она не упала.
— Мама! — закричала она, сжав в кулаки ткань моей футболки.
— Я с тобой, малышка. Прости меня. Мы тебя напугали, прости. Но с нами все в порядке. Все в порядке.
— Что происходит? — Она икнула и подняла ко мне заплаканное личико.
— Здесь не место для разговоров. — Внезапно Уокер оказался рядом с нами. — Идите к машине.
— Уокер? — Келли снова начала плакать.
Не говоря ни слова, он поднял мою дочь на руки, и она обвилась вокруг него, как обезьянка. С мрачным лицом он успокаивающе провел рукой по ее спине и кивнул мне в сторону внедорожника.
— Слоан, иди к машине.
Он взглянул на Адама, стоявшего у своего внедорожника с суровым видом.
— Следуй за миссис Адэр до дома. Дай мне знать, что она в безопасности.
Адам кивнул и подошел к машине Риган, чтобы все объяснить.
Я повернулась к Келли, обнимающую Уокера, и погладила дочь по спинке, после чего последовала за ними к внедорожнику, чтобы открыть заднюю дверцу Уокеру. Он пробормотал успокаивающие слова Келли, которая нехотя отцепилась от него, чтобы забраться в машину. Затем мы оба поспешили занять свои места.
Впервые с тех пор, как мы переехали в поместье, мне не терпелось вернуться туда, в одно из самых безопасных мест в стране.
ГЛАВА 25
Я услышал крик. Ее крик. Как ее тон перешел от гнева к ужасу. Путь мне преграждала дверь. А она была по ту сторону. С ним. Почему я ждал?
В прошлый раз я вломился. Ведь так?
Теперь же застыл, как гребаный олень в свете фар.
«Открой чертову дверь!» — зарычал я на себя.
Ты опоздаешь.
Открой чертову дверь!
Я поднял колено и ударил со всей силы.
Дверь распахнулась, врезавшись в стену.
Она лежала на полу со остекленевшими, невидящими глазами. Кровь заливала ее грудь, вытекая из ран на шее.
Отчаяние и горе, каких я никогда не испытывал, поставили меня на колени рядом с ней.
— Айона, — прошептал я, потянувшись к ней.
Мои руки покрывала кровь.
Что?
Сбитый с толку, я повернул их ладонями вверх, наблюдая, как кровь, ее кровь, капает с кончиков пальцев.
Комнату пронзил рык, и мой взгляд метнулся вверх, увидев его, покрытого кровью, с оскаленными зубами и диким взглядом, обращенным на меня, когда он опустился перед ней на колени.
— Это тоже твоих рук дело. Тоже твоя вина.
Затем он бросился на меня, распахнув пасть, полную острых зубов.
Я резко проснулся, в ушах стучала кровь.
Кошмар рассеялся, когда в тусклом свете ночи я увидел потолок своей спальни. Сев, я провел дрожащей рукой по лицу.
Тело покрывала испарина.
Черт, прошли годы с тех пор, как мне снился этот кошмар. В моменты стресса меня преследовали сны из моего военного прошлого. Но этот сон… Я думал, что уже больше никогда его не увижу.
Застонав, я заставил себя отгородиться от него, но почувствовал тошноту. Поднявшись с постели, взглянул на часы — только что перевалило за час ночи. Я проспал всего несколько часов.
— Зараза, — пробормотал я, бредя на кухню за стаканом воды.
Я пил и смотрел на часы на кухонной стене. Стряхнув с себя последние остатки сна, вернулся к реальности и тут же вспомнил о Слоан и Келли.
Мне не нравилось оставлять их у Арии. Я пробыл там столько, сколько мог, пока созванивался с Лахланом, Броданом, Тейном и командой безопасности. Мы точно знали, что Андрос шныряет где-то поблизости, поэтому Лахлан предложил щедрую премию любому из команды, кто приведет его к нам. Это означало, что в данный момент наши люди искали Андроса.
Я надеялся, что Слоан почувствует себя лучше, но, прощаясь с ней и Келли, видел, насколько они потрясены. Мне хотелось убить этого ублюдка за то, что заставил их перенести такое. За то, что заставил переживать родную дочь. Ей же всего десять.
Выплеснув остатки воды, я перевернул стакан и направился в душ. Быстро ополоснувшись, оделся и сел в машину.
Десять минут спустя я стоял возле особняка Ховардов. Отодвинув сиденье, я устроился на ночь. Я знал, что никто не сможет пройти через систему безопасности Ардноха незамеченным. Периметр патрулировали ультрасовременные дроны, сигнализация была бесшумной, повсюду стояли камеры и хорошо обученная охрана. Но мне нужно было быть здесь самому.
Я присмотрелся к дому. Свет не горел, поэтому я решил, что все спят. Обуреваемый беспокойством, я выбрался из внедорожника и прислонился к нему, глядя на дом. Из-за грохота волн под дюнами было трудно что-либо услышать. Морской воздух веял морозцем, но на моей разгоряченной коже он ощущался приятно. Погода переменилась. Наступала глубокая осень. Я почти не заметил смены сезона, в последние несколько недель меня занимали другие мысли. О женщине, находящейся в доме напротив.
Словно по волшебству, дверь открылась, и в лунном свете возникла Слоан. Я оттолкнулся от внедорожника и двумя гигантскими шагами поднялся на крыльцо. Она вышла, закрыв за собой дверь, дрожа в одной ночной рубашке и просторном кардигане.
— Тебе следует вернуться в постель, — тихо сказал я.
Она смотрела на меня, в темноте ее глаза казались черными, как ночь.
— Я видела, как ты подъехал.
— Я не хотел тебя будить. Просто не мог уснуть.
— Ты и не разбудил. Мне тоже не спалось.
Не думая, я поддался желанию прикоснуться к ней, приласкать ее щеку большим пальцем.
Глядя на Слоан, я не мог прочитать выражение ее лица. Мне это не понравилось. Обычно она была открытой книгой.
Однако не пришлось долго ждать, чтобы понять ее мысли и чувства. Она взяла меня за руку, повернулась и пошла по террасе, увлекая меня за угол, на сторону, не видимую соседям. Где вдоль берега тянулся только лес, уходя дальше к замку.
Сбросив кардиган, она прижалась спиной к стене дома, прежде чем накрыть моими руками свои груди. Жар, голод и желание отдать ей все хорошие и плохие эмоции уничтожили любые остатки разума.
Контроль полетел ко всем чертям.
Я накрыл губами ее рот, жаждая вновь ощутить ее вкус, и застонал от того, с каким рвением она ответила на поцелуй, будто умирала от голода. Ее сиськи идеально помещались в мои ладони, и когда я их сжал, мой член натянул ткань ширинки, и я поймал поцелуем ее возбужденные вздохи. Потянув за свободный вырез ночнушки и оторвавшись от ее губ, я провел дорожку из поцелуев вниз по ее шее к правому соску. Несмотря
