— Опять ты за своё, — простонал Каз.
— Ладно! Мы просто зайдем через парадный вход, — объявила Тео.
— Что? И как нам это удастся? — спросил Финеас.
— В любом случае, — пояснила Тео, — Арлис ждет, что я буду думать так, как, по его мнению, должен думать человек.
— Ответ на это новое утверждение прежний: что?! — снова не понял Финеас.
Каз фыркнул.
— Она хочет сказать, что Арлис будет ждать от неё попытки прокрасться — либо в обычном облике, либо ежом, — потому что именно этого он ожидает от человека.
— Именно! — Тео указала на Каза пальцем. — Он — и я готова поставить любые деньги, что и любой другой фэй, которого он или Урсула поставили в караул, — будут ждать, что мы попытаемся не просто прокрасться, а сделаем это из рук вон плохо. Чего они точно не ожидают, так это полной противоположности. Мы войдем прямо через парадную дверь. Еще один трюк, которому я научилась у своей сводной сестры.
Конечно, в случае с Беатрисой это был не фейский дворец, но всё же — она прошагала в замок как ни в чем не бывало, и у стражи не возникло ни единого вопроса.
— Интересная мысль, Тео. Мы с Казом, может, и одеты достаточно прилично, чтобы сойти за гостей, но без фейского платья — извини, твой нынешний прикид под это определение не подходит — у нас нет шансов пробраться внутрь. Тебя вычислят мгновенно.
— Еще одна вещь, которую я усвоила за время жизни в высшем свете: совершенно неважно, во что я одета. Вы удивитесь, как мало уверенности на самом деле требуется, чтобы просочиться куда угодно.
Она замолчала, пытаясь оценить их реакцию.
— Итак, кто «за»? — спросила она, поднимая руку.
Рука Алби взметнулась мгновенно.
Тео перевела взгляд на Каза и Финеаса.
Наконец Каз вздохнул.
— Я просто хочу, чтобы протоколом было зафиксировано: я не в восторге от этого плана.
— Принято, — отозвалась Тео.
— Но я в деле, — добавил он, тоже поднимая руку.
— Я уж точно здесь не останусь, — проворчал Финеас, чья рука последовала за остальными.
Тео улыбнулась.
— Однако, — добавил Финеас, издав громкий зевок, — прямо сейчас я голосую за идею со сном.
Вероятно, так было лучше. Тео рассудила, что план вряд ли увенчается успехом, если они начнут засыпать прямо на пороге дворца.
Поскольку кроватей в амбаре не наблюдалось, вся четверка забралась на пыльный сеновал, чтобы поспать несколько часов. Тео нашла уютное местечко рядом с Казом, а Финеас и Алби устроили себе гнезда из сена по углам.
Тео подождала, пока не услышала мерное, глубокое дыхание остальных, и только тогда заговорила с Казом:
— Каз, можно тебя спросить? — её голос был едва громче шепота.
— Конечно.
— Ты не обязан отвечать прямо сейчас, и можешь сразу сказать «нет», если не хочешь, но я тут подумала… После сегодняшней ночи ты не хотел бы остаться здесь со мной? Сначала выслушай. Я знаю, что я не буду стареть, а ты — будешь, но у нас всё равно останется уйма времени, чтобы побыть вместе. И я прекрасно понимаю, что это сарай, и нам как минимум придется сделать здесь ремонт, но мы могли бы со всем справиться.
Каз молчал, а Тео не хватало смелости на него посмотреть.
— Но если ты не хочешь, я пойму.
— Я хочу. Я очень этого хочу.
Она приподнялась, чтобы заглянуть ему в лицо.
— Тебе придется отказаться от своего чудесного дома.
Он улыбнулся.
— Я в любой день предпочту быть с тобой в лачуге, чем без тебя в особняке.
И когда они поцеловались, это было очень похоже на новое начало.
К тому времени как они проснулись, солнце стояло уже высоко. Когда Тео открыла глаза, её встретили щебет птиц и вид пылинок, танцующих в полосах света, пробивающихся сквозь прорехи в крыше.
Финеас и Каз проснулись вскоре после неё. На плече Каза обнаружилось мокрое пятно от слюны — Тео спала, тесно прижавшись к нему, — но если его это и смутило, он промолчал. Алби проснулся последним; он нашел себе удобный уголок и свернулся там калачиком, обнимая язык колокола.
Основательно потянувшись, все спустились с сеновала.
Тео повернулась к гоблину.
— Всё еще уверен, что сможешь доставить этот язык во дворец?
— План в силе?
— План в силе.
Он решительно кивнул.
— Я тебя не подведу.
— Тогда увидимся там сегодня ночью. Удачи.
— Тебе тоже, Тео!
С этими словами гоблин выбежал из амбара и исчез.
Следующие несколько часов Тео, Финеас и Каз еще пару раз прогнали план в деталях, но в остальном просто убивали время, ведя обратный отсчет до полуночи.
Сперва часы казались бесконечными, но чем ближе была полночь, тем быстрее они летели. И прежде, чем Тео успела опомниться, она уже выходила из амбара обратно в поле вместе с Казом и Финеасом.
Ей удалось заново заплести косу и выудить из волос остатки сена, но это было всё, что она могла сделать. Платье было заляпанным после таверны и помятым после ночевки на сеновале. Даже не имея под рукой зеркала, Тео была уверена, что никогда еще не выглядела хуже для похода на вечеринку. Впрочем, ей было уже глубоко плевать.
— Готовы? — спросила она Финеаса и Каза.
— Нет, — ответил Каз. — Но пошли.
В вихре ветра они перенеслись ко Дворцу фей.
Глава 25
В которой Тео отправляется во дворец
Троица приземлилась неподалеку от дворцового входа. Поскольку Сесили была феей высокого круга, Тео никогда раньше не пользовалась парадным входом — статус позволял Сесили переноситься прямиком во внутренние покои.
Две деревянные двери высотой в три этажа были инкрустированы узорами из цветного стекла и драгоценных камней, складывавшихся в гигантские дубы. Створки стояли нараспашку, открывая вид на вестибюль. Тео знала, что за ним следует атриум, а дальше — сад.
Почти прямая линия до цели.
— Совсем как в старые добрые времена, а? — заметил Финеас, когда они встали перед дворцом.
Тео вдохнула и сделала шаг вперед.
Но её тут же придержала за руку чья-то ладонь.
— Погоди, Тео, — произнес Каз. — Ты знаешь, мне не нравится этот план. Слишком много шансов на провал.
Тео наградила его выразительным взглядом. — Мог бы и отрепетировать более ободряющую речь. Время-то было.
— Нет… я просто хотел сказать…
Тео уже собиралась перебить его и напомнить о жестком графике, но он продолжил:
— Если план провалится, если всё пойдет наперекосяк — пообещай мне, что уберешься отсюда. Беги и спасайся.
— Каз, всё пройдет как надо.
— Значит, это легкое обещание.
— Хорошо, — медленно проговорила она. — Обещаю.
Он вздохнул и хотел добавить что-то еще, но на этот раз Тео его остановила. — Нам пора внутрь. Пошли.
Феи ждали, что она попытается прокрасться. Поэтому вместо этого она зашагала по самому центру дорожки, поднялась по ступеням и вошла в вестибюль. Каз и Финеас шли по бокам, в паре шагов позади. Люди замирали, глядя на неё, у них буквально отвисали челюсти, пока она спокойно шла сквозь толчею. Когда они пересекали атриум, феи расступались, провожая её шепотками: «Кто это такая?».
Если повезет, озадаченные зрители решат, что этот потрепанный вид троицы — какое-то новое модное веяние их феи, а не облик фамильяров, явившихся во дворец прямиком после сельхозработ.
Но Тео отыгрывала свою роль на все сто. Она пробудила в себе каждую чопорную титулованную особу, которую когда-либо встречала: задрав подбородок, она грациозно скользила по атриуму. Её взгляд был прикован к саду, а лицо оставалось безмятежным — будто ей не было никакого дела до тех, кто её окружал. В данном случае так оно и было.
Перед самым атриумом Каз и Финеас отделились от неё, незаметно проскользнув в сад.
Войди она вместе с ними, она бы тоже осталась незамеченной. Но из этого не вышло бы убедительной диверсии. Ей нужно было, чтобы все глаза были прикованы к ней. И она этого добьется.
