и я не могу сдержать улыбку.
– Я принес тебе обед.
Ее взгляд смягчается, но румянец все еще украшает ее щеки.
– Боже, правда, что ли? Это так заботливо. Я приготовила себе…
Я поднимаю руку, прерывая ее.
– Тост с арахисовым маслом и джемом?
Другой рукой я протягиваю ей пакет с едой.
На мгновение Энди удивленно раскрывает глаза, но затем скептически щурится.
– Ронда.
Она выхватывает у меня пакет и заглядывает внутрь, отступая в сторону от дверей, чтобы они автоматически закрылись за ней. Энди открывает пакет и ахает.
– Бекон, листья салата и помидоры? Это мой любимый сэндвич. Чипсы со вкусом барбекю? Ты что, хочешь, чтобы я в тебя влюбилась?
На этот раз уже краснею я. Я никогда даже представить не мог, что кто‐то может в меня влюбиться. Да что уж там, что я сам способен кого‐то полюбить. Но сейчас это уже не кажется мне таким уж плохим вариантом.
– Прости, я не это имела в виду. Я просто…
Я снова обрываю Энди на полуслове, целуя ее.
На самом деле, это неплохой способ заставить ее замолчать. Я мог бы к этому привыкнуть. Она мгновенно смягчается и отдается мне. Я обнимаю Энди за талию, а она обнимает меня в ответ. Немного погодя, она отстраняется, мило улыбаясь мне, прежде чем положить голову мне на грудь и прижаться поближе. Лишь спустя какое‐то время до меня доходит, что мы… обнимаемся. По всему моему телу разливается теплое умиротворение. Это те объятия, которых я ждал всю свою жизнь. Именно с этой девушкой. Объятия, которые заполняют всю пустоту в моем сердце, которые перекрывают годы одиночества и обид. Это всем объятиям объятия. И мне определенно хочется как можно больше и исключительно с Энди.
Я не уверен, что когда‐нибудь смогу насытиться.
Прямо в этот момент я решаю, что если каким‐то чудом у меня когда‐нибудь будут дети, я буду обнимать их почаще. Это такой простой жест внимания, от которого меняется все.
Поцелуи – это, конечно, здорово, эпично, да и просто потрясающе. Но объятия, скажу я вам, сильно недооцениваются.
Глава 27
Энди
За все мои двадцать шесть лет мужчина ни разу не приносил мне обед на работу. Это было очень заботливо с его стороны. И то, что сегодня вечером у Митча игра, делает все это еще более значимым. Ведь он нашел время специально для меня.
Говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Хотя я уверена, что это и к медсестрам относится.
После ухода Митча все мои коллеги чуть ли не прыгали от радости от случайной встречи с профессиональным спортсменом. Меня окружили все, кому не лень: девушки – с просьбой познакомить их с другими ребятами из его команды, а парни умоляли меня достать им хорошие места на матч. Я тут же отказала им по обоим пунктам и продолжила заниматься своими делами. Радует то, что в реанимации нет времени на пустые разговоры.
Я задерживаюсь на работе из‐за бумажной волокиты и приезжаю домой в половине девятого. Когда я захожу домой, Ноа уже сидит перед телевизором с включенным матчем. Он жует попкорн, одетый в подаренную Митчем футболку и бейсболку. Увидев меня, он поднимает голову и улыбается.
– Ты пропустила гол Митча.
– Вот блин! – Я плюхаюсь на диван рядом с ним и беру горсть попкорна. – Значит, он хорошо играет сегодня?
– Правда хорошо. Всего одно нарушение, и то глупость какая‐то.
Я вздыхаю с облегчением. Меня радует, что он не ввязался в драку или что еще похуже. Все игроки время от времени получают штраф за нарушение. Взглянув на счет в левом верхнем углу экрана, я вижу, что во втором периоде «Иглз» ведут со счетом 4:2. Парень из другой команды обыгрывает Колби и несется к воротам. Он забивает шайбу прямо в угол. Бедный Брюс. Теперь счет почти сравнялся, и я ловлю себя на том, что пододвигаюсь ближе к экрану, сосредотачиваясь на игре. Мои глаза бегают туда‐сюда, пока я не отрываю их от шайбы, летящей по льду.
Ноа фыркает от смеха, и я оглядываюсь через плечо, замечая, что он наблюдает за мной.
– Никогда бы не подумал, что ты будешь так увлеченно смотреть хоккей.
Я заставляю себя расслабиться и откидываюсь на спинку дивана.
– Я тоже не ожидала.
Происходит смена звена нападающих, и Митч выезжает на лед. Когда я вижу его на экране, я невольно расплываюсь в улыбке. Он резко и в то же время завораживающе двигается по льду, и я не могу отвести от него глаз.
С моих губ невольно срывается слащавый вздох, и Ноа недовольно стонет.
– Боже мой. Ты портишь мне хоккей.
Я шутливо толкаю его и забираю у него миску с попкорном.
– Эй! – кричит он, хватаясь за миску. – Хоккей – это мое увлечение. Не порти мне его своим слащавым бредом.
Отставив миску с попкорном, я драматично ахаю и прижимаю руку к груди.
– Ноа Грегори Даунсби! Срочно суй доллар в банку для гадостей!
– Бред – это не плохое слово.
– Ох, определенно плохое, – поддразниваю его я.
Он смеется надо мной, закатывая глаза, и выхватывает из моей цепкой хватки немного попкорна. Я замечаю, что шайба переходит к Митчу, и переключаю внимание на игру. Митч передает шайбу Уэсту, но его блокируют другие игроки, и он никак не может сделать хороший удар. Он передает шайбу обратно Митчу. Тот легко ловит ее, а затем забивает шайбу прямо между ног вратаря противника. Мы с Ноа оба вскакиваем с дивана, радостно вопя.
– Отличный бросок, здоровяк! – кричу я в телевизор. Секундой позже я замолкаю, чувствуя себя глупо, и достаю телефон, чтобы написать ему. Очевидно, какое‐то время сообщение останется непрочитанным. Но ему будет приятно его увидеть.
ЭНДИ
Тут один горячий защитник «Иглз» только что забил свой второй гол.
Я слышу раздраженный вздох Ноа за спиной и оборачиваюсь. Я даже не подозревала, что все это время он смотрел, как я печатаю!
– Вы такие странные.
Я чуть отодвигаюсь, смотря на него с улыбкой.
– Ох, братишка, поверь. Однажды ты встретишь девушку, которая покорит твое сердце, и ты тоже будешь вести себя глупо.
Ноа недовольно корчится, от чего мне становится смешно.
– Да уж, сомневаюсь, – говорит он, – я буду слишком занят хоккеем.
Я закатываю глаза, продолжая смеяться.
Игра заканчивается победой «Иглз» со счетом 6:3. Через несколько часов после окончания игры Ноа уже спокойно спит, а я вновь проверяю свои сообщения.
ЗДОРОВЯК
