дружку; сложилось не сразу. Я бросил писать, преподавать и свободную журналистику; влился в Компанию в качестве историка и редактора мемуаров. Мы переехали в Бетезду; Мэрилин Марш процветает в О. К., а брак наш тем временем вянет. Теперь у меня есть ощущение того, чем занимается Граф, и я, как и полагается, в ужасе. К этому времени он чересчур уже засветился в Европе, и его вынуждают переключиться на Вьетнам, но он больше интересуется Латинской Америкой.
Увы Латинской Америке.
Но он по-прежнему работает с определенными советскими перебежчиками и время от времени летает в Австрию или Иран за казенный счет.
Не упоминай это место. Бедная Мимси!
Да иранцы тоже. Дуг Тейлор втягивает меня в Негласные Службы на ту наживку, что я могу там вершить Белые Дела, чтобы противодействовать или уравновешивать Графовы Черные. Граф меня в этом департаменте не желает; предупреждает меня, что это испортит мне всю семейную жизнь. Я ему отвечаю, что моя семейная жизнь и без того испорчена. Мы с ММ разошлись в разные стороны.
Избавь нас.
Когда впервые потерял свою бойну, я осознал, что брошу преподавать и приду в Компанию. Потеряв ее вторично, десять лет спустя, я сознаю, что уйду из Компании, а мы с Мэрилин Марш уйдем друг от дружки.
Наконец-то! Вперед, к нашей Свиданке!
Пока рано. Сперва будет моя
ИСТОРИЯ О КОНСПИРАТИВНОМ АДРЕСЕ
НА ЧОПТАНКЕ.
Ой-ёй.
Мы пытаем человека, Сьюз: Дуг, Граф, я и какие-то будущие люди из ДИНА, которых Дуг натаскивает. Прямо вон там, на Паромном перешейке у нашей прекрасной реки Чоптанк, в том же конспиративном доме, где в Шестьдесят втором опрашивался Фрэнсис Гэри Пауэрз[116]. Человек этот – чилийский добровольный информатор, уверяющий, что он антимарксист. Дуг и гости не верят в его легитимность. Это мой первый опыт жесткого допроса. Мы с Дугом ничего не добиваемся, и ситуация становится неловкой, поскольку предполагается, что Дуг должен показывать мне и латиносам, что для получения надежных сведений вовсе не нужно никого избивать, бить электротоком и устраивать желтые подлодки[117]: хватит и правильного чередования кнутов и пряников, предложенного правильно и в правильных обстоятельствах. После полуночи Дуг вызывает вертолетом из Лэнгли Графа как признанного маэстро. Когда я выхожу на причал посмотреть, как вертушка опускается на лужайку возле пляжа, – а стояла прекрасная ночь, залитая лунным светом, примерно в это же время года; воздух был сладок; само место представляло собой прекрасный просторный кирпичный особняк, хорошо вписанный в пейзаж; мы всего недавно выставили его на продажу, – вот я стою и любуюсь водой, думаю, что лучше б сейчас шел под парусом, как вдруг струя от несущего винта Графовой вертушки сдувает мою старую бойну в Чоптанк.
Следующие три часа я наблюдаю за тем, как мой брат ломает нашего подопечного, даже не прикоснувшись к нему. Мы решаем, что он в конце концов, вероятно, легитимен; будущие ДИНАвцы суют его себе в карман для использования против Альенде, а Граф устраивает нам постоперативный семинар по способам нефизического допроса.
Ох, Фенн.
Ага. В то время я слишком шокирован, чтобы осознавать, до чего я шокирован. Где-то перед рассветом излагаю версию своей истории бойны в Ронде, как мне случилось прибиться к Компании, и в шутку прошу Графа поглядывать, не отыщется ли эта штука. Мы с Дугом летим на вертушке обратно в Лэнгли заниматься другими делами. Сам Граф намерен вновь направиться в Вену – заняться какой-то подготовительной работой по Шадрину; его отвлекают в Тегеран, и там он узнает, что САВАК упрятал твою сестру в тюрьму Эвин.
Через эту часть мы перескочим.
Да. Но тем же утром, выйдя на причал на Паромном перешейке посмотреть, как какие-то рыбаки проверяют ловушки для угрей, Граф находит мою верную бойну – ее вынесло в болотную траву. Он вернет мне ее из Австрии, уверяя, будто выловил ее из Дуная.
И ты уйдешь из Управления. Хвала небесам.
После той ночи я осознаю, что не желаю терпеть жару; пора выбираться из кухни. Это не бойна вон по правому борту?
Не-а: морская черепаха. Мы все уже навалились на Манфреда, Фенн. Вот Мим сбегает в Тебриз со своими анти-шахскими друзьями; Манфреду она скажет открытым текстом, чтоб не дожидался от нее одобрения просто потому, что спас ее от САВАКовцев. Гас уже радикализован и грозит отречься от отца, если Компания свергнет Альенде…
Единственный ученик сантехника марксист в Феллз-Пойнте.
Так вышло, что Гас верил в достоинство труда, читатель. Мало того, ему нравилась метафора: прочищать трубы ради здоровой циркуляции – добираться до неприглядного нутра вещей. Тогда люди Никсона еще не испортили слово «сантехники»[118].
Если б Мандангас не был хорошим сантехником, он бы стал хирургом.
Даже я, бывало, доставала Манфреда из-за негласных операций. Он обычно улыбался и отвечал, что мы прекрасные невинные младенцы. Одна Ма никогда не ставила под сомнение то, чем он занимался. Конечно, у нас было лишь самое общее представление о том, чем же он занимается.
Как и многие беженцы, читатель, пусть Кармен Б. Секлер и левее центра во всем остальном, но когда дело доходит до национальной безопасности, она ястреб.
И она его любит. К этому времени она уже продала сеть кинотеатров, открыла «У Кармен», и все у нее пошло сикось-накось, и мы все от нее без ума. А теперь мы наконец можем перейти к нашей Свидан-
ке?
С удовольствием. Июнь Семьдесят второго. Тебе остался лишь год до докторской в Колледж-Парке. Как бы гордился тобой Джек Секлер! Я два года как в разводе и перебиваюсь в Аннаполисе как редактор-консультант мемуарной фабрики Компании – это достаточно невинная работа, – а также как адъюнкт-лектор по тому и сему в колледже Сент-Джон и Военно-морской академии. Втайне я уже начал свои заметки по «КУДОВ» и стал гордым новым владельцем подержанной прогулочной яхты, которую ее прежний хозяин уже назвал «Поки», – грядущую значимость этого имени он понимал не больше моего. Ради экономии я держал судно у причала Шефа и Вирджи, а не в Аннаполисе. Ну так вот. Мим вернулась из Ирана, вся поломанная, и ты собиралась отправиться с нею в поход на байдарках, как доводилось, когда все были моложе, в надежде, что это ее немного успокоит. На осень ты устроилась старшим преподавателем в колледж Вашингтон в Честертоне, и тебе хочется разведать территорию, поэтому ты и намерена исследовать верхнее течение реки Честер. Я же – в своем первом настоящем плавании на «Поки»
