Но трансатлантическое телевидение — это только скромное начало. Если ретранслирующий спутник будет достаточно удален — скажем, на 15 000 километров — от поверхности Земли, то он сможет обслужить половину всей планеты. А два или три таких спутника, равномерно размещенные на околоземной орбите, могли бы обслужить телевизионным вещанием весь мир от полюса до полюса. Ясные четкие сигналы, идущие прямо с неба, без фоновых помех и без искажений, вызываемых отражением от соседних зданий, позволили бы существенно улучшить качество изображения по сравнению с тем, с которым мы миримся сегодня.
Пожалуй, здесь я могу разрешить себе скромно откашляться, как это делают в своих выступлениях второразрядные поэты. Насколько мне известно, впервые использование искусственных спутников Земли для создания всемирной системы телевидения было предложено мной в октябрьском номере английского радиожурнала «Уайрлэс уорлд» от 1945 года. Проект, который излагался тогда под громким заголовком «Внеземные ретрансляторы», предусматривал использование трех спутников, запущенных на высоту 35 тысяч километров над экватором. На такой высоте спутник совершает один оборот вокруг Земли точно за 24 часа и, следовательно, он как бы «висит» над одной и той же точкой земной поверхности. Таким образом, законы небесной механики позволяют нам создать эквивалент невидимых телевизионных башен высотой 35 тысяч километров.
На первый взгляд всемирное телевидение отнюдь не выступает революционизирующей силой, способной преобразить нашу цивилизацию. Поэтому давайте более пристально рассмотрим некоторые из его последствий.
Через несколько лет каждая большая страна сможет запустить в космос (или арендовать) радио- и телевизионные спутники, способные транслировать действительно высококачественные программы на всю планету. Перегрузки диапазонов радиоволн, которая ныне ощущается даже в местных радиосетях, тогда не будет. Одно из неотъемлемых преимуществ ретрансляции через спутники состоит в том, что они позволят использовать новые обширные диапазоны спектра радиочастот и обеспечить таким образом «место в эфире» одновременно по меньшей мере для миллиона телевизионных программ или миллиарда радиопрограмм!
Это будет означать, что никакие расстояния на Земле уже не будут помехой для передачи звука и изображения. Жители Нью-Йорка и Лондона смогут настроиться на передачи из Москвы или Пекина столь же легко, как и на передачи местных станций. И, разумеется, наоборот.
Вдумайтесь, что это будет означать. До сих пор даже радиосвязь была ограниченной по дальности, если не говорить о любителях-коротковолновиках, которые мирятся с затуханиями сигналов, треском и жуткими завываниями ионосферы. А теперь широкая магистраль эфира будет открыта всему миру, и все люди станут соседями — хотят они этого или не хотят. Любая форма цензуры, политической или какой-нибудь иной, будет невозможна; заглушить сигналы, идущие с неба, почти так же трудно, как загородить звездный свет.
Такая свобода связи решающим образом повлияет на культурный, политический и моральный климат нашей планеты. При этом она таит в себе не только благоприятную перспективу, но и угрозу.
Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что первенство в организации систем связи с помощью искусственных спутников Земли может предопределить, какой язык будет через пятьдесят лет основным языком человечества — русский или английский. Телевизионные спутники сильнее межконтинентальных ракет, и межконтинентальное телевидение может стать воистину абсолютным оружием.
Но довольно говорить о политическом значении телевизионных спутников; рассмотрим более подробно их влияние на наш быт. Кое в чем оно будет всецело положительным. Мы избавимся от отвратительного леса антенн, который портит силуэты всех наших городов и стал проклятьем для архитектуры последнего десятилетия. Антенны будущего — это небольшие аккуратные чашеобразные или линзовые системы, подобные антеннам знакомых нам теперь радиотелескопов. А так как они будут запрокинуты вверх, их можно устанавливать на крышах и чердаках — им не нужны высоко вздымающиеся неустойчивые башни. Этот эстетический выигрыш невелик, но им не следует пренебрегать.
Влияние всемирного телевидения на культурное содержание наших местных телевизионных и радиопрограмм, когда они столкнутся с прямой конкуренцией всего мира, явилось предметом активного обсуждения. Некоторые циники утверждают, что телевизионные релейные линии — сильнейший аргумент против задуманного вывода в космос спутников связи; они содрогаются при мысли о сотнях одновременно передаваемых ковбойских фильмов, о тысячах автоматических проигрывателей, оглашающих мир ревом рок-н-ролла. Однако уже само изобилие действующих телевизионных каналов, передачи по которым будут доступны почти всему населению Земли, создаст условия для организации таких высококачественных и специализированных программ, которые совершенно немыслимы сегодня. Надо полагать, на Земле достаточно телезрителей, чтобы оказалось экономически целесообразным выделить специальные каналы для передачи, скажем, исключительно греческих трагедий, лекций по математической логике или шахматных чемпионатов.
Многие заранее злорадствуют по поводу влияния, которое внешняя конкуренция окажет на коммерческие программы. По меньшей мере сто миллионов американцев ни разу не вкусили радости, доставляемой радио-и телевизионными передачами, очищенными от торгашеской рекламы; их можно уподобить читателям, смирившимся с тем, что пятая страница любой книги заполнена объявлениями, которые они не имеют права пропустить не читая. Если русские достаточно умны, чтобы воспользоваться своим преимуществом, то они смогут завоевать себе колоссальную аудиторию; для этого достаточно не включать в передачи рекламу мыла и слабительного.
Пришествие глобальной системы радиосвязи и телевидения положит конец — к лучшему или к худшему — культурной и политической разобщенности, которая еще существует во всем мире за пределами больших городов. Я много путешествовал по Соединенным Штатам, и меня всегда устрашал тот интеллектуальный вакуум, в который попадает человек, покинувший пределы Нью-Йорка, Сан-Франциско, Бостона, Чикаго и немногих других городов. Это касается как газет, так и радио и телевидения; как часто я безуспешно часами разыскивал номера «Нью-Йорк таймс» в каком-нибудь Сканксвилле, чтобы узнать, что происходит на планете Земля. А что касается эфира, то, пожалуй, нет более мучительного испытания, чем прогулка по радиодиапазонам, в которых вещают станции дальнего Юга, особенно воскресным утром. В Англии по крайней мере цивилизация всегда находится под боком (я имею в виду третью программу Би-Би-Си).
Устранение всех барьеров на пути развития свободных интеллектуальных и культурных связей завершит революцию, начатую полвека назад автомобилем и робко продолжаемую современной электроникой ближнего действия. Оно будет означать окончательное исчезновение ограниченности умственного кругозора, свойственной жителям маленьких городков. Надо сказать, правда, что в этой ограниченности есть некая прелесть (особенно для романистов, тоскующих по прошлому). Когда все люди, где бы они ни были, получат равный доступ к одной и той же гигантской системе связи, они неизбежно станут гражданами мира, и в грядущем серьезной проблемой будет сохранение тех региональных особенностей, которые представляют определенный интерес и ценность. Вместе с тем возникнет грозная опасность снижения мирового уровня культуры; нельзя допустить, чтобы провалы в культурном наследии людей заполнялись ценой разрушения его вершин.
Всеобщая система связи вызовет глубочайшие изменения в языке. Как уже говорилось, она может привести к утверждению одного господствующего разговорного языка, причем все другие языки станут просто местными диалектами. Более вероятен, однако, другой исход — на планете останутся два или три языка; в этом смысле Швейцария может стать прообразом завтрашнего мира. Вознесясь над Землей неизмеримо выше, чем стремились подняться строители Вавилонской башни, мы, может статься, снимем наконец заклятье, которое было наложено на них.
Все отмеченное ранее, включая и перемены в языковой картине мира, явится следствием применения уже существующих технических средств, но только во всемирном масштабе, за счет использования ретрансляционных спутников. Теперь перейдем к рассмотрению некоторых совершенно новых технических удобств в этой области, которые можно будет предоставить человечеству, если мы этого захотим.
В первую очередь к ним надо отнести персональный приемо-передатчик, настолько маленький и компактный, что каждый человек сможет носить его, испытывая не больше неудобств, чем от ручных часов. Это, разумеется, давнишняя мечта, и тот, кто сомневается в возможности ее реализации, просто не знает современных достижений радиоэлектроники. Сейчас есть радиоприемники, по сравнению с которыми самый маленький транзисторный портативный приемник покажется столь же громоздким, как кабинетная модель 1925 года. Самые маленькие из известных радиоприемников, созданных специалистами в области микроминиатюризации, по размерам не больше кусочка сахара.
