он почти ничего не сказал. Но я его не убивала!
— Странно, обычно он никого к себе не приглашает, — хмыкнул офицер. — Мы вас пока не обвиняем, но хотим выслушать вашу версию.
— Может, он сам выпал? — предположила я. — Когда я уходила, оракул находился в странном состоянии, будто в трансе. Он мог не контролировать свои действия, не понимал, куда шел. Кстати, и окно там оставалось открытым.
— Окна его лаборатории на высоте двух локтей. Он никак не мог просто выпасть. При этом падение произошло вовсе не в открытое окно, кто-то толкнул его в застекленный проем. Стекло от удара разбилось.
— Неужели вы думаете, я такая сильная, что могу справиться с крепким мужчиной? — Я подняла руки, показывая свои «хилые» мышцы.
— Вы ведь сами только что сказали: он находился в состоянии транса, так что ничего нельзя исключать, — усмехнулся Рауль Кольфир и добавил тише: — Все доказательства говорят против вас.
— Но это не я! Когда я покинула его, то сразу вернулась в бальный зал, а там началось такое… Да вы и сами все знаете! Во сколько зафиксирована смерть? — Я говорила все увереннее, потому как не чувствовала за собой никакой вины.
Сыскарь назвал точное время, и я задумалась. Кажется, в тот момент меня действительно не было в зале — я как раз сидела в кладовке, где меня запер советник.
— Когда я возвращалась в зал, то видела тейна Флавиана Дэйна. Мы еще поругались. Понимаете, мой муж, граф Вилтон, часто общался с ним в последнее время. И я подозреваю, что именно он подтолкнул Дейсара ко всяким необдуманным поступкам.
— Вашего супруга и советника Дэйна обязательно допросят. Но как тогда вы объясните факт, что на ручке двери остались только ваши отпечатки? Мы не обнаружили там следов пребывания Флавиана Дэйна. Да и зал он покидал совсем ненадолго, тому есть свидетели. Он никак не успел бы дойти до башни и вернуться обратно.
— Возможно, он шел очень быстро? А еще был в перчатках, поэтому отпечатков не осталось? — выдала аргумент в свою защиту. Хотя уже понимала, что Дэйн, скорее всего, не имеет никакого отношения к убийству оракула.
— Но отпечатки — магические! Даже если он был в перчатках, артефакт бы это все равно показал. — Сыскарь покрутил перед моим носом своим приборчиком, будто я должна в нем разбираться.
Но я не успокаивалась. Гнев, вызванный ложным обвинением, так и плескался из меня. Хотелось кричать, доказывать правду, дать этому противному следователю пощечину за его тон, но приходилось стойко терпеть, чтобы не заполучить очередное обвинение — в нападении на должностное лицо при исполнении. И совершенно не важно, что это будет только легкая пощечина, — с местными законами я ничему не удивлюсь.
Поскорее бы меня отпустили!
Нужно было как-то сказать им про кладовку. Если у них такие хитрые приборы, что считывают магические отпечатки, то и нахождение в том чулане доказать несложно.
Но тогда придется поведать, как я оттуда выбралась. А я сомневалась, стоит ли афишировать близкое знакомство с высшим лордом итхаров.
Но не успела подумать, как в дверь настойчиво постучали. Младший офицер открыл, и в кабинет вошел Роквелл Фланнгал собственной персоной.
При виде итхара мое сердце забилось от радости. Я чуть было не подпрыгнула на стуле.
— Лорд Фланнгал, — расплылся в улыбке королевский сыскарь. — Вы по вчерашнему делу?
— Да, я выяснил кое-что по поводу вчерашнего инцидента, — мрачно ответил Роквелл, посматривая на меня так, будто хотел проглотить живьем.
— Вы вчера нам очень помогли. И мы вам премного благодарны!
— Но здесь я, вообще-то, ради этой прелестной девушки. Вы ее в чем-то подозреваете?
— Произошло убийство. Королевского оракула, тейна Лэнара, выбросили из окна, — заикаясь, стал рассказывать все с самого начала маг-следователь.
Роквелл выслушал молча, без лишних эмоций. И я замерла в ожидании его ответа.
— Ваша версия имела бы право на существование, если бы не одно «но». У теи Вилтон есть алиби.
— Какое? — поднял брови Рауль Кольфир.
— В то самое время, о котором вы говорите, она находилась со мной.
— Интересно… И что вы делали вместе?
— А как вы думаете? — понизил голос Роквелл. — Мы уединились в одном чудесном уголке. Сами понимаете, зачем. Есть еще вопросы? Может, нужно описать письменно, во всех подробностях?
Скулы лорда нервно дернулись, следователь это заметил. Он откинулся на спинку стула, испуганно глядя на Фланнгала.
— Не нужно никаких письменных показаний, мы и так вам верим. Если вдруг что-то понадобится, мы вас известим отдельно, причем заранее.
— Вот и прекрасно. Значит, я могу забрать тею Вилтон?
Рауль Кольфер кивнул, правда, не слишком охотно.
Я встала со стула, радуясь, что все так быстро для меня закончилось, хоть и не разрешилось до конца. Ведь убийца оракула на свободе, он может дальше проворачивать свои темные делишки! Да и жаль оракула Лэнара, прикольный мужик был.
Неужели это убийство как-то связано с Дерентом⁈
Я не встретила лорда Дерента на приеме, но кто-то из его итхаров вполне мог там находиться и следить за мной. И я бы даже не догадалась, что это демон, если бы увидела. А потом, когда я ушла, оставив Арчиса одного, злодей проник в лабораторию — например, через окно, оно там довольно большое.
Тогда все совпадает: и то, что отпечатков на двери не осталось, и то, что мужчину с силой бросили в стекло. Возможно, оракул даже и не понял, что происходит, ведь маг-поисковик не заикнулся о следах борьбы…
Да, это однозначно сделал итхар! Но к самому Роквеллу вопросов не было. Не стал бы он помогать найти подход к оракулу. Да и занимался совершенно другим.
— Почему не сообщила, что тебя вызвали на допрос? — пристал Фланнгал, словно банный лист, как только мы покинули стены особого королевского сыскного отдела. — У тебя же есть связной артефакт!
Я схватилась ладонью за грудь, убедившись, что камень на месте.
— Я ведь не знала, что меня в чем-то подозревают! Была уверена, это по поводу Дейсара! Я хотела воспользоваться артефактом, как только останусь одна, — оправдывалась, догоняя Фланнгала по пути к карете, где нас ждал Диверкус. — И кстати, зачем ты сказал, что мы в той кладовке занимались всяким развратом? Это ведь не так!
— Зато они сразу поверили, — зло усмехнулся итхар. — Иначе пришлось бы рассказывать подробности ваших с Вилтоном отношений и освещать твой поход в «Черную лилию». Думаешь, это прибавило бы тебе уважения? Возникли бы и другие вопросы.
— Но теперь они будут считать, что мы с тобой любовники!
— А разве это не так, маленькая? —
