока слуга раскладывал на постели королевский камзол, старый упрямец скривив губы, он заявил:
– Из сухой палки бутон не получится… – С намеком: – А ведь на королевском балу бутоны еще и блестят!
В наказание король самым холодным голосом велел лорду узнать, какого цвета платье выбрала леди Инира, а потом пригласить в покои королевского ювелира.
Старый мастер пришел даже раньше, чем вернулся командир стражей, поэтому Вайнор расспросил ювелира о выделенной ему мастерской. Стоило вернуться лорду Мияру, и шкатулка с украшениями из камней подходящего цвета через четверть часа появилась на столике рядом с королем.
Камни были из тех, что были приготовлены в подарок принцессе Этиллии, но ювелир сам охотно принес большую шкатулку с хитрым замочком. Приговаривая, что «леди, несомненно, понравятся альфапириты». Осмотрев великолепные украшения, король велел багровому от негодования лорду отнести коробку леди Инире.
И все время, пока его брили, укладывали волосы и повязывали на шею модный в этом году шелковый платок с узкой полоской вышивки, он посматривал на дверь в ожидании доклада от посланца.
Вернулся лорд Мияр буквально через десять минут: коротко доложил, что украшения передал и с самым решительным видом спрятался в небольшой толпе придворных, набившихся в комнату перед балом.
В процессе одевания король еще раз мысленно перебрал уступки, которые имел право требовать с короля Квариллии. А требовать было необходимо – отложенная помолвка, оговоренная ранее, давала ему такую возможность. Если же пропустишь момент – конкуренты сочтут простаком, и будут среди королей ходить легенды о правителе упустившем свою выгоду.
Король так погрузился в свои мысли, что даже поднял руку, в желании почесать затылок, едва не разрушив результат почти часовой работы цирюльника. Как же Его Величеству не хватало невозмутимости мэтра Фаллю! Секретарь привычно и незаметно сидел бы в уголочке и записывал все необходимое, а теперь приходилось полагаться только на королевскую память.
Выручил Его Величество Камил. Сделав знак Сигизмунду подойти ближе, он отошел в сторону на пару минут и, вернувшись, протянул королю небольшой бархатный кошель, словно отходил именно за ним.
Кошель подходил по цвету к королевскому камзолу. Внутри лежал небольшой свиток с основными требованиями Вадеры к Квариллии, записанные рукой мэтра Фаллю!
Встретившись взглядом с телохранителем, Вайнор чуть кивнул, выражая благодарность.
Тут зазвонил дворцовый колокол, все суетливо заспешили закончить сборы. Ко всеобщему удивлению, лорд Мияр сам вызвался пригласить даму короля.
Когда командир стражей вернулся из бокового коридора, ведя за руку незнакомую леди, король остановился.
Свита уставилась на сюзерена во все глаза, а он с трудом узнавал в этом светлом небесном создании привычную хмурую девицу в штанах, стоящую обычно у его левого локтя. Что ж, теперь сомнения в родовитости телохранительницы отпали сами собой. И королевское воспитание не подвело:
– Леди, позвольте предложить вам руку?
Дама грациозно присела и чуть улыбнулась уголками губ:
– Конечно, Ваше Величество!
Свитские за королевской спиной выдохнули и зашушукались с новой силой: король ведет к столу не принцессу!
Короткий путь до парадной столовой проделали в молчании. Король привыкал к новому облику Иниры, а она осматривала дворец. Архитектура Квариллии довольно сильно отличалась от традиционных зданий Вадерии. Пожалуй впервые девушка позволила себе рассматривать дворец как произведение искусства, а не бастион.
У двустворчатых позолоченных дверей их поджидал дворецкий.
Лорд Мияр, предвосхищая вопрос, проговорил:
– Его Величество прибыл на прием с леди Инирой.
– Леди Инира? – мажордом замер в священном ужасе, – И все?
– И все, – веско добавил король. Потом кивнул прерывая лепет: – Объявляйте.
Дворецкий побледнел: на закрытые королевские приемы допускались только титулованные дворяне или их наследники, но с королем не поспоришь. Он набрал в грудь воздуха и, распахнув двери, возгласил:
– Его Королевское Величество Вайнор Эльмер Вадерский! – Пауза. – Леди Инира.
К ним повернулись все: король Шанстред, его супруга, сиятельные гости и вошедшая в боковые двери принцесса Этиллия.
Принцесса входила, придерживая двумя пальчиками нежно-кремовый подол и скромно опустив глазки.
Заметив общую напряженность, она вскинула ресницы и увидела жениха, входящего в зал с другой женщиной. Секундная растерянность – и бешенство! Чистое. Как бриллиант. Вайнор тихонько вздохнул и повел свою даму к королевской чете – представить.
Шанстред поглядывал на Иниру удивленно, но с удовольствием скользил взглядом по элегантному декольте. А вот королева гневно прищурила глаза.
«Да-да, ваше величество, я сделал все по-своему! И бирюзовой ленты на моем камзоле не наблюдается. Впрочем, откуда взяться бирюзовой ленте на бакановом[3] бархате?» – подумал Вайнор.
Любезно улыбаясь, Инира рассматривала королевскую чету. Принцесса спешила подойти к ней ближе. Выглядела Этиллия вновь кроткой голубкой, но явно наточила коготки – веер в ее руках трещал, как хвост разгневанной змеи.
– Добрый вечер, Ваше Величество! – Этиллия присела в реверансе перед Вайнором Вадерским. Легко улыбнувшись, дева уверенно спросила: – Вы проводите меня к столу?
И получила отповедь:
– Простите, принцесса, но у меня уже есть дама на этот вечер. Впрочем, если кавалера у вас не будет, я могу проводить вас после того, как усажу леди Иниру.
– Вот как? – лицо квариллийской принцессы побелело от гнева. Но она сдержалась и вновь обратилась к жениху: – Вы нас представите?
– Увы, принцесса, нам пора идти.
Король увел Иниру в сторону, избегая других гостей. Но едва они остановились у резного поставца, к нам сразу подошел Шанстред:
– Вайнор, что произошло с Этиллией?
– Ничего особенного, Шанстред. – Вайнор спокойно посмотрел в глаза старому другу, почти наставнику. – Твоя дочь отложила помолвку, так что я веду себя как свободный человек.
– Моя дочь – что?.. – король Квариллии, очевидно, не подозревал о переданном в покои гостей письме. В несколько шагов он добрался до принцессы и, смерив ее тяжелым взглядом, негромко произнес несколько слов.
Отлично! Теперь Этиллия подберет свои коготки, а у короля Вайнора будет шанс разобраться в дворцовых течениях. Очень уж они необычны. И потребовать, да-да, потребовать от Шанстреда отыскать любителя ронять на головы королей хрустальные светильники.
Пока Вайнор знакомился с приближенными Шанстреда, Инира осторожно оглядывала приглашенных, проверяя наличие скрытого оружия, подозрительно крупных и необычных украшений и слишком внимательных взглядов в ее сторону.
Все это присутствовало в зале: острые шпильки в прическах и подозрительно гладкие шелковые пояса. Кинжалы в сапогах и на поясе. Наметанный взгляд видел и оружие, и тех, кто мог бы им воспользоваться. А привычное тело перекрывало путь к подопечному.
