С ним она чувствовала себя в большей безопасности, чем на улице, даже сумела
расслабить сжатые от напряжения плечи, виски и челюсть. На его место пришло горячее
осознание его присутствия, приносящее с собой раздражение. Влекло ли еѐ на самом
деле к этому вампиру? Каждый раз, когда он находился рядом с нею, те плавящие разум
ощущения возвращались... она закипала изнутри, но не от гнева.
— Пожалуйста, садись, - сказал он, сопровождая ее к дивану. — Могу я взять твой
плащ?
«Условия, Беттина».
— Послушай, Дакийский, я пришла сюда, чтобы погасить обещанные милости, но
я не согласна на неограниченные услуги. Я хочу установить лимит времени для нашей
встречи. Предлагаю двадцать минут...
— Ты останешься до рассвета.
Его тон не допускал возражений.
— Твой плащ?- спросил он так, как будто она ничего не говорила.
План не сработал. Огорченно вздохнув, она сняла его, передавая ему.
«Хотя бы попыталась».
Долгое и тяжелое мгновение он смотрел на
ее
тело, его
глаза
сверкали. Она
сознательно выбрала скромный наряд, который
ее
крестная
мать
сочла бы
«старомодным». Топ Беттины до груди формировался из переплетенных золотых нитей;
ее нефритовый шелковый саронг имел разрез, но только на одном бедре. Аксессуары:
угольно-черная маска, небольшая диадема и перчатки без пальцев во всю длину. Нет ни
кокетливой подвязки, ни оголенных бедер. В целом по меркам
чародеев это был
скромный наряд. Она видела Моргану на государственном обеде, одетую в микро-мини и
декоративные накладки на соски.
Она
деликатно
закашляла;
он
резко
выдохнул,
наконец-то,
встретившись с
ней
взглядом, и потянулся взять еѐ плащ.
— Сногсшибательно, Беттина, - сказал он с хрипотцой в голосе. — В буквальном
смысле.
Беттина была полукровкой, девственницей, которая уж точно не могла соблазнить
мужчину, который находился сейчас рядом с ней. Но этот вампир смотрел на нее так,
словно она была роковой женщиной. И для безумности момента, заставил еѐ чувствовать
себя единственной.
— Ты хочешь выпить?
— Хорошо, что ты предложил. - Отчаяние. — Легкое вино, если есть.
— Не демонское пиво?
— Никогда больше. Однажды попробовала его, и вампир оказался в моей постели.
Выгнув брови, он переместился, чтобы наполнить еѐ бокал.
Кажется, она услышала ещѐ один вздох. Неужели она смутила вампира, которому
так много веков?
Присев, она стала рассматривать присвоенную им палатку. Огонь трещал в
покрытой медью яме, дым выходил через вентиляционные отверстия в брезенте шатра.
Хотя снаружи начинался небольшой дождь, интерьер был уютным и теплым. Пол,
покрытый деревом, был застлан роскошными коврами. Стол и стул занимали одну часть
шатра, на полу рядом с ним лежал свиток правил. В одном углу стояла ванна, в то время
как постель, застланная мехами, располагалась прямо на полу, в другом. Не высоко
расположенная от пола постель для него- потому как вампиры спали как можно ближе к
земле.
Когда он налил себе бокал крови из графина, она сказала:
— Теперь я понимаю, почему ты хотел эту палатку, она просто кричит «Вампир!»
Он нахмурился.
— Ты и я не такие уж и разные, Беттина.
— Мы чертовски разные.
— Не настолько, чтоб не найти ничего общего.
— Вот как? За этим я здесь? - спросила она, добавляя сухо: — Искать что-нибудь
общее?
Он просто сказал:
— Да.
Предлагая ей, вино он спросил:
— Ты беспокоишься, что кто-то видел тебяна пути сюда?
Она признала это.
— Да, я хотела бы избежать этого.
— Ты, кажется... была на грани, прогуливаясь в одиночку.
— Ты следил за мной?
— Я присматривал за тобой, - поправил он, садясь рядом с нею. — Я никогда не
позволю тебе ходить одной так поздно ночью.
Беттина предполагала, что это должно бы раздражать ее, что она должна выругать
его и возненавидеть еще больше. Но вышло
так, что осознание
того, что у нее был
смертоносный телохранитель, присматривающий
за ней всю дорогу,
было...
обнадеживающим.
— Это был твой туман. Ты окружил меня.
Она ощущала его прохладное, успокаивающее объятие, но не знала, что это было.
Это притупило ее приступ паники. А не я сама.
— Так ты действительно можешь обращаться в туман?
Он склонил голову.
— Все дакийцы могут. Эта способность зародилась до того, как мы пришли в
гористую местность, когда было слишком много света и слишком мало тени.
Прежде чем она смогла спросить больше об этом, он сказал:
— Ты так нервничала из-за встречи со мной? Или это было что-то большее? «Большее, намного большее!»
— Я понятия не имела, чего ты потребуешь.
И все же она не переживала о том, что он сделает. И она не чувствовала тревоги от
того, что он интересовался этим.
Он отвел взгляд, выглядя обеспокоенным.
— Я говорил, что никогда не причиню тебе вреда. Только позволь и я сделаю все,
чтобы защитить тебя.
Он видел еѐ поведение на улице; она не хотела, чтобы он винил в этом себя. Не из
заботы о нем. Просто не хотела, чтобы вампир думал, что запугал ее.
— Знаешь, я просто не люблю одна ходить по ночам. Быть может, у меня есть кое-
какие... проблемы, о которых я не хочу говорить.
Естественно, Треан не будет знать покоя, пока не разузнает все об этих проблемах.
