свет», видимо, успел переменить свое намерение и после двух выстрелов по занимаемому им району сдался, даже не обнажив оружия.
Сам Розанов успел бежать к японцам. Комендант Вериго не то арестован, не то скрылся…
Задержаны морские суда «Орел», «Свирь» и другие, нагруженные, как говорили, золотом и ценностями. На этих же судах скрывались и бежавшие агенты колчаковского и розановского правительств.
Наша гостиница опустела, все, кто мог и кто чувствовал за собой грешки, разбежались. Я перебрался в опустевший номер полк. Магамаева: там целый стол оставленных бумаг и гора пустых бутылок в углу.
Владивосток. 1-го февраля.
Сегодня почти весь город на улице. Много красных флагов, повсюду красные банты.
Медведев прав, что нечего бояться красного флага, когда одна власть заменяет другую революционным порядком. Тем не менее, смутная тревога налицо: скрывавшийся доселе большевизм открыто вышел на улицу, с ним трудно бороться всякой умеренной власти, какой представляется многим выдвинутое событиями земство.
И все же то, что произошло – было необходимо. Если невозможно открытое существование советской власти в крае, пока интервенты находятся на нашей территории, то с другой стороны, не мог продолжаться дальше и режим, возглавляемый Розановым. Таким образом, земство в силу исключительных обстоятельств обязано временно принять на себя власть, с целью сохранить Дальний Восток от оккупации и предотвратить неизбежность анархии, гибельной для населения края.
В штабе крепости невообразимая толчея – не мог пробраться к коменданту-полковнику, теперь уже «товарищу» Краковецкому…
Долго беседовал с командующим американскими войсками генералом Гревсом, который любезно заявил мне, что после моего прошлогоднего разговора с ним он не раз в своих донесениях в Вашингтон ссылался на мои идеи и пожелания, столь необходимые и по его мнению для блага России.
Беседа наша неоднократно прерывалась раскатами мощного «ура» – это толпа приветствовала одного из вождей партизан – Шевченко.
Несколько нервит метанье из конца в конец автомобилей, переполненных солдатами, пролетариатом и их семьями. Я всегда за возможность повеселить себя народу, особенно теперь, когда ему говорят, что он стал хозяином страны, но, конечно, в меру.
Опять заглянул в штаб крепости – там пульс военной жизни. Публики гораздо меньше, подметают пол – признак хороший.
Встретил Ф. – смущен. В одной из батарей его дивизиона фельдфебель недвусмысленно добивается места командира, в другой батарее образовался уже комитет. Если Краковецкому не удастся справиться с начавшимся самоуправством – развал неизбежен.
В Народном доме огромный митинг. Мысль об учредительном собрании эс-эра Гуревича встречена без сочувствия. Большой успех имело появление и речь коммуниста Никифорова, заявившего, между прочим, что хотя их партия и не будет помогать новой власти в политическом отношении, но будет работать совместно в экономической области. Кстати, финансово-экономическое бюро уже в руках Никифорова. Люди у денег всегда сильнее безденежных политиков, это положение, видимо, усвоили уже и дальневосточные коммунисты.
Общее впечатление от митинга таково: большинство собравшихся – местные рабочие – определенно на стороне большевиков.
Наоборот, у офицерства, – а его здесь скопилось не мало, – чувствуется тяга к Харбину, представляющемуся очагом правых течений.
В учреждениях кое-где признаки саботажа – явление временное. Часть военных судов во главе с «Орлом» и гардемарины все же ушли в море…
Владивосток. 2-го февраля.
Молодые деятели, организовавшие военно-революционный штаб, желают всецело сохранить власть в своих руках. Они правы, как люди, вынесшие на своих плечах всю тяжесть активной борьбы, приведшей к бескровной победе над Розановым, но их устремление не демократическая власть земства, они – щупальцы Советов.
Вообще надо очень подумать, в каком виде можно было бы помочь русскому делу и тому национальному порыву, который охватил теперь (это несомненная заслуга интервентов) всех, в ком бьется русское сердце.
Конструкция новой власти, видимо, будет такой, какой она представлялась и мне. Земство-Директория, далее управляющие ведомствами. Военная власть в руках Военного Совета – это нечто новое. Стремление совета к самостоятельности может привести к двоевластию: земство – моральная власть, военный совет – власть реальная. В этом большая опасность.
Новая власть – «Демократическое правительство» – именуется официально: «Временное Правительство – Приморская Областная Земская Управа». Власть эта встречена сочувственно населением, что, между прочим, выразилось и на многолюдном собрании в зале городской думы.
Новая власть определенно пользуется симпатиями американцев и чехов и поддерживает дружеские сношения с дипломатическими представителями Японии. Мацудайра и Ватанабе, посетившие председателя правительства Медведева, выразили ему весьма любезные пожелания. Заметно сдержанное отношение к новой власти со стороны японских военных представителей. Многие из них искренно негодуют за провал их кандидата Семенова.
Новое правительство до известной степени, несомненно, удовлетворяет идее «буфера» и, надо думать, что оно продержится до тех пор, пока коренные изменения в международной обстановке не создадут условий, при которых самый буфер будет или нужен, или невозможен. Это, в свою очередь, будет зависеть, как от изменения условий самой интервенции, так и от положения, которое создастся в связи с ходом мировых событий для советской России и Японии.
Во всяком случае, создание правительства Приморской Областной Земской Управы нанесло сильнейший удар попытке установления власти Семенова на Дальнем Востоке, а вместе с тем и торжеству реакции, но в то же время совершенно изолировало этот край от советской России, победоносно заканчивающей гражданскую войну в пределах Европейской России и Сибири. С появлением Земского Правительства в Забайкалье установилась прочная «пробка», туда стекались остатки разбитой колчаковской армии.
В этих условиях дальнейшая судьба изолированного края зависит исключительно от политической мудрости и деятельности тех группировок, которые претендуют сейчас на руководство судьбами русского Дальнего Востока и, в частности, местных представителей коммунистической партии, которые, минуя все преграды, естественно, стремятся к неудержимому слиянию с советской Россией…
Болдырев В.Г. Директория. Колчак. Интервенты. 1925.
Источник: Интернет-сайт http://kraeved.ngonb.ru/
Дата обращения: 21 марта 2013 г.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРИМОРСКОЙ ОБЛАСТНОЙ ЗЕМСКОЙ УПРАВЫ
от 31 января 1920 г.
О временном принятии Областной земской управой, в целях восстановления правопорядка, всей полноты власти в пределах Приморской области.
Арест членов Приморской областной управы А. Меньшикова и С. Афанасьева и попытка арестовать председателя той же управы А. Медведева и его заместителя А. Русанова, а также и других земских и общественных работников, последовавшие в ближайшее после выступления Егерского батальона время, определенно выявили прежнюю постоянную политическую линию действий павшего колчаковского правительства.
Разгон Сибирской областной думы, арест Всероссийской директории, убийства и расстрелы без всякого суда и следствия избранников народа и мирных граждан, безответственные действия военных властей, милитаризация гражданского управления и систематическое умаление народных прав являлись характерными чертами павшей власти.
Одним из проявлений этой политики и самым главным являлось разрушение органов народовластия на местах:
