— Целый граф, а ведешь себя как обычная грязная свинья, — негромко процедил Юстан, и атмосфера за секунду накалилась до предела. Даже его аура медленно стала расти. — Вероятнее всего, ты горд и рад своему крошечному достижению, — холодно продекламировал прусс, подходя вплотную и глядя на меня сверху-вниз, а черты лица тотчас ужесточились. — Вот только… не зарывайся, вчерашний смерд. Поверь, будь моя воля, и я бы стёр тебя в порошок прямо здесь и сейчас. От смерти тебя спасает только мировой закон.
Матерь-Бездна! Сейчас обосрусь от страха.
— Так всё в твоих руках, веселый колбасник. Не нужно так распаляться, того гляди сердце не выдержит, — и лицо моё медленно расплылось в предвкушающем оскале. — Пусть глава Нассау переговорит с императором Прусской Империи. Я слышал, твой дом весьма близок с правящей династией Габсбургов. Так в чем проблема?
— Поверь, как только это произойдет твоему жалкому существованию придёт конец, — прошипел мне на ухо Юстан. — И мой тебе совет, — презрительно бросил прусс, обернувшись ко мне и Ростиславу спиной. — Даже не думай стоять у меня на пути. Прасковья уже моя. Вопрос этот решенный. Советую прекратить вашу жалкую с ней игру во влюбленных. Ничего у вас не выйдет.
— Ты и представить себе не можешь, как я обожаю лезть в чужие дела и разборки, мой ливерный друг. Это моё любимое занятие на досуге. К тому же ты даже не догадываешься, как мы близки с Прасковьей. Она весьма… пылкая и чувственная девушка… — негромко отозвался я, и на последнем моём слове тот невольно замедлил свой шаг, а спина его словно окаменела.
По виду сам парень хотел практически сразу направиться к Потёмкиной после моего высказывания, но княжна всем видом показала, что в гробу она видела его общество и продолжала о чем-то беседовать с Алиной под пологом тишины. Поэтому заметно омрачившись, тот пару мгновений сверлил обеих боярышень взглядом, а после с недовольной гримасой и быстрым шагом отправился прочь с арены.
— Главное сделай так, чтобы Прасковья не узнала о твоих словах, — усмехнулся весело парень, глядя в спину уходящему столпу. — Зачем ты его провоцируешь?
— Если конфронтация неизбежна, то зачем себя сдерживать? — осклабился я, обнажив зубы.
— Скажи честно, ты ведь уже не магистр третьей степени, да? — внезапно спросил Романов с загадочным видом, шагая следом за мной за пределы ристалища. — Давно продвинулся?
— Так я и не скрываю того, что стал сильнее. В стигме был один случай, — уклончиво ответил я.
— Расскажешь? — спохватился тот.
— Обязательно…
Но в следующий миг наша беседа с парнем прекратилась, потому как пару секунд спустя Ростислава ловко подхватила под руку Виктория.
— Как вижу, Захар, вы всё также в своём репертуаре, — проговорила с лукавой улыбкой великая княжна. — Вы либо безумец, который помешан на сражениях с сильными оппонентами, либо я чего-то о вас не знаю.
— Вовсе нет, ваше императорское высочество, я так же прост, как деревянная табуретка, — усмехнулся я, глядя в глаза Романовой.
— Ага, как же, табуретка… — хохотнул мгновенно развеселившийся Ростислав, глядя на то, как Головин и преподаватели деактивируют защитные артефакты. — На который выгравированы иероглифы империи Цин.
— Не смейся, брат, — сухо осекла великая княжна юношу, отчего смех парня резко прервался. — Ты проиграл этот спарринг до боли бездарно, — припечатала нещадно та. — Дядя Мирослав обо всём узнает. Думаю, уже сегодня.
— Сестра-а-а… — протянул скривившийся Романов.
Но в следующий миг девушка перевела свой взгляд и с небывалой доселе внимательностью осмотрела меня с ног до головы, словно над чем-то глубоко задумалась.
— Признаюсь вам честно, граф, потому как не люблю ходить вокруг да около… — вдруг вкрадчиво заговорила Виктория. — Вы мне… интересны. Правда, я не совсем еще разобралась в каком плане. Как мужчина или как непонятная загадка, которую требуется разгадать.
От такого признания Ростислав почти мгновенно зашелся в диком кашле, а глаза его, что были устремлены на сестру, в любой момент грозились вывалиться из орбит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Суккубья кровь! Храбрости и целеустремленности ей не занимать. Хотелось бы мне сказать, что я думаю на этот счет, но сдаётся мне, это будет чревато последствиями. В целом мне плевать на её интерес. Да и с жизнючками у меня разговоры весьма короткие, к тому же с даром менталистики. В голову она мне не залезет, слишком молода и неопытна, а вот уловить остатки моих былых реанорских воспоминаний и эмоций вполне может. А мне это не нужно…
Но действовать пришлось совсем в иной манере.
— В таком случае, когда её императорское высочество определится, — галантно улыбнулся я, целуя ей на прощание руку. — То дайте мне знать об этом первому. Ростислав, — обернулся я к ошеломленному юноше. — За спаррингом можешь обращаться в любое время. Как понимаю, это теперь будет происходить часто. Честь имею, ваши высочества!
И обернувшись спиной к Романовым, я зашагал в сторону Алины и Прасковьи.
Интересен я ей, чтоб меня мертвецы вечного поля биты драли за уши. Тоже нашла ребус в лице реанорца, твою мать!
* * *
Первое кольцо. Москва.
Московский кремль.
Приёмная его императорского величества Всеволода.
Следующий день. Около полудня…
Приёмная государя была точно такой же, какой я её помнил в прошлый раз. Ни единого изменения. Лишь с одним маленьким дополнением: мне не пришлось ожидать.
Стоило явиться к назначенному времени, как практически сразу меня сопроводили до основных дверей, а миг спустя я стоял перед императором во всей своей реанорской красе.
Владыка же Российской Империи был, как и подобает правителю, всё также свеж, бодр и полон сил. Ни единой частицы силы не просачивалось наружу сквозь ауру могущественного повелителя империи.
Как и всегда внушает…
— Моё почтение, ваше императорское величество, — вкрадчиво поприветствовал я императора, как и подобает придворному этикету.
— А вот и наш первопроходец! — ухмыльнулся сухо государь, удобнее устраиваясь на рабочем месте, и взмахом руки указал в кресло напротив. — Садись, Захар. В ногах правды нет.
— Благодарю вас, ваше величество.
И секунду погодя я быстро усадил свой реанорский зад в предложенное место.
— Как говорит моя внучка: «Не будем ходить вокруг да около и перейдем сразу к делу», — медленно продолжил Всеволод, не сводя с меня спокойного и умиротворенного взгляда. — Рассказывай мне всё с самого начала и в подробностях. Я внимательно слушаю, — а затем тот скосил свой взгляд на часы. — Времени у нас с тобой сегодня предостаточно.
Протяжно выдохнув, я вновь стал рассказывать всё, что приключилось со мной и Алиной с самого попадания в стигму. Само собой, со всеми нужными и необходимыми правками.
Вся история заняла более часа, и за время беседы император не шелохнулся ни разу. Тот только слушал и безмолвно вникал. Лишь после того, как я замолчал, Романов на целую минуту над чем-то крепко задумался и не сводил своих глаз с одной точки.
— Признаюсь тебе честно, Захар, — медленно начал говорит государь. — Ты свалил на нашу голову то, что может перевернуть весь миропорядок на Земле. Я не видел альвов, но могу представить, кто они такие и что из себя представляют. Открою тебе один секрет, раз ты уже в курсе всего происходящего. Так уж вышло, что мы подозревали и догадывались, что вовсе не одни… такие. Порождения катаклизма это одно, а вот разумные существа совсем другое. Некоторые наши высокоранговые изгои уже много раз находили нечто подобное в стигмах. Правда, им не везло так, как тебе. Как принято сейчас говорить ты по-своему сорвал джек-пот.
А вот это уже интересно. Теперь становится понятно, о чем тогда сболтнул Ростислав.
— Ваше величество, изгои находили разумных существ?
— Нет, — отрицательно покачал головой император. — Они находили то, что от них осталось. Артефакты, золото, предметы быта и уйму всего разного, и в придачу разрушенные крепости и то, что осталось от неизвестных городов. И само собой множество различных останков неизвестных существ. Наши научные отделы считают, что стигмы это не просто врата, стигмы — это куски или осколки некогда существовавших миров и твой рассказ и слова патриарха альвов лишний раз это подтверждают.
