на малой речной мине. К счастью, потери на «Урале» были невелики: трое убитых и 12 раненых; благодаря распорядительности командира и офицеров, принявших все меры к спасению корабля, он благополучно дошел до Керчи, где вскоре был исправлен и уже через три недели вступил в строй. Таким образом, и эта весьма рискованная задача была флотом выполнена. Отряд полковника Назарова прошел на Дон, увеличился там до 10 тысяч человек, но все же в одном из боев был разбит красными и общего восстания поднять ему не удалось – казаки тогда были слишком терроризированы и не верили в успех белых. Характерно для сухопутного командования полное непонимание всей серьезности положения наших судов в море при этой операции, так как тотчас по возвращении из нее нам было предложено снова послать какой-либо корабль к Кривой косе с 200 винтовок для передачи их отряду полковника Назарова. Из-за 200 винтовок требовали повторения всего этого риска.
Десантная операция у станицы Приморско-Ахтарской
Пожалуй, самой важной, в стратегическом смысле, операцией был переход нашей армии на Кубань из Крыма. Одна Кубань могла дать Добровольческой армии продовольствие, лошадей и людей и, что самое главное, возможность широкого народного восстания, чего нельзя было добиться среди инертного населения Таврии. Казалось бы, что к организации такой важнейшей операции надо было отнестись серьезно и подготовить ее так, чтобы провала быть не могло.
Нам, морякам, всегда казалось, что наилучшим способом решения этого вопроса было овладение Таманским полуостровом и выход с него на линию: стан. Троицкая – стан. Крымская – Геленджик. При таком решении получалось: полное обеспечение своего тыла, так как Таманский полуостров представлял исключительно выгодные условия для его обороны с моря нами, владевшими тогда морем, и переброска войск из Крыма на Тамань была наиболее простой, потому что расстояние от Тамани до Керчи было всего 14 миль, и при продвижении с Таманского полуострова на Кубань левый фланг наших войск естественно обеспечивался рекой Кубанью, а правый – морем, и в результате трех-четырех дней боев в наши руки попадал такой важный пункт, как Новороссийск. Наш фронт занимал бы тогда прочное положение между стан. Полтавской и Геленджиком. При этом выдвижению нашего левого фланга могли бы способствовать отряды повстанцев, укрывавшихся в плавнях между стан. Ахтарской и Темрюком. Поэтому нашим морским командованием в Керчи несколько раз делались представления Главнокомандующему, даже еще до выхода из Крыма в Мелитопольском направлении, в мае месяце, о необходимости искать выход из положения именно здесь – в десантной операции на Таманский полуостров.
Велико было наше удовлетворение, когда мы получили приказание приготовить все для операции на Таманский полуостров в начале июля. Вскоре, однако, пришла отмена этого распоряжения и приказано было готовить все для главной высадки у стан. Приморско-Ахтарской и демонстративной – в районе мыса Утриша к югу от Анапы. Операция была назначена на 1 августа.
Для этого предприятия назначен был Кубанский казачий корпус генерала Улагая375 в составе 8 600 человек, штыков и сабель, 26 орудий. Для его переправки было дано 13 транспортов, шесть десантных барж и 7 буксирных катеров. Общий тоннаж был около 25 тысяч тонн. Морское положение на Азовском море к этому времени сильно изменилось, и вместо почти полного отсутствия морской силы у неприятеля, как это было до 1 июня, красные успели за это время вооружить и сформировать отряд таких же судов, как и наш, и почти равной силы. Произошло это потому, что мы не имели возможности ни разу предпринять ни одной серьезной операции против главной базы их флота – Мариуполя, так как главнокомандование не видело в этом настоятельной необходимости и не отпускало для сего ни угля, ни тем более войск, без которых нельзя было достигнуть никаких серьезных результатов.
Силы нашего отряда к тому времени были таковы: 1-й дивизион – канонерские лодки «Алтай», «Урал», «Салгир» с эскадренным ходом 6,5 узла и артил. из 2 6″ ор. и 2-й дивизион – канонерские лодки «Страж», «Грозный», ледоколы «Гайдамак» и «Джигит» с эскадренным ходом 8 узлов и бортовым залпом из 3 6″ op. 1 4″, 120-мм ор., а всего на отряде бортовой залп был: 10 – 6″ и 4″ оруд. и 1 – 120-мм.
У красных, по их сведениям, было шесть таких же кораблей с бортовым залпом 9 – 130-мм и 4–4″ орудий.
Для обеспечения высадки от нападения неприятельского флота наш отряд должен был выйти в тесную блокаду Таганрогского выхода, и на линии Белосарайская коса – коса Еленина часть судов непосредственно должна была прикрывать операцию высадки. 29 июля войска начали грузить в двух группах: одна в Феодосии – главная сила, другая в Керчи – авангард. Красные аэропланы летали все время над Керчью, но не могли серьезно помешать погрузке. В ночь с 31 июля на 1 августа десант вышел в море и, благополучно миновав Керченский пролив, 2 августа на рассвете был высажен в 14 километрах от стан. Ахтарской на косе Ясенской. Попытка красных оказать сопротивление высадке была немедленно ликвидирована кораблями, непосредственно поддерживавшими десант, и войска быстро вышли на берег и заняли стан. Ахтарскую. Главные силы нашего отряда судов, как было сказано, тесно блокировали неприятеля в устье Таганрогского залива. Поначалу на берегу все шло хорошо и десант быстро продвигался к Екатеринодару, взятие которого являлось главной целью. Тогда рассчитывали, что с взятием Екатеринодара вся Кубань поднимется и загорится всеобщее восстание. Но уже 5 августа, после взятия нашими войсками стан. Тимашевки, наступление на Екатеринодар было приостановлено вследствие угрозы со стороны красных базам нашего десантного корпуса, которую он устроил себе в стан. Ахтарской.
В дальнейшем, несмотря на удачные бои первых дней, из-за полной необеспеченности длинной коммуникационной линии десанта, Улагай не решился покинуть свою базу в Ахтарской и не смог быстрым движением захватить Екатеринодар. Ожидаемого поголовного восстания не получилось, и десант, из-за промедления времени, принужден был с большим трудом и риском пробиваться к берегу, будучи почти со всех сторон обойденным успевшими за это время сосредоточиться красными. В результате к 17 августа войска подошли к Ачуеву, откуда в течение девяти дней были эвакуированы обратно в Крым все до последнего человека; при этом интересно отметить тот факт, что силы корпуса при эвакуации значительно, почти в два раза, возросли вследствие присоединения части восставших казаков и захвата большого числа пленных и орудий. Эвакуация эта также была обеспечена нашим отрядом судов и только под его прикрытием могла состояться. Таким образом, флот не только дал возможность произвести эту
