Живи в Радости
Живи в радости, в любви, — даже среди тех, кто ненавидит.
Живи в радости, в здоровье, — даже среди тех, кто болен.
Живи в радости, в мире, — даже среди потревоженных.
Живи в радости, ничем не владея, подобно сияющим.
Победитель сеет ненависть, потому что побежденный страдает.
Простись с победой и поражением и найди радость.
Медитируйте на эти сутры Гаутамы Будды. Он — один из самых радостных людей среди когда-либо живших. Эти сутры дадут вам бесконечное прозрение в сердце этого просветленного человека.
Живи в радости — даже среди тех, кто ненавидит.
Радость — ключевое слово в этих стихах. Радость — это не счастье, потому что счастье всегда смешивается с несчастьем. Его никогда нельзя найти в чистом виде, оно всегда загрязнено примесями. За ним всегда тянется длинная тень страдания. Точно как за днем следует ночь, за счастьем следует несчастье.
Что же тогда такое радость? Радость — это состояние трансценденции. Человек ни счастлив, ни несчастлив, но пребывает в полном покое, тишине, абсолютном равновесии. Он так полон молчания и так полон жизни, что его молчание становится песней, что его песня не что иное, как его молчание.
Радость вечна; счастье преходяще. Счастье вызывается внешними причинами, следовательно, его можно и отнять извне — вам приходится зависеть от других. А любая зависимость уродлива, любая зависимость — это оковы. Радость возникает внутри, она не имеет ничего общего ни с чем внешним. Она не вызывается другими людьми; она вообще ничем не вызывается. Это спонтанный поток вашей собственной энергии.
Если энергия застаивается, радости нет. Если энергия становится потоком, движением, рекой, есть огромная радость — без всякой другой причины, кроме той, что вы стали более текучими, более струящимися, более живыми. В сердце рождается песня, и приходит огромный экстаз.
Когда он приходит, это удивительно, потому что нельзя найти для него причин. Это самый таинственный опыт в жизни: нечто беспричинное, нечто из-за пределов закона причины и следствия. Он не нуждается в причине, потому что это твоя внутренняя, неотъемлемо свойственная природа, с которой ты был рожден. Это — нечто врожденное, это — сама твоя тотальность, струящаяся.
Когда ты струишься, ты течешь к океану. Это радостно: танец реки в движении к океану, чтобы встретиться с высочайшим возлюбленным. Когда твоя жизнь остается застойным прудом, ты просто умираешь. Ты никуда не движешься — никакого океана, никакой надежды. Но когда ты струишься, океан приближается с каждым мгновением, и чем ближе подходит река, тем больше в ней танца, тем больше в ней экстаза.
Твое сознание — это река. Будда называл его континуумом. Это продолжительность, вечная продолжительность, и твое существо не нечто статичное. В его видении слово существо неправильно. Для него существо — не что иное, как становление. Он отрицает существо, он принимает становление — потому что существо создает идею статичности, словно у вас внутри есть что-то, похожее на скалу. Становление дает совершенно другое представление... это словно река, это словно распускающийся лотос, это словно рассвет солнца. Что-то непрестанно происходит. Ты не стоишь на месте, как скала, ты растешь.
Будда переворачивает всю метафизику: он заменяет «существо» «становлением», он заменяет вещи процессами, он заменяет существительные глаголами.
Живи в радости... Живи в глубочайшей внутренней природе, с абсолютным принятием себя, кем бы ты ни был. Не пытайся манипулировать собой, чтобы привести себя в соответствие с чьими-то чужими идеями. Просто будь собой, своей подлинной природой, и радость обязательно возникнет; она, словно бьет ключом у тебя внутри. Если о дереве заботиться, если его поливать, если за ним ухаживать, однажды оно естественно расцветает. Когда приходит весна, происходит великое цветение. Так же и с человеком. Заботься о себе. Найди подходящую почву для своего существа, найди подходящий климат и иди глубже и глубже в себя.
Не исследуй мир; исследуй собственную природу. Потому что в исследовании мира ты можешь приобрести многое, но ты не будешь хозяином. Исследуя себя, может быть, ты не будешь владеть многим, но ты будешь хозяином. Лучше быть хозяином себя, чем хозяином всего мира.
Живи в радости, в любви... И тот, кто живет в радости, естественно живет и в любви. Любовь — это аромат цветка радости. Внутри есть радость; ты не можешь ее сдерживать. Она так велика, она нестерпима. Если ты попытаешься на нее скупиться, тебе станет больно. Радость может быть такой большой, что, если ты ею не поделишься, она превратится в страдание, она может стать болью.
Радостью нужно делиться; делясь ею, ты освобождаешь себя от бремени. Когда ты ею делишься, в тебе раскрываются новые источники, новые потоки, бегут новые ручьи. Это стремление поделиться радостью — и есть любовь.
Таким образом, нужно помнить одно: ты не можешь любить, пока не достигнешь радости. А миллионы людей продолжают это делать. Они хотят любить и ничего не знают о том, что такое радость. Их любовь остается полой, пустой, бессмысленной. Их любовь приносит отчаяние, страдание, боль; она создает ад. Пока у тебя нет радости, ты не можешь быть влюбленным. Тебе нечего предложить, ты сам нищий. Сначала нужно быть королем — а королем тебя делает радость.
Когда ты излучаешь радость, когда твои внутренние тайны больше не тайны, но струятся в ветрах, среди дождя, под солнцем; когда твое скованное великолепие освобождено от оков, когда твоя тайна стала открытым явлением, когда она вибрирует вокруг тебя, пульсирует вокруг тебя, когда она в самом твоем дыхании, в биении твоего сердца, — тогда ты можешь любить. Тогда ты касаешься пыли, и пыль превращается в божественное. Тогда все, чего ты касаешься, превращается в золото. Обычные камни в твоих руках обращаются в бриллианты, изумруды. Обычная галька... люди, которых ты касаешься, больше не будут обычными людьми.
Тот, кто достиг радости, становится источником великой трансформации для многих. Его пламя зажжено, и теперь он может помогать другим. Незажженные огни, приближаясь к тому, кто воспламенен радостью, могут также загореться. Просто от близости пламя может переметнуться на тебя, и ты никогда больше не будешь прежним.
