class="p1">— Умеешь ты уже в миры вступать иные, не так разве? — хитро улыбнулся призрак.
Я призадумался. А ведь он прав — как минимум теневой и призрачный мир мне были доступны. Отчего-то пустыню я воспринимал иначе. Словно в тех мирах я мог находиться, а в этом… Ведь тоже! Да и ощущал себя похоже, то есть знал, что надолго задерживаться не стоит и прочие правила, известные для одарённых.
Получается, что Скользящие — это универсалы? Или всё же это отдельная способность? Вот любил я увлекательные походы за всё, кроме одного. Слишком много любопытного они открывали. Время когда найти на это?
— Как и с прочими мирами, войти туда возможно не всегда. Не сразу, — великодушно объяснил дух, увидев, как я в очередной раз нахмурился. — Для этого постичь необходимо силу.
Получить ранг? На мой неозвученный вопрос джинн просто подтверждающе кивнул.
— Но подождите, ведь он сказал, — я указал на Хакана. — Что без проводника это невозможно.
— Готов ты не был, — покачал головой Мухариб. — Ты сам способен стать проводником, но лишь в мирах тех, что знаешь как пройти.
И это верно, я мог затащить «пассажира» что в тени, что в пустоши призраков. Ненадолго, конечно же. Но мог. Ох и вынудил меня этот хозяин оазиса задуматься над теорией хождения между миров.
Отличный учитель из него получился бы, не будь он столь поэтичен и двусмысленен. Вот почему все мудрецы и обладатели большого опыта так любят сложно изъясняться? Да, себя я молодым назвать не мог. Но чёрт побери, нельзя просто сказать: делай так и так? А так не делай.
Обучение, организованное при помощи правильных вопросов, мне нравилось. Но не когда эти вопросы были столь туманными и вызывали больше недоумения, чем понимания.
Но я хотя бы понял одно. Есть возможность стать этим самым «ходящим меж мирами». Ещё одна грань магии, которая доступна. Насколько полезная и важная, уже другой вопрос. И как её развивать?
— Всему время своё приходит, — дух заметил, что меня интересует, и умудрено покивал. — Придёт и твоё, Искандер-амир. Теперь пора тебе.
Я это уже ощущал. Словно меня затягивало в свой мир, а этот становился слишком чужеродным. Пока не неприятным, но уже отталкивающим. Смогу ли я, став Ходящим, оставаться в мирах столько, сколько захочу? Интересный вопрос…
Вот только я понял один нюанс. Сколько бы миров ни было, а хочу я домой. На маленькую кухню, где витают ароматы домашней еды, а на плите пыхтит турка с кофе. Прохор творит нечто невообразимое, дух предка ворчит, а дед обсуждает последние новости. Где носятся коты, беспощадно уничтожая старинный паркет. Где Гордей не оставляет мечту отправиться на учёбу верхом на тигре. А Тимофей страдает по княжне, бродя между яблонь, когда думает, что никто его не видит. Домой хочется больше всего. Больше всех тайн миров.
— Благодарю вас, — поклонился я духу. — За всё благодарю.
— Я ждать буду возвращения твоего, — ответил он мне таким же поклоном. — Всегда ты долгожданным гостем будешь здесь.
Перед уходом я сходил к пустынной розе. Полюбовался напоследок этим необычным зрелищем. Жаль, но она могла цвести лишь в этом мире. Неотъемлемая его часть. Не мог я забрать себе черенок, роза просто погибла бы вне пустыни. Но я мог вернуться и увидеть её прекрасное цветение в любой момент. И это грело сердце.
Хакан следовал за мной беззвучной тенью. Что творилось в душе элементаля, я не очень понимал. Кроме того, что говорить он об этом был не намерен. Поэтому вопросов я ему и не задавал.
Мы также молча поднялись на бархан. В том не было необходимости, проход теперь был там, где требовалось. Но мне хотелось пройтись и оглядеть долину сверху ещё раз. Горели костры, как и яркие звёзды в чистом небе.
Но довольно быстро стало так холодно, что я сделал знак элементалю — в путь.
Возвращение произошло мгновенно. Не успел я поёжиться от пронизывающего мороза ночи Великой пустыни, как оказался на знакомом пустыре пригорода столицы. Отсюда виднелся сверкающий залив, огни города и яркая подсветка дамбы с её распахнутыми белыми воротами.
И здесь было так тепло и привычно, что я широко улыбнулся. Дом!
Вроде путешествие не заняло так уж много времени, а я успел соскучиться. Вдохнул солёный морской воздух и взглянул на джинна. Хакан пребывал в растерянности.
— Простите ли вы меня за то, о чём умолчал? — спросил элементаль, отводя взгляд.
— Пустяки, — рассмеялся я, подходя и хлопая его по плечу. — Но, пожалуй, есть у меня одна просьба… Расскажи потом, каков он — рассвет в пустыне.
Я чувствовал, что Хакану уже не терпится уйти обратно. Вернуться в оазис и встретить свой первый настоящий рассвет. Увидеть царицу цветов в лучах восходящего солнца. Наверняка это зрелище ничуть не хуже, чем закатное.
Джинн воспрянул, посмотрел на меня с благодарностью и, низко поклонившись, исчез.
А я дошёл до автомобиля по хрустящей траве и отправился домой.
Оживший телефон молчал. Ни сообщений, ни звонков. Значит, всё в порядке. На ужин я опоздал, но тут ночь только наступила. Ещё не уснули дороги, так что на трассе было оживлённо. Да и столица встретила меня гуляющими жителями и проносящимися мимо машинами с открытыми окнами и доносящейся оттуда музыкой.
Пустыня, с её дневной жарой и ночной стужей, таяла, словно мираж. Со всеми тайнами и намёками. Но, как и с розой, то место стало частью меня. Может, потому что я пробыл там слишком долго. Может, потому что приложил руку к изменениям.
И мне показалось, что я могу уйти туда. Когда того захочу.
Но я мчался к городу, выжимая из «Лесснера» всё. И машина послушно выполняла моё желание, шурша шинами по асфальту. Тёплый воздух обдувал лицо, над заливом метались белыми пятнами и кричали чайки, а на воде качались десятки судов, игриво подмигивая габаритными огнями.
* * *
Особняк уже дремал. Слабо светили садовые фонари, а окна темнели на светлом фасаде. Только в гостиной горел огонь — кто-то разжёг камин.
Первым делом я совершил организованный набег на кухню. Умилился тому, что меня там ждали. Прохор оставил на плите кастрюли и сковородки с едой, а в печи противень с пирогом. На столе нашёлся кувшин с компотом, бережно укрытый расшитым полотенцем.
Чёрт, ну как же хорошо дома! Здесь кормят.
Истребив практически всё, что нашёл,
