Я поначалу хотел было отмазаться, по типу: «Кто еду готовил — тому и кастрюли мыть!», но решил, что хватит лениться.
— Не вопрос.
Монотонная механическая работа — лучшее средство, чтобы, не отвлекаясь больше ни на что, подумать о чём-нибудь важном. И вовсе не о том, что удобные губки из будущего, да ещё и с каким-нибудь широко разрекламированным импортным моющим средством для посуды отлично помогают домохозяйкам справляться с работой… Тряпка с горчичным порошком не хуже очищает сковороду от жира. А вот подумать о том, что я буду делать дальше — самое время.
У меня из головы не выходила та утренняя картинка. И вот не поверю ни на грош, что это видение посетило меня случайно. Ничего случайного не происходит в этом мире. Ведь давно уже сказал кто-то из умников, что случайность это всего лишь непознанная закономерность. Можно верить во что-то свыше и считать, что всё в жизни изначально предрешено. Но так жить, это значит совсем не уважать себя самого. Выходит, что что бы ты не делал — итог будет один и тот же. Я с этим совершенно не согласен. А вот в случайности… Тоже не верю. Вся жизнь — это череда порою очень даже нелепых случайностей. Они иной раз нагромождается одна на другую. И в конце концов уже трудно понять какая, сука, бабочка, взмахнув крылышком, устроила лавину, что снесла селевым потоком целый город.
Да, блин… Сложно понять, как обстоят дела на самом деле. И бесполезно кому-то чего-то доказывать. Ну а тем более доказывать что-то самому себе абсолютно бесполезное занятие. Хотя жизнь постоянно подкидывает сюрпризы, которые заставляют задумываться над тем, что случайно, а что нет.
Я даже заморачиваться не хочу на тему «великой миссии», с целью которой нас с братом забросило в это время. Спасать Советский Союз? Да боже упаси. Перегрызутся те, что забрались на самый верх и развалят страну на части, к гадалке не ходи. Ну а бодаться с ними — совершенно бесполезно. Как волка не корми, а у слона больше… Даже если на каком-то этапе удастся что-то исправить, то в последующем это может привести к ещё более негативному эффекту. И стоит ли дёргаться?
Но, если оставить в стороне все глобальные проблемы и сосредоточиться только на конкретных людях… Что я могу сделать? Спасти Лолиту? Могу. Если попаду в нужное время и в нужное место…
Стоп. А какова вероятность, что всё так и будет, как в прошлый раз? Вот прилечу я в Америку по известному мне уже маршруту, зайду в знакомый переулок и грохну наркодилера, сяду в машину, приеду на пустырь возле бостонского порта, открою багажник… А там и нет никого. Ведь что-то изменилось. И реальность эта не совпадает на все сто процентов с той, где мы были в прошлый раз. Очень похоже, но всё-таки что-то не так. Одно отсутствие Анюты это доказывает. Да и наличие у её мамы неизвестно откуда взявшегося мужа и двух сыновей это подтверждает.
Вот что будет, если я не рвану с голым жопом галопом по Европам? Погибнет ли Станко Инич? Заговорит ли его сын, если не будет у него такого стресса? И что будет, если та же Лолита, перепилив стекляшкой верёвочные путы на своих руках, при открывании багажника грохнет того же наркошу и сбежит самостоятельно? И всё это при условии, что она снова попала в багажник той машины…
Башка кругом идёт от всех этих мыслей. А грязная посуда уже кончилась, и я выключаю воду…
Но я уже принял решение. И даже знаю, чем сегодня буду заниматься. Не знаю, поможет мне это или нет… Но проверить это обязательно надо.
Интерлюдия 1.
Сегодня здесь более шумно, чем обычно. В субботу, как и в воскресенье это очень заметно. Но не это почему-то сильно беспокоит. Какая-то мысль не даёт покоя, но и не проявляет себя никаким образом. И голова от этого болит.
Июнь месяц. Лето на дворе. Не хватало ещё подхватить какую-то заразу перед началом сезона. А на лето у меня были совсем другие планы.
Пачка заканчивается. Осталась последняя сигарета. Надо будет сбегать, пока есть такая возможность. Ближайший табачный ларёк далековато. Чёрт… Неохота. Но если сейчас не сходить, то потом может и вовсе не получится.
Девушка сняла белый халат и вышла из ординаторской. По возрасту она совсем ненамного отличалась от некоторых пациентов детской больницы. Тут, конечно, есть и очень маленькие детки. Но есть и такие, что выглядят почти по-взрослому.
Погода на улице совсем уж летняя. Солнышко щедро поливает сверху ультрафиолетом свежую зелень. Но несмотря на хорошую погоду, настроение было ниже плинтуса. И эта головная боль ни с того, ни с сего. Надо бы для профилактики какой-нибудь парацетамол у врача взять. Ну или что-нибудь другое, что она посоветует. Надежда Павловна всё-таки заведующая отделением. Думаю, что врач с солидным стажем разберётся как помочь бедной девушке…
На улице народу было совсем немного. Суббота. Начало лета. У детей, у тех, кто постарше, экзамены, а те, что помоложе, уже разъехались по пионерлагерям. Студенты ещё грызут гранит науки. Сессия… А москвичи, особенно те, у кого есть свои дачи, уже свалили за город, копать грядки.
Перед ларьком никого…
— Две пачки «Ту», пожалуйста!
Продавщица из узкого окошка табачного ларька посмотрела скептически и неодобрительно, как бы сомневаясь, а не рановато ли курить такой молодой девушке, но молча выдала две пачки болгарских сигарет и сдачу.
А вообще-то курить пора бросать. Поначалу это было за компанию и так по-взрослому. Да и в студенческой компании у них мало кто не курил. Но вот теперь, через несколько лет активного табакокурения, когда никотиновая зависимость ещё не появилась, а привычка уже сформировалась, уже пора бы и задуматься о последствиях. Всякие там страшилки про заболевания, вызванные курением — это конечно ерунда. Кому суждено умереть от рака, тот и без курения его найдёт. А вот запах табака и другие всякие побочные симптомы… В общем, пора завязывать.
И голова ещё болит к тому же. Но это уж точно не от курения…
08 июня. 1974 год.
СССР. Москва. ул.Чкалова.
— Саня! Ты уверен? Нам же сказали, что лучше не выходить из дома.
— И что. Сидеть тут и киснуть?
— Но на фига тебе это?
— Надо. Не понимаю даже зачем, но чувствую, что надо.
— А ты уверен, что за квартирой никто не следит?
— Ты это серьёзно, Лёш?
— Вполне. Я спинным мозгом чувствую, что за нами пасут. Не знаю как, но…
— А я думал, что это только я параноик. Оказывается, что паранойя — болезнь заразная.
— Ты тоже чуешь?
— Есть маленько. У тебя какие симптомы? Как будто кто-то целится в тебя?
— Не-е… Это другое. Ощущение такое, как будто кто-то ждёт, когда я выйду на открытое пространство.
— То есть, внутри квартиры…
— Тишина. Если ты по поводу прослушки и всякого такого, то я всё облазил и никаких признаков. Нынче у нас не дворе не двадцать первый век. Микроэлектроника ещё размером с пачку сигарет, как минимум. Да и провода должны быть…
— А про радиоволны ты не слышал? Говорят, что уже давно изобрели.
— Не морочь мне голову. Я думаю, что есть внешний пост. То ли охраняют нас, то ли следят за нами.
— Типа, чтобы мы не свалили куда-нибудь?
— Ага…
— Тем более. В таком случае, я точно хочу кое-куда прогуляться.
— А куда, не скажешь?
— Меньше знаешь…
— Дольше проживёшь. — продолжил брат.
— Не… Дальше будешь. — не согласился с ним я.
— От того места, куда едешь.
— Короче. Я сейчас свалю по-тихому. А ты будешь периодически маячить в окнах и на балконе, только в разной одежде.
— Типа, изображать, что нас тут двое? Прикольно. А как ты выберешься из подъезда?
— Через чердак и в соседний подъезд. Он на другую сторону выходит. До кодовых замков на подъездных дверях и прочих прибамбасов тут пока что не дошли ещё.
— Когда вернёшься?
— Думаю, что часа через три. Я ненадолго. Туда, обратно и там чуть-чуть…
