для другого он станет фатальным, а когда-то ты просто откажешься помогать. Но ты должна усвоить, что ты не виновата в печальном исходе, но причастна к выздоровлению. В мире огромное количество людей и как бы ты не старалась, помочь всем будешь не в силах. Помогай так, как знаешь и умеешь, помогай тем, кому можешь и хочешь, – сказал Тит, присаживаясь со мной рядом.
– Тит, но мне так обидно и больно, что я не помогла ему сразу, – каялась я. – Это же Толик. Наш Толик, который со мной в одном доме полжизни прожил.
– И это тоже хорошо. Это значит, что ты добрый, отзывчивый и сострадательный человек. Теперь отвлекись от Толика, с которым все будет хорошо. Точно тебе говорю! – сказал Тит, повысив голос. – Ты решила, когда будешь спускаться в воспоминания о Марье?
– Через несколько дней у меня отпуск начнется, до этого времени я постараюсь закончить со всеми делами. Завтра попробую поговорить с Виктором и пригласить его сюда, – вспомнила я о просьбе Тита. – Как думаешь, сколько может продлиться погружение в память Марьи?
– Точно сказать не могу, но думаю дней пять должно хватить, – задумчиво выдал он.
– Пять дней? – я даже подскочила от неожиданности.
– Да, я же тебе говорил, что это дело не быстрое, – с укором посмотрел на меня Тит. – Не переживай, восстановишься ты быстро. Тут и Виктор твой сможет помочь, если он будет с нами. Гораздо быстрее пойдет восстановление, если ты к месту силы попадешь. Сама ты будешь слишком слаба, а он может тебя отвезти. С местом силы ты за сутки полностью придешь в себя.
– Ну значит завтра постараюсь все это решить. Ты уверен, что разговаривать с ним я должна тут? – еще раз уточнила я.
– Конечно тут, Аннушка, а где же еще, – Тит сделал жест, чтобы я подождала и исчез. Через секунду щелкнул чайник, и Тит снова появился рядом со мной. Кажется, я начинаю привыкать к этому способу перемещения. В этот раз я даже не вздрогнула.
– Ну хорошо, здесь так здесь. Пойду проверю как там Настя, – сказала я поднимаясь.
– Ее уже можно не проверять, – хитро улыбнулся Тит. – Процесс запущен. Скоро она сама об этом узнает.
– Откуда ты знаешь? – удивилась я.
– Я ведь домовой, Аннушка, – справедливо заметил Тит. – Я, конечно, твой домовой. Но чувствовать могу весь дом. Разница в том, что ответ я держу только перед тобой.
– Она что, уже беременна? – ошарашено спросила я. Неужели лечение действует так быстро, а Тит чувствует даже малейшие изменения.
– Еще нет, но твое вмешательство больше не нужно. Она готова понести. Та энергия, что сейчас в ней, подготовила ее. У Марьи этого заряда хватало на всю беременность. Энергия девять месяцев держала малыша в прочном коконе. Анна помогала пару раз за беременность, чтобы кокон не истончился. Готов биться об заклад, что твоей энергии хватит на всю беременность, как и у Марьи. Иногда мне кажется, что ты даже сильнее ее. Марья училась, познавала, развивала, а у тебя многое получается сразу. Наверное, потому что у тебя и дар и твои собственные силы начали действовать одновременно.
– Я тоже много раз об этом думала, и не могла найти разумного объяснения почему у меня так легко все получается. Наверное, ты прав и это именно двойная сила дала мне дополнительный толчок.
– Если бы ты всегда была ведьмой, ну, в смысле, если бы пользовалась своими способностями и что-то умела, то остальное, что появилось в тебе после принятия дара, ты бы начала развивать постепенно, а так получается, что ты развиваешь нужные тебе способности с двойной силой, но некоторые, которые есть у каждой ведьмы, тебе еще не открыты.
– Может нужно на них сделать упор?
Тит махнул мне рукой, чтобы я шла за ним, и отвечая на мой вопрос пошел в сторону кухни.
– Думаю, для начала нужно разобраться с той проблемой, что возникла из-за этого колдуна. Там тебе не нужны будут все способности, нужны только определенные. Нужно составить план, понять, как нужно действовать и что тебе для этого понадобится, и понять какие способности нужно развить как можно сильнее за короткий срок. Так что лучше не распыляться, – говорил мне Тит, разливая по чашкам чай.
– И снова ты прав, Тит. Как же я рада, что у меня есть ты. Не представляю, как бы я одна справлялась.
– Ну-ну, Аннушка, я и сам рад, что попал к такой ведьме как ты. Мне очень повезло с хозяйкой, – он поставил передо мной чашку, варенье и домашние булочки, которые нежно пахли ванилью.
– Я тут подумала, раз ты можешь весь дом чувствовать и, я так понимаю, перемещаться по нему, скажи-ка мне, пожалуйста, когда я первый раз лечила Настю, мне показалось, что энергия попала еще в кого-то. Ты это тоже можешь почувствовать?
– Да. Попала. В соседскую кошку, на третьем этаже, – фыркнул в чашку Тит, от чего капельки чая повисли у него на носу и усах.
– В кошку? – фыркнула и я. – И что это значит?
– Соседке твоей было очень весело, – захохотал Тит. – Кошка-то стерилизованная, а кота просила. Орала так, что у Ленки уши закладывало. Только сегодня успокоилась.
– Представляю, что было бы, если стерилизованная кошка котят принесла, – рассмеялась я вместе с Титом.
– Да нет, это невозможно, я же тебе говорил, что для этого дитячье место должно быть, без этого никак, да и кот, как не крути, необходим, – серьезно сказал Тит.
– Я очень надеюсь, что у нас все получится и Виктор сможет нам помочь, – снова вернулась я мыслями к главной проблеме.
– Даже не сомневайся, Аннушка. Я уверен, что все получится. Ты сильна, очень сильна. Просто неопытна. Колдун опытен, но уж точно не сильнее тебя, за тобой сила. Ты о нем знаешь, ну точнее о его существовании, а он о тебе нет. Мы придумаем как нам его одолеть и у него не будет шансов подготовиться, а значит перевес сил на нашей стороне. Не волнуйся, все будет хорошо!
Едва проснувшись, я принялась за изучение документов, переданных мне Виктором. Бессмысленно дальше тянуть и бояться подробностей.
Итак, четыре жертвы. Возраст, рост, телосложение, цвет волос – все сходится. Способ убийства, истязания, следы веревок, ожоги, вывернутые суставы, не могу дальше читать. Это жесть какая-то. Разве может человек такое сотворить? Жили в разных районах. Учились, работали, не пересекались… Общих знакомых нет. Почему не объединили эти дела? Ведь внешность и способ убийства – это повод… Что-то должно быть еще. Я знаю, что убийства были
