— И что мне грозит? — не скрываю иронии в голосе.
— Арест и тюрьма.
— Логично. Поэтому мое родовое гнездо оцеплено?
— Поэтому.
Мне кажется, еще немного — и экспедитор разорвет меня на куски. Василия сдерживает лишь приобретенное за время нашей дружбы благоразумие. Он знает, что из схватки именно я выйду победителем. И сейчас попытается вести переговоры. Убеждать меня сдаться добровольно.
Предчувствия не обманули.
— Давай начнем с самого начала, — вздохнул непрошеный гость. — Император не хочет причинять вред тебе и твоим близким. Никто и пальцем не тронет Клан Когтей. Нам нужны переделанные роботы. А еще — модули и техническая документация. Надеюсь, ты понимаешь всю важность этой технологии для России. Мы укрепим свои позиции в мире. И задвинем на задний план Церковь, с которой ты, между прочим, на ножах.
О, психологическое давление.
Воззвать к моему патриотизму, напомнить о конфликте с общим врагом. Пообещать неприкосновенность. Разумеется, это ложь. Прежняя жизнь меня многому научила. Стоит человеку утратить полезность для государственной машины, как от него незамедлительно избавляются. И моих родственников закопали бы, но не сейчас. С течением времени. Власть — она такая. Никогда ничего не забывает.
У меня есть железобетонные аргументы, почему Тьма должен отправиться на три веселых буквы. Просто мне доставляет удовольствие этот разговор. Обожаю моменты, когда маски слетают с лиц.
— Укрепите позиции в мире, — хмыкнул я.
— Сейчас — лучшее время для этого, — заявил Тьма. Похоже, экспедитор и сам отчасти верил во всю эту патриотическую дичь. — Конфедераты ослаблены. В Сёгунате — борьба старших родов. Адепты Баланса не готовы к столкновению с силой, подобной новому Империуму.
— Новый Империум, — повторил я. — Красиво звучит.
— Вот видишь, — улыбнулся экспедитор. — Император знает о твоих договоренностях с Данзасами. Хотите возглавить производство засекреченных «Молотов»? Без проблем. Дом Алмазовых приблизит ваши кланы к себе и наделит огромной властью…
— Ответь на один вопрос, Василий, — взмахом руки я оборвал проникновенные речи приказного. — Если император собирается с нами сотрудничать… почему он пригнал спецназ к моей усадьбе? Это не похоже на деловую встречу. Больше смахивает на арест и изъятие.
— Ты неправильно всё понял.
— А почему ты сейчас окутался защитными аурами? — напираю я. — И артефакторикой обвешался. Запрещенной.
— Не смеши, — отмахнулся экспедитор. — Можно подумать, у тебя нет ничего запрещенного.
— Дофига всего, — признал я.
— Вот видишь.
Я подхожу к окну и выглядываю наружу. Брать меня приказные решили на рассвете. Лес утопает в тумане, окрестности Тиба-дзё окутаны непроницаемой тишиной. Противно. Мне неприятны люди, с которыми я готовился к войне всё это время. Везде одно и то же.
— Начну с того, — сказал я, не оборачиваясь, — что Церковь уже знает о модулях многомерности. Я действую, согласовав свои решения с Патриархатом.
В ответ — гробовая тишина.
Затем жесткий голос Тьмы произносит:
— Это госизмена. Взять его.
Помощники экспедитора дернулись в мою сторону и… незамедлительно исчезли. Перестали существовать. Растворились среди книг, репродукций старорусских живописцев, мягких кресел и утренней тишины.
— Активируешь хоть одну технику — последуешь за ними, — предупредил я.
Меня захлестывает волнами страха и злости.
— Ты…
Оборачиваюсь к приказному.
— Ты не сможешь противостоять всему Империуму, — закончил свою мысль Тьма.
— А император не сможет противостоять богам, — холодно возразил я.
— Что ты несешь?
— Меня приняли в Клуб Девятерых. Теперь я — тот, кому должен подчиняться император.
— Всего лишь слова, — Василий презрительно скривился. — Что ты сделал с моими помощниками?
— Телепортировал. В Петербург.
Экспедитор несколько секунд колебался — верить мне или нет. Признав, что я освоил телепортацию, он будет вынужден смириться и с моим текущим статусом.
— Доказательства?
— Позвони любому из них.
Тьма, наградив меня еще одним ненавидящим взглядом, пробежался пальцами по экрану смарт-браслета. Перевел гаджет в режим мыслесвязи и отвернулся, вступив в незримый диалог с одним из своих подчиненных. Через пару минут Василий переключил внимание на меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не знаю, как ты это сделал. Они в Центральном управлении.
— Да ладно.
— Доиграешься, Ярослав.
— Властитель Ярослав, — поправил я.
— Ты не властитель…
— Хватит, — перебил я. — У меня нет времени на жалкие препирательства. Я могу удалить всю твою кавалерию «чистым листом». Или сослать в Сибирь. Или перебросить в Африку. Могу сжечь весь этот сброд «огненным штормом». Суть в том, что технологию вы не получите. И мне сделать ничего не сможете. Вопрос в том, сохранит ли дом Алмазовых свою власть.
Экспедитор побледнел.
— Клуб в неполном составе, — продолжил я, не давая приказному опомниться. — Сейчас нашу волю доносит до избранных посланник Верр. На меня возложены обязанности дежурного в Лхасе. Организуй встречу с императором. Я должен представиться и выдвинуть свои требования.
Тьма открыл рот.
И тут же его закрыл.
— А сейчас, — сказал я, — ты отправишься в столицу.
Экспедитор исчез.
* * *
Мы встретились с императором в полдень.
В неформальной обстановке.
Личный кабинет, никаких секретарей, прессы и телохранителей. Впрочем, телохранители не помогут, если монарх додумается разозлить тайное правительство.
Михаил Алмазов оказался молодым человеком тридцати лет в ранге Архимага. Адепт воды, как и все представители его дома. Властный, умный, жесткий. Экономный в движениях, не отвлекающийся на второстепенные вещи. Крепкое телосложение, средний рост, правильные черты лица. Модная стрижка с пробором и удлиненными бакенбардами, переходящими в бородку. Волосы светло-русые, глаза голубые.
Пожимаем руки.
— Рад нашей встрече, властитель, — с вымученной улыбкой произнес император. — Я первый удостоился чести… познакомиться с вами лично?
— Почти, — я сел в удобное кресло рядом с окном в зимний сад. Император последовал моему примеру. На журнальном столике, инкрустированном перламутром, были расставлены чашки с дымящимся пуэром, вазочки со сладостями и чайник с изогнутым носиком. Никакого сахара — мои привычки хорошо изучили. — Я уже познакомился с Патриархами Церкви.
Императорская щека дернулась.
Формальности — позади.
Мне пришлось повторно воссоздать алтарь и призвать Трэверса, чтобы снять все подозрения в мошенничестве. Понять службу безопасности дома Алмазовых можно — я и без телепортации творю такие чудеса, что со мной приходилось считаться.
Алмазов внимал гласу бога.
И сейчас он знает, что судьба правящего дома висит на волоске.
— А Сёгунат? — уточнил Алмазов. — Конфедерация?
Я покачал головой:
— Еще нет.
— Что ж, — император задумчиво прикоснулся к чашке и провернул ее на блюдце. — Спешу засвидетельствовать вам мое почтение. Дом Алмазовых всегда был верным союзником Клуба Девятерых. Надеюсь, вы, Ярослав, забудете о ничтожном недоразумении, омрачившем… хм… начало нашего диалога… и проявите свойственное вам благоразумие.
— Проявлю, — я даже не притронулся к чаю. — После того, как изложу свои соображения по спорному… хм… вопросу. И удостоверюсь, что мы хорошо друг друга понимаем.
— Я весь внимание.
— Технология изнаночных модулей несет угрозу планетарному Балансу, — сказал я, посмотрев в глаза собеседнику. — В этом пункте я солидарен с Церковью. Нельзя допустить бесконтрольного распространения и применения вставок… позволяющих наносить урон по площади на значительных расстояниях. Кроме того, Изнанка управляется богами. Мне ясно дали понять, что мощный стихийный удар в многомерности способен, скажем так, открыть доступ к Пропасти. Или привести к значительным разрушениям и человеческим жертвам на самой планете. В классических четырех измерениях. Клуб этого не допустит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
