и стоит на ногах, думая только лишь о том, чтобы поскорее добраться до нужного места и принять дозу наркотика. По пути он часто останавливается, осматривается по сторонам как параноик и отбивается от каких-то несуществующих «
демонов», на которых смотрит широко распахнутыми стеклянными глазами. Даже небольшое насекомое, летающее или ползающее мимо, может убедить преступника в том, что это что-то большое и опасное, что так хочет убить его.
Тем временем Эдвард, Питер, Терренс и Даниэль прячутся за любые деревья, стенки, кусты и все, что находят на пути, чтобы не попасться Юджину на глаза. И когда Уэйнрайт принял маленькую мошку за что-то гигантское, что хотело и могло убить его, молодые люди спрятались за толстым высоким деревом, находившееся на некотором расстоянии от преступника.
— Это первый раз, когда я вижу наркомана, — прислоняясь к стволу дерева руками и осторожно выглядывая из-за него, чтобы понаблюдать за Юджином, тихо говорит Эдвард. — Слышал о них достаточно, но никогда не имел дело с тем, кто нюхает и колет себе всякую дрянь.
— А я уже имел дело с этими больными, — шепчет Питер.
— Правда?
— Да. Когда я еще жил со своей матерью, у нас был сосед. Парень лет двадцати, который очень долго употреблял наркотики, а потом умер от передозировки. До этого он был вполне нормальным, но наркотики полностью изменили его, и он запросто мог убить или ограбить кого-то.
— Неужели никто не пытался помочь ему и заставить прекратить принимать эту дрянь? — сидя на коленях, тихо удивляется Терренс.
— Наркоману бесполезно помогать. Особенно когда он не хочет лечиться. Тот парень все время говорил, что бросит, но каждый раз все начиналось снова. Мог продержаться какое-то время, но потом доставал лошадиную дозу и валялся на земле, с дебильной улыбкой пялясь в небо. Первое время он категорически отрицал, что начал пробовать это дерьмо, и приходил в ярость, когда его спрашивали о наркотиках. Но когда он так прилично подсел на наркоту, этот парень начал вытягивать последние деньги из семьи и даже красть что-то у соседей. А потом продавал кому-то за большие деньги. У нас с матерью он тоже крал деньги и кое-какие вещи. Много раз крал.
— А хоть какие-то вещи удалось вернуть?
— Увы, нет. Никому из наших соседей не удалось получить свои вещи обратно. Все ходили в полицию и писали заявления, но это не помогло.
— Теперь-то я понимаю, почему Уэйнрайт тогда пытался забрать у Наталии серьги и помолвочное кольцо, — уверенно говорит Эдвард. — Чтобы продать их и получить деньги на наркоту. Все ее украшения стоят немалых денег.
— Поверь мне, он точно у кого-то ворует, — уверенно отвечает Питер. — Раз этот тип не работает, то денег на эту дрянь у него нет. Вот и остается нападать и кого-то обчищать.
— А если его кто-то узнал бы и сдал в полицию? — слегка хмурится Терренс.
— Мне кажется, им не до этого. Уэйнрайт так запугивает их, что те сами отдают все, что у них есть.
— Логично…
— А мне вот интересно, когда именно Уэйнрайт начал пробовать наркотики? — задается вопросом Эдвард. — Мог ли он быть наркоманом в то время, когда работал на дядю Майкла?
— Может, и был, — задумчиво отвечает Терренс. — Но, например, какое-то время держался… Может, дядя оплатил его лечение, и Уэйнрайт на какое-то время избавился от этой зависимости. А потом что-то ударило ему в башку, и он снова захотел что-то понюхать.
— Даже если у наркомана было лечение, это не означает, что он больше никогда не будет принимать наркотики, — уверенно говорит Питер. — Не многие могут восстановиться после того, как много лет пичкали себя этой дрянью. Бывших наркоманов не бывает. Если человек один раз что-то понюхает, то он уже всю жизнь будет потенциальным клиентом наркологической клиники.
Спустя некоторое время Эдвард, Питер и Терренс видят, что Юджин двигается дальше, и тоже продолжают свою слежку за ним, пытаясь не упустить его из виду и идти без всякого шума. Правда это не так-то просто сделать, ибо от их ходьбы начинает шуршать трава, какие-то сухие листья и что-то еще. Даниэль также следует за Уэйнрайтом, все больше убеждаясь в том, что он кажется ему не просто подозрительным, но еще и очень знакомым.
«Я все больше начинаю быть уверенным в том, что знаю этого типа, — слегка хмурится Даниэль. — Он кажется слишком уж знакомым… Смотря на него, я чувствую тревогу и желание держаться от него подальше… Вроде бы так и хочется оставить эту шайку козлов и свалить отсюда. А вроде бы хочу узнать побольше о том типе и попытаться что-то найти.»
Даниэль задумчиво поглаживает подбородок, не отрывая глаз от Юджина и еще сильнее замедлив свой шаг.
«Слишком он подозрительный… И что-то подсказывает мне, что этот тип может что-то рассказать или показать… Как будто он может помочь мне вспомнить что-то очень важное… Что определенно может многое прояснить. Правда мне до смерти страшно подходить к нему, ибо он какой-то дикий из-за той дряни, которую принял… Ох… Черт… В любом случае я все равно прослежу за этим типом и попытаюсь что-то узнать. Не знаю, какого черта эти дебилы пошли за ним, но я точно знаю, за чем иду. Возможно, я смогу найти то, что когда-то потерял…»
В какой-то момент Эдвард, Терренс и Питер на пару секунд бросают на Даниэля короткий взгляд, шагая впереди и осторожно следуя за Уэйнрайтом, который только и думает о том, чтобы поскорее принять дозу.
— Эй, ребята, а как вы думайте, зачем Перкинс поперся с нами? — тихо спрашивает Терренс.
— У него свои тараканы в голове, — хмуро отвечает Эдвард. — Которые нам никогда не понять.
— А еще он вызывает у меня желание набить ему морду, — хмуро бросает Питер. — Сейчас я хочу видеть этого дебила меньше всего. Противно, что сначала он вылил на нас очередную порцию грязи, обвинил в том, что мы угрожаем ему и той иностранке, и порывался набить нам морды, а теперь ковыляет за нами и строит из себя гордую недотрогу.
— Просто не будем обращать на него внимания. Пусть Перкинс делает что хочет. Я и пальцем не пошевелю ради него.
— Хотя он дал повод призадуматься, — отмечает Терренс. — Тот, кто прислал ему то сообщение с угрозами, может иметь какое-то отношение к тому, что произошло. Теперь мы знаем, что у него явно есть какие-то проблемы. Вряд ли кто-то будет посылать ему такие вещи просто так или ради шутки.
— Может, так и есть, — кивает Питер. — Но пусть он разбирается со всем
