Ответ был прост:
— Нет. Никогда. Я даже любила ее. Дедушка с бабушкой часто говорили, что я споткнусь, если не буду зажигать свет, когда ночью хожу в ванную. Я никогда в нем не нуждалась и не раз задумывалась, нет ли в этом плохого знака.
— Не бойтесь, дитя. Это было лишь первым свидетельством того, что Адсагсона к вам благоволит. Я тоже всегда чувствовала себя свободно в темноте. Наша Богиня — любящая мать для всех жителей Сидеты. Она выбирает себе жриц молодыми и заботится о них всю жизнь. Но вы должны помнить, что Адсагсона, предпочитающая темноту, так же трепетно относится к свету. Поэтому она и создает Приносящих Свет, обладающих даром зажигать кристаллы, находящиеся глубоко под землей. Зло, затаившееся в темноте, избегает света. Ваше сияние легко опалит черную силу, если она только попробует вас коснуться.
— А зло когда-нибудь пыталось затеять с вами игру?
— Нет, дитя. Я ни разу не находила в темноте ничего, не считая любви Адсагсоны.
— Мне почему-то от этого не легче, — призналась Морриган.
— Гоните прочь сомнения, верховная жрица. Богиня добродетельна. Она одарила вас великой силой. Не позволяйте неопытности и молодости подвести вас, помешать вашей службе!
— Ладно, постараюсь, — быстро ответила Морриган, отреагировав на резкий тон Биркиты.
Та вздохнула, и девушке внезапно стало понятно, что она очень устала.
— Я не хотела быть резкой с вами. Просто считаю, что вы позволяете опасениям, принесенным из своего прошлого, мучить вас и здесь. Морриган, вы не принадлежали ни к тому миру, ни к тем людям. Вот ваш дом. Мы останемся с вами, как и Адсагсона, ваша Богиня. Все будет хорошо, Приносящая Свет.
— Ты права, Биркита, — произнесла Морриган с уверенностью, которой совершенно не чувствовала. — Теперь, когда я здесь, со мной не случится ничего плохого.
— Нам следует поторопиться, а то люди будут ждать. — Биркита улыбнулась сперва легонько, потом совсем широко. — Они хотят видеть вас.
— Меня это совершенно не успокаивает.
— Вот и хорошо! — рассмеялась старая жрица и поманила за собой Морриган, продолжая объяснять на ходу: — Мы войдем в Усгаран. Люди обступят широким кругом священный камень. Вы встанете перед ним и обратитесь к Богине.
— Как именно?
— Вы сегодня уже это делали, когда благословляли алебастровый сок.
— Ладно, это я могу, — кивнула Морриган. — Что потом?
— Затем вы просто поблагодарите Адсагсону за те милости, которые она даровала нам в прошедшем лунном цикле. В конце речи скажете: «Да здравствует Адсагсона!», и люди подхватят ваш призыв. Потом все уйдут, оставив вас одну в Усгаране. Финал ритуала личный. Все происходит только между Богиней и ее верховной жрицей.
— Что ж, хорошо.
— Эта часть тоже нравится мне больше других, — тепло отозвалась Биркита. — Возле священного камня будет стоять кубок с вином. Возьмите его и полейте вокруг валуна. Потом вы должны потушить все огни в светильниках, а также те, которые зажгли в кристаллах. В абсолютной тьме надо просить Богиню о благословении Сидеты на грядущую фазу луны. Поблагодарите ее, вновь зажгите светильники и присоединитесь к остальным жрицам в Большом зале, где вас будет ждать пир.
— Звучит не так уж плохо, — решила Морриган.
Они дошли до входа в Усгаран и остановились в тени арки. В пещере было полно народа. Гул голосов напомнил девушке шелест осенней листвы.
Она глубоко вдохнула, легко прикоснулась к стене и прошептала:
— Зажгись для меня, камень. Прошу тебя. — После этого Морриган натянуто улыбнулась Бирките и сказала: — Пора.
Селенитовый валун засверкал изнутри, когда новая верховная жрица шагнула в пещеру.
— Да пребудут с тобой Богиня и удача, дитя, — проговорила ей вслед Биркита и ушла в тень.
Никто не заметил, что она беззвучно плачет.
7
Разговоры стихли в ту секунду, когда зажегся священный камень. Все присутствующие повернулись к Морриган и впились в нее глазами, пока она шла вперед. Девушка чувствовала, как в ней туго сжалась какая-то пружина, и опасалась, как бы та не лопнула. Тут позади нее послышалась знакомая мягкая поступь, пушистый мех Брины коснулся ноги, и большая кошка присоединилась к ней, подстроившись под ее шаг. Когда они достигли селенитового валуна, Брина отошла в сторону и, нервно подергивая хвостом, принялась обозревать большую толпу узкими глазками.
Морриган выждала минуту, собираясь с мыслями и глядя в глубину ярко блестящего кристалла. Затем, действуя по наитию, она повернулась от камня к людям, окружавшим ее и валун. Одним быстрым движением Избранная Богини ослабила шнуровку кожаной накидки, стянула ее через голову, отшвырнула и услышала боевой клич Брины, от которого по ее коже пробежали мурашки.
«Да!» — взорвалось у нее в голове, прогоняя нервное смущение.
Она увидела пораженные лица людей, едва удостоила взглядом Шейлу, глазевшую на нее с надменным неодобрением, потом горделиво тряхнула головой и подняла руки.
Опираясь на диафрагму, новая верховная жрица Сидеты обратилась к Богине:
— Адсагсона, я взываю к тебе, живущей на небе и на земле. — Морриган опустила руки и чуть развела их в стороны, открыв ладони. Оставаясь в этом положении, она вздернула подбородок, и ее сильный молодой голос зазвенел в стенах любимой пещеры: — Богиня, прошу тебя, будь со мной в эту особенную для тебя ночь, посвященную темной луне. Я, твоя новая верховная жрица, молю тебя об этом и клянусь делать все, что в моих силах, исполнять твою волю так, чтобы ты мною гордилась.
Морриган закрыла глаза и сосредоточилась.
«Прошу, не разочаровывай меня, не оставляй здесь совсем одну».
Вслух же она сказала:
— Снизойди к нам, Адсагсона. Позволь твоему народу поблагодарить тебя за все милости, ниспосланные нам в прошедшем месяце! — Морриган снова воздела руки и понадеялась на лучшее.
«Добро пожаловать, Приносящая Свет. Я очень довольна тобой!»
При звуке этого голоса Морриган моментально открыла глаза и увидела только свет. В эту секунду она чувствовала огромный прилив энергии и тепла, посмотрела на себя и едва поверила своим глазам. Ее тело было охвачено огнем! Нет, не снаружи. Богиня словно щелкнула выключателем внутри ее. Так же как это происходило с кристаллами, охотно зажигавшимися по ее первому зову, душа Морриган засияла ярким светом. Зрелище было фантастическое! Девушка откинула голову назад и счастливо расхохоталась. Ее смех подхватили все жрицы Сидеты. Многие в толпе попадали на колени, проливая слезы радости и благодаря Богиню.
