Читаем без скачивания Лев Иудеи - Виктор Островски

— Роли, — Муса побагровел от гнева, — вы сами не знаете, на кого и на что замахиваетесь. Вы идиот, слышите меня, идиот! Я немедленно отзываю все свои группы поддержки на базу; так что если вам понадобится система охраны, можете использовать своих драгоценных офицеров-разведчиков.

— Вы не можете этого сделать. Секретная служба не ваша личная вотчина.

— Ну, погодите.

Муса бросил трубку на рычаг. Дежурный офицер сидел перед ним неподвижно, как застывший. Он еще никогда не видел, чтобы офицер Моссад обладал такой властью или так ее использовал.

Муса сверкнул на него глазами.

— Спуститесь в подвал и принесите мне планы всех всех без исключения активных операций во Франции, включая и те, что намечены на следующий месяц. Затем принесите мне заявки всех секретных отделов посольств на группы поддержки. Затем составьте общий график работы всех групп поддержки, с тем чтобы во Франции оставалась только та группа, которая в настоящее время наблюдает за террористами. Затем заготовьте циркулярное письмо во все секретные отделы посольств, чтобы в ближайшем будущем они не ожидали никакой поддержки своим операциям во Франции из-за проблем со службой безопасности в этой стране. Проследите, чтобы вся поддержка, оказываемая французскому секретному отделу посольства, шла только через меня, затем составьте список всех вербовочных материалов во Франции с участием наших групп и сообщите им, что мы прекращаем всякую поддержку впредь до дальнейшего уведомления.

— Но…

— Разве я интересовался вашим мнением?

— Нет.

— Тогда отправляйтесь и беритесь за работу. Я не собираюсь сидеть здесь всю ночь.

Молодой офицер пулей вылетел из кабинета.

Муса изо всех сил трахнул кулаком по столу.

— Ну, мудаки!

Он снял трубку и, когда ему ответили, произнес все го одно слово:

— Рому.

Ему тут же ответил Аврахам.

— Что там происходит?

— У нас возникла непонятная ситуация. На поле появился новый игрок. Но не там и не тогда, где и когда ему следовало быть.

— Не вижу внутреннего смысла. Объясни.

— Я говорю об этой операции, которую мы ведем в Париже.

— Ну?

— Оказывается, девушка, приехавшая из Парижа, дочь Абу Набиля.

— Того самого Абу Набиля?

— Похоже, да. Это, среди прочих вещей, могло бы означать, что операцию проводит он. Но я сомневаюсь, чтобы он привлек к операции свою дочь. Возможно, она находится там без его ведома.

— Но в этом еще меньше внутреннего смысла. Не знаю, что и сказать.

— Я пошлю туда людей Амира, но пока я закрываю Францию для всех операций.

— Ты считаешь это необходимым?

— Да. Я уже отдал все нужные распоряжения.

— Смотри, ты отвечаешь за это своей шкурой. Вся ответственность на тебе.

— Я знаю. Но нам надо поговорить, потому что во всей этой истории есть чтото подозрительное…

— Сегодня вечером у меня совещание. Поговорим утром. Я позвоню, как только приду.

После того, как босс высказал свое мнение, говорить было больше не о чем, и Муса не собирался усугублять и без того напряженную ситуацию. Он получил то, что хотел: босс санкционировал подавление мятежа в секретном отделе парижского посольства. И он собирался сделать из этого урок для всех непослушных. Если надо будет, он вообще разгонит весь этот отдел.

Большую часть ночи Муса подписывал письма и переадресовывал операции из одних отделов посольств в другие. Наконец все бумаги были подписаны, а распоряжения отправлены по всему миру. Оставалось сделать лишь одно.

Он позвонил начальнику отдела Шабака, который занимался обеспечением безопасности израильских посольств. Начальник отдела был явно под мухой, но обещал своему другу немедленно выполнить его просьбу.

Прежде чем встретиться с Аврахамом, Муса успел просмотреть все присланные из Парижа видеопленки, где была запечатлена встреча со столь внезапно объявившимся Гамилем. Он получил оригиналы пленок и не только мог видеть с нескольких направлений то, что происходило в «тихой» комнате, но и слышать все сказанное самим сотрудникам посольства. В целях обеспечения полной тайны это категорически запрещалось.

Когда пришел Амир, Муса информировал его обо всем, что тому следовало знать, и велел безотлагательно направить в Париж группу «Кидон».

Глава 34

Натан долго дозванивался до Гамиля. А когда наконец дозвонился, то почувствовал, что тот сильно взбудоражен. Однако он отказался объяснить, что именно его так взбудоражило. Он только сообщил, что встретился с Надин, получил от нее просимую карту и отдал ей пакет. Он также выразил уверенность, что никто за ним не следил. Натан договорился встретиться с ним через час.

Повесив трубку, Натан тут же оставил свой номер, чтобы успеть пронаблюдать за Гамилем до их встречи. Он не хотел ждать его там, где они договорились. Прошло пятнадцать минут с назначенного времени, а Гамиль так и не появился. Однако у них было назначено запасное свидание, на три часа позже, и Натан отправился обратно в свой номер. Зная, что у него достаточно времени, Натан купил пакет печенья в лавке напротив, чтобы выпить у себя в номере чашку кофе. Войдя в комнату, Натан сразу же почувствовал что-то неладное. Когда протянул руку к выключателю, что то металлическое ткнулось в его затылок, одновременно дверь захлопнулась.

— Пожалуйста, не делайте ничего, что заставило бы меня пустить в ход пистолет, — медленно произнес голос со средневосточным акцентом.

— Кто вы и чего вам надо?

— Зажгите свет. Но двигайтесь медленно.

Незваный посетитель, видимо, отошел. Натан уже не чувствовал, что в затылок ему упирает ся дуло пистолета, хотя и не слышал никаких шагов. Щелкнув выключателем, Натан зажег хрустальную люстру в прихожей.

— А теперь повернитесь, — сказал голос.

Натан послушно повернулся. Он не собирался сра жаться с невидимкой и не видел смысла играть в опасные игры с человеком, вооруженным пистолетом. С бесконечным облегчением Натан увидел перед собой Бассама.

— Извините, что испугал вас так — сказал великан.

Он положил пистолет на стол, около телефона, затем слегка поднял руки, чтобы показать, что они пусты.

— Как ты сумел меня найти? И с каких пор ты говоришь по-английски? — изумленно спросил Натан.

— Я говорю по-английски с детства. Что касается вашего адреса, то мне его дала Надин, которая решила, что вам нужен ангел-хранитель.

Натан прошел в жилую комнату, и Бассам последовал за ним.

— Для разведчика Моссад вы очень глупы, мой друг, — сказал он. — Или, может, мы все преувеличенно высокого мнения об этой организации.

— О чем ты говоришь? — сказал Натан, усаживаясь на диван.

Вы пользуетесь услугами человека по имени Гамиль?

— Что еще тебе сказала Надин? — встревожился Натан.

— Она не сказала мне даже этого, хотя и должна была бы. Разрешите, я вам кое-что объясню. Отец Надин мой близкий друг, хотя, на мой взгляд, и заблуждающийся. Сотрудничество с вами подвергает Надин большой опасности. Знаете ли вы, что, расставшись сегодня с Надин, Гамиль куда-то позвонил, а затем поехал прямо в израильское посольство?

— Что ты сказал? — Натан вскочил на ноги.

Бассам спокойно продолжал:

— Я сказал, что он отправился прямо в израиль ское посольство, где пробыл несколько часов. Затем двое агентов вывезли его на машине из посольства. После этого он позвонил вам и вернулся в свою гостиницу.

— Откуда ты все это знаешь?

Натан сел и закурил сигарету, пытаясь оценить величину ущерба, нанесенно го Гамилем.

— Я проследил за этим подонком.

— Надо немедленно его задержать и узнать, что он им сказал.

— Это нетрудно. Он рассказал им все, что знал, и еще кое-что. Он сказал им, кто такая Надин, а когда один из них показал ему ваше фото, он опознал вас.

— Где он сейчас?

— В ванной.

Натан открыл дверь ванной и включил свет. Гамиль лежал в заполненной водой ванне. Его полные страха глаза были все еще открыты. Рот, казалось, глотал воз дух. Огромные усы плавали на поверхности воды. Руки сжимали края белой мраморной ванны. Вода была тем ная, с розовым оттенком.

— Ты не должен был так поступать, — сказал Натан через плечо, обращаясь к Бассаму. — Ты, кажется, говорил, что ты противник всякого насилия.

— Боюсь, что вы меня плохо поняли. Я отнюдь не отрицаю насилие как способ самозащиты. Но я против того, чтобы взрывать бомбы там, где могут пострадать невинные люди. Так, кстати, поступает ваша армия, когда бомбит лагеря наших беженцев.

— Зачем было его убивать? Он бы еще нам пригодился.

— Вы так думаете? Поэтому-то я и убил его. У вас все еще такое впечатление, будто на вас работает огромная организация. Но ведь вы сейчас действуете в одиночку. Хотя, если вы так желаете, я с удовольствием буду с вами работать.