Читаем без скачивания Страж - Чарлз Маклин

Я стиснул обеими руками ее маленькие ледяные грудки и пустился губами в медленное странствие по ее позвоночнику, вылизывая тонкие волоски, растущие там от затылка до самых ягодиц, и замечая при этом, что волосы гуще всего там, где у животного должен находиться хвост. Так я спустился до самого низа, вдыхая слабый запах лаванды и ощутив в конце концов на губах тонкую горечь Пенелопы. Я опустился на колени у ее ног и снизу припал к набухшему, частично выбритому лобку. И тут вдруг я почувствовал, что плыву в теплом пахучем болоте, густо поросшем травой и полном юрких торопливых созданий, выплескивающих свои налившиеся соком струи в мое раскрытое горло.

Влага струилась у нее по ляжкам, извергаясь из лона, как темный поток из пещеры Нуалы. Я вошел в нее и был встречен неожиданным жаром изнутри, куда меня вовлекало все глубже и глубже. Она вскрикнула и изогнулась, прижимаясь ко мне, ее голова упала мне на плечо, руки вцепились в оконную раму.

Чуть согнув ноги, она ответила мне быстрыми и сильными толчками, жадный, чавкающий звук напоминал о прибое, разбивающемся о берег. Наши руки и ноги переплелись, языки бешено блуждали, блудили в густой слюне. Я обвил ее руками за шею и стиснул горло. Ночной ветер дул нам прямо в лицо, занавески раздувались как паруса. Она вырвалась из моей хватки и укусила меня в основание большого пальца. Я дал ей затрещину. Она засмеялась, она зычно расхохоталась, и смех ее разнесся по пустынным улицам. Я ударил ее еще раз, и она упала на пол, потянув меня за собой.

Мы разъединились и, лежа оба на животе, уставились друг на друга. Под нами и между нами был истрепанный ковер. Пенелопа непроизвольно подрагивала. У нее вырывались тихие крики и всхлипы. Она встала на четвереньки и принялась кружить около меня, поглаживая, пощипывая и вылизывая меня со всех сторон. Ухватив ее за волосы и вдавив головой в ковер, я укусил ее во влажную шею и оседлал сзади.

Она издала гневный вопль, зародившийся где-то в глубине ее груди и переросший, по мере того как ее тело начали сотрясать последние конвульсии, в подлинный рев. Этот звук буквально пронзил меня. Мне показалось, что голова у меня разлетается на куски. И внезапно я поравнялся с нею. Я издал звериный крик, слившийся с ее воплем в порыве дикой гармонии, а затем вырвавшийся, как птица, из открытого окна и растаявший в синей металлической ночи.

– Ты возьмешь меня с собой? – прошептала она.

– Ты мне будешь мешать.

– Кажется, я тебе мешаю прямо сейчас, – Пенелопа вздохнула и тяжело села на кровати. Волна темных волос упала ей на лицо.

– Я этого не говорил.

– Но по крайней мере в аэропорт мне с тобой поехать можно?

– С какой стати? Или это еще одна из его задумок?

Она покачала головой:

– Я пришла отдать тебе кассеты. Я же тебе уже говорила. Я... – она вздохнула и прикусила губу. – Я подумала, Мартин, что тебе кто-то нужен. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе.

– Ты сама знаешь, что ты не сумеешь.

– Я могу ждать тебя у входа в пещеру.

Я рассмеялся:

– Как Рори? Верная коричневая собачонка. Но если ты не сдохнешь с голоду, тебя пристрелят.

– Ну пожалуйста.

– А почему ты так уверена, что я вернусь? Принт не вернулся. И никто из них не вернулся.

Она потянулась ко мне и обвила меня руками за шею. Тушь была размазана на ее полузакрытых глазах.

– А ты вернешься.

11

Поездка в горы отняла больше времени, чем мне запомнилось по первому разу. Прибыв в Ноксвиль в начале шестого, я сел в зеленую «хонду-аккорд», которую взял напрокат в аэропорту, и поехал той же дорогой, что и неделю назад, в Пайнвиль. Как и в прошлый раз, я прилетел рейсом «Республики» из Ла-Гуардии – тем же самым рейсом, и вообще все было то же самое, я даже подумал было завернуть поужинать в тот же самый ресторанчик в Мидлсборо – только для того, чтобы убедиться, что меня не опознают. Но в последний момент решил не искушать судьбу.

Подъехав к Пасфорку, я сделал изрядный крюк, чтобы избежать мотеля «В сосновом бору»: у меня возникло нелепое предчувствие, будто моя «хонда» сломается прямо перед мотелем и мне придется зайти в него и попросить у вдовы Скальфа разрешения позвонить. В результате я прозевал нужный поворот и окончательно заблудился.

В Спрингфилд я приехал примерно в полдесятого. Мне пришлось остановиться у единственного в этом городишке бара, чтобы узнать дорогу к пещере. А я терпеть не могу спрашивать о том, как проехать или пройти. Однако пещера, оказалось, была всего в двух милях от города и, как радостно мне сообщили бармен и завсегдатаи, вывеска там такая, что «нипочем не проедешь мимо». На краю города гигантские рекламные щиты, выхваченные из мрака фарами моей «хонды», устало возвещали о том, что пещера Утраченной Надежды представляет собой восьмое чудо света.

Мне не составило труда найти номер в мотеле «Пещера» – приземистом белом строении с центральной конторой и столовой, врубленными в горный склон. На стоянке находилось не больше десятка машин, хотя, конечно, по сравнению с мотелем «В сосновом бору» это выглядело вавилонским столпотворением.

В процессе регистрации я разговорился с молодой, хотя и седовласой женщиной за конторкой, оказавшейся владелицей мотеля. Она носила очки в золотой оправе, и лицо у нее было красноватое, иссеченное местными ветрами. Я спросил у нее, сколько народу бывает в пещере за день. Эдак в среднем.

– Сейчас сезон заканчивается, – в ее голосе прозвучали оборонительные нотки. – Человек пятьдесят, может, сто. Зимой здесь вечно то дождь, то снег. А раз так, то внизу полно воды. Нам приходится закрывать пещеру с начала ноября до конца апреля.

– Выходит, я успел только чудом, – ответил я, улыбнувшись.

Стены в конторе были увешаны цветными фотографиями, на которых представали главные подземные аттракционы, а также висела крупномасштабная карта пещер в окрестностях Спрингфилда, которую я решил изучить потщательнее.

– А в какое время дня посетителей больше всего?

– Смотря по обстоятельствам. Завтра с утра прибудут два автобуса с экскурсантами из Де-Мойна. Если вам не по душе большие толпы, идите на экскурсию часов в одиннадцать.

Весь маршрут занимает два часа. И чуть меньше, если группа оказывается совсем небольшой.

– Завтра днем у меня деловая встреча в Лексингтоне, – приврал я. – Может, для верности мне лучше принять участие в девятичасовой?

– Что ж, как хотите, – она приветливо улыбнулась. – Но предупреждаю вас: будет куча народу.

– Ничего не поделаешь, – рассмеялся я.

Куча народу – это именно то, что мне было нужно.

Главный вход в пещеру находился не более чем в пятидесяти ярдах от столовой мотеля. Это было искусственное отверстие, вырубленное в скале и укрепленное бетоном. Выглядело оно как врата собора, возведенного современным архитектором. По обеим сторонам от ворот стояли будка билетерши и небольшой сувенирный киоск. Экскурсанты уже прибыли и сейчас осматривались. Я с удовлетворением отметил, что у многих из них были рюкзаки и фото– и киноаппаратура в чехлах. Мой армейского цвета рюкзак, приобретенный в магазине «Бен Семинофф», не будет привлекать к себе внимания.

Я сидел в столовой у окна, дожидаясь, пока туристы не начнут заходить, а дождавшись этого, встал и быстро направился к себе в номер, находящийся в другом конце здания, чтобы взять все необходимое. На обратном пути я занес ключ от номера в контору, объявив служащей, что уеду сразу же по окончании экскурсии. Перед завтраком я предусмотрительно перегнал «хонду» и запарковал ее на дороге примерно в полумиле от мотеля. Было маловероятно, что кто-нибудь обратит внимание на то, что моей машины нет на стоянке, по крайней мере до тех пор, пока экскурсия не закончится, а тогда все решат, что я просто поспешил с отъездом.

Испытывая своего рода тихую эйфорию, я присоединился к экскурсантам уже в самой пещере, но уже неподалеку от входа я бесцеремонно протиснулся в самый центр группы. После занявшей всю ночь поездки из Индианаполиса туристы выглядели усталыми и заспанными. Пожилая пара, стоявшая прямо передо мной, ворчливо рассуждала о том, что такое расписание для немолодых людей слишком утомительно, и делала сравнения – явно не в пользу пещеры – с прошлогодней поездкой в Вермонт «на листопад». Пока мы готовились к длительному спуску по лестнице, которая вполне комфортабельно вела к искусственному утесу в центре залитой призрачным светом пещеры, я обернулся и бросил последний взгляд на далекий уже от меня круг синего неба, решив, что, если мне и суждено сейчас проститься с этим миром навсегда, я сделаю это без особого сожаления. Когда подошла моя очередь, мальчик на входе проверил мой билет и пожелал мне приятного времяпрепровождения. На мой рюкзак он не обратил ни малейшего внимания.