Читаем без скачивания Район-55 - Дмитрий Манасыпов

— Здравствуй, Район. — Громадный и страшный Винни-Пух по имени Большой в этот момент становится похожим на русского былинного богатыря, стоящего перед каким-то очередным идолищем, которому он бросает честной вызов. — Я вернулся.

Я давно успел отвыкнуть от того, что услышал после этого, и мне стало немного не по себе.

— Здравствуй, Район. — Настя стояла, крепко сжав кулаки, было видно, как побелели ее костяшки от нервного напряжения, которое все-таки было в этой смелой девочке. — Я пришла в первый раз.

А ее оператор сказал это одними губами, ловя нас камерой. Ну, а Кондуктор, наверное, уже успел поздороваться и поэтому промолчал.

Через несколько минут мы уже шли по первому километру Района, смотрящего на нас глазами выбитых стекол развалин у железнодорожного полустанка, дыркой ствола брошенного бэтээра старой, «девяностой» модели, громадной стаей серых местных ворон, сидевших на ветках искореженных осин и тополей. Встречающего нас запахами озона и дождя, принесенного откуда-то ветром, густым ароматом рыхлой земли, в которой рылся одинокий кабан. Где-то впереди слышался вой небольшой, головы в четыре, стаи туманных волков.

Кондуктор решил дойти с нами до первой отправной точки, небольшого брошенного здания МТС. Я был ему благодарен за это. Меня уже около часа не отпускал непонятный мандраж, и ствол его «Вала» в такой ситуации я не считал лишним. Запас патронов, как известно, сильно рюкзак не оттянет, расплатимся добычей.

Сейчас он шел впереди, что было логично, так как эти места Кондуктор знал как свои пять пальцев. За ним шаг в шаг шли туристы. Мы со Скопой — по бокам, на расстоянии метра в полтора, Большой и его пулемет двигались в арьергарде. Когда Кондуктор уйдет, я пойду впереди, а Скопа — между нашими подопечными.

Пока ничего страшного и неожиданного не встречалось. Несколько раз мы обошли подозрительные места, телевизионщики слушались команд безукоризненно, при необходимости врастали в землю и не шевелились. За что были награждены замечательными кадрами, на которых одинокий и неразумный орфо-пес пал смертью храбрых от столкновения с «добрым утром». Правда, в последний момент Леха не успел вовремя присесть. Пришлось затормозить минуты на три, пока он оттирал объектив камеры и себя от ошметков бедного животного.

Разумные, разговаривающие и прямоходящие «хомо рейдерус» нам еще не попадались. Остальная флора и фауна активно начала пробегать и перемещаться на сороковой минуте нашего пешего похода.

Упомянутый орфо-пес был первым. Метров через сто мимо нас продралась через заросли «бешеной ежевики» довольно большая землеройка. Правда, судя по ее торопливому улепетыванью в противоположную от нашего отряда сторону, сама себя она большой и опасной не считала.

Минуты три перпендикулярно направлению нашего движения двигалась группа из пяти хищных стиго-лемуров. Так долго они двигались по простой причине — стрелять нам не хотелось. Определенно это были разведчики основной стаи, которая точно появилась бы минут через пять после нашей гипотетической «зачистки местности». А воевать с ними, не находясь на хотя бы каком-нибудь подобии возвышенности, очень неудобно. Тем более что мы их почему-то не заинтересовали. Деловито бегущие по своим, сугубо лемурьим делам и абсолютно игнорирующие нашу команду хищные приматы подверглись тотальной съемке Лешиной камерой. Через вышеуказанные три минуты они свернули в сторону и упрыгали куда-то дальше.

Пользуясь тем, что пока вокруг было относительно спокойно, вошедшая в ритм ходьбы Настя попыталась взять у моей персоны интервью:

— Уважаемые зрители (безумный взгляд оглянувшегося и удивленно зашевелившего под маской своими унтер-офицерскими усами Кондуктора), я нахожусь в пограничном районе Радостного-55. Как вы уже знаете, данный репортаж ведется в присутствии так называемых вольных рейдеров. Нашу съемочную группу сопровождают четыре представителя этого не совсем законного объединения. И я, журналист канала РДТВ Анастасия Ефремова, сейчас попытаюсь взять интервью у командира нашей группы. Только что, уважаемые зрители, вы были свидетелями, как мимо нас пробежала стая довольно опасных местных животных, известных как стиго-лемуры. Какую опасность они могли нести нашей группе?

У каждого человека в нормальном демократическом (обязательно демократическом) государстве могут быть свои пять минут телевизионной славы. На мою же долю, судя по всему, этих минут выпадет куда как больше. Вот только сейчас они никому из нас не нужны.

— Убери микрофон, Настя. Интервью ты у меня возьмешь вечером, если все будет спокойно и мы дойдем до места ночевки. И лемуры — не «довольно опасны», а смертельно опасны, как и все в Районе. Убери микрофон и крути головой по сторонам. Быстро!

Настя послушно убрала микрофон и, похоже, обиделась. Не страшно, лишь бы не расслабилась. Эта хищная местность может убаюкать тихо и незаметно, а потом неожиданно ударить резко и смертоносно.

Слишком спокойно мы шли. Чересчур спокойно. Значит, наш глумливый господин Район в ближайшее время подкинет нам что-нибудь этакое. Через сто метров мы в этом убедились.

Кондуктор успел вскинуть автомат, но на курок его палец жал уже рефлекторно. Ствол повело в сторону и уткнуло в землю. Его худое долговязое тело начало заваливаться назад, а то, что осталось от головы, запрокинулось так, что было видно, как брызгает струйками кровь из месивана месте подбородка и верхней части шеи.

Древесный сколопендроморф — метровая тварь в твердом хитиновом панцире. Эта сволочь появилась сравнительно недавно. Умники из Лаборатории считают ее мутировавшей сороконожкой. Может, оно и так, конечно. Вот только что-то я не помню сороконожек, которые бы плевались сгустками кислоты, мгновенно пожирающей любую органику и некоторые виды пластика. Очень большое и агрессивное, но, к счастью для рейдеров, не обладающее даже зачатками разума насекомое. Кондуктору не повезло: сколопендроморфа очень тяжело увидеть на искореженных деревьях Района, Изменение подарило ему свойство замечательно маскироваться на любых поверхностях.

Сердечники у моих жутко дорогих патронов бронебойные, очень убедительные. Сороконожка брызнула во все стороны грязным желтым студнем. На них нельзя экономить патроны: эти сволочи слишком живучие. Самый лучший вариант — сразу же по обнаружении разнести гадине голову в клочья и откатываться в сторону, чтобы не задела острыми концами лап или, что еще хуже, не попали на открытые участки кожи брызги кислоты.

После того как Скопа осмотрела ближайший кустарник, Настя дернула туда со спринтерской скоростью. Оператор оказался не таким стеснительным и содержимое желудка выблевал прямо себе под ноги.

Потом мы закопали Кондуктора с помощью складной «саперки», которую обнаружили в его рюкзаке. КПК и армейский жетон с эмблемой ВДВ я взял себе. «Вал» и подсумок с патронами к нему пришлось припрятать в обломках каких-то бетонных труб, не пойми для чего и когда оставленных в этом перелеске.

Вот так мы лишились еще одного рейдера. Когда я спросил наших туристов о том, что, может быть, они теперь хотят повернуть назад, то получил отрицательный ответ.

Ну и ладно, их дело. В конце концов, работа у меня такая — ходить в Радостный. А то, что приходится тащить с собой еще и пару людей, которые полезли сюда из-за денег и по причине какого-то непоправимо глупого упрямства желают продолжать съемку…

Ну и что мне делать с ними? Это ведь их собственный выбор. Не знаю, что им пообещало руководство за репортажи. Подозреваю, что ничего из ряда вон выходящего. Видел я таких там, на войне. То ли по природе своей не осознают, что могут погибнуть, то ли у них какое-то непонятное мне восприятие мира. Хотя во Второй мировой тоже были фронтовые корреспонденты, и сейчас их считают героями. Может быть, через какое-то время и этих ребят будут считать героическими личностями.

Ясно одно: на смерти Кондуктора прайм-тайм они заработают. Это точно. В первый же вечер.

Дальше шли еще осторожнее. Через коммуникатор я отправил информацию по всему списку контактов. Сколопендры всегда роятся рядом, объединяются в подобие колонии, и вполне можно ожидать, что здесь их довольно много, поэтому предупредить ребят было необходимо.

Из перелеска мы вышли через полчаса. По дороге еще два раза приходилось стрелять по древесным гадинам. Как и предполагалось, какая-то колония перебралась и сюда. Это плохо, размножаются они быстро. Уже на выходе Большому повезло. За поваленным деревом он успел заметить хвост очень большой многоножки. После того как мы расстреляли ее, найти кладку с яйцами было достаточно просто. Фосфорная граната быстро решила вопрос, связанный с увеличением поголовья ползучей мерзости в этом районе. Подозреваю, конечно, что таких вопросов нас ожидает довольно много в ближайшее время. Наверняка придется палить лес либо прочесывать его полностью, а иначе дальнейшее продвижение скоро будет абсолютно невозможно. Особенно для тех, кто в Районе недавно и обзавестись качественной защитной экипировкой еще не успел.